Ибворк. Книга 2 (СИ)

Она и раньше часто рисовала в своем воображении их встречу. Но тогда она даже не предполагала, что эта встреча действительно может состояться. Нынешние обстоятельства многое меняли. И то, что раньше казалось глупой мечтой, теперь становилось реальностью. Но ведь она поклялась себе, что больше не вспомнит о Джеке, и не будет мечтать об их встрече. Однако сердце, вопреки разуму, диктовало свои условия.
— Только призрак Горенция мне что-то непонятное сказал о младшем, — донеслись слова Мэри до сознания Элизабет, находящегося далеко в прошлом.
— Что же такое? — послышались вопросы.
Мэри, ощущая на себе повышенный интерес собеседниц, гордо расправила плечи и неторопливо прошлась по комнате. Ожидание её рассказа напряженной тишиной повисло в воздухе. Все внимательно смотрели на девушку, дожидаясь продолжения. Наконец Мэри, насладившись вниманием со стороны слушательниц, продолжила:
— Никто особо не рвется обсуждать этот вопрос, но, насколько я поняла, он умер. Какой-то несчастный случай. Говорят, что он был подвержен сильному заклятию, которое не удалось снять, и он погиб.
Сердце Лиз подпрыгнуло и замерло. Дыхание прервалось, а слезы отчаяния наполнили глаза и, перекатившись за веко, потекли по щекам. Всего этого девушка не заметила. Она не заметила даже того, как она сама вскочила при этих словах, и уставилась на сообщившую эту новость Мэри.
— Ха, ты только глянь на нашу тихоню! — раздался дерзкий противный голос Барбары. — Наша немая красотка влюблена в Господского сына!
Её хохот поддержали все присутствующие здесь девушки, кроме Тамрэты. Ни одного понимающего лица! Все с издевкой смотрели на Элизабет, дрожащую от услышанного.
— Да вы только гляньте на эту глупышку! — издевалась Барбара. — Что, рассчитывала на любовь младшенького? Да, он красавчик, ничего не скажешь. Даже красивее брата. Но он мертв! Как обидно! Ты так и не завоюешь его взаимность!
Барбара подошла к Элизабет и с сарказмом посмотрела в заплаканные глаза. Она, потешаясь, скорчила сочувствующее лицо. Вид ошеломленной и убитой горем Элизабет вызвал еще одну волну хохота.
— Немедленно оставьте её в покое, — решительно вмешалась Тамрэта. — Просто она очень переживает за семью Повелителя, как и всякий в Ибворке! Неужели вас ни капли не волнует горе Повелителя!?
Пристыженные девушки тотчас замолчали, но продолжали внимательно наблюдать за Элизабет. Да, влюбленность девушки никак нельзя было замаскировать под какое-то там сопереживание Господину.
Тамрэта усадила подругу в рядом стоящее кресло. Благодаря этому Элизабет оказалась спиной к комнате, что избавило её от насмешливых взглядов злых девушек. Впрочем, как их можно было обвинять в злорадстве, когда каждая из них видела в Элизабет в первую очередь соперницу, причем очень привлекательную. Помимо этого все они являлись уроженками Ибворка, и их происхождение несло на себе клеймо Зла.
— Говорят, что он погиб из-за девушки! — не унималась Барбара. — Как жаль, дорогуша, что это была не ты!
Как хотелось Элизабет в этот момент вонзить свои острые коготки в эту ухмыляющуюся физиономию! С каким бы удовольствием она сказала бы этой жуткой девчонке все то, что она о ней думает. Ведь эта злюка совсем не знает Джека! Какое право она имеет говорить о нем?
— Ничего, дорогуша, ради тебя он обязательно оживет! — сказала Барбара под новый взрыв хохота.
В глазах Лиз все расплывалось. Как могло случиться, что Джек умер? Этого не может быть! Она не верила в это! Может, девушки ошибаются? Хотя нет, на это надежды слишком мало. Дворцовые сплетни всегда отличались достоверностью и коварством.
Элизабет тупо уставилась на портрет матери возлюбленного, моля Бога, чтоб это было не правдой. Но от её желания вряд ли могло что-то измениться. Боль утраты была настолько невыносимой, что весь мир померк для Элизабет. Когда она думала, что Джек забыл её и перешел на сторону отца, зло застило ей глаза, мешая разобраться в чувствах. Сейчас же её переполнили отчаяние и боль. Нестерпимая боль.
Она взвыла, как раненный зверь, позабыв, что находится среди злобных насмешниц. Она рыдала во весь голос, забыв, что ей надо изображать немую.
 
— Вот видишь, твоя сестренка может не только молчать! — смеялась Джуди. — Она может прелестно выть! Ха-ха-ха!
Тамрэта не знала, как утешить подругу и заставить её в порыве горя ничего не сказать, чтобы не выдать свой голос. Выть — одно, а говорить — другое. Выручила её Лори. Скрытая высокой спинкой кресла она влезла Элизабет на плечо и зашептала прямо в ухо:
— Ты с ума сошла! Как ты можешь? Один неверный шаг и весь наш план пойдет насмарку. Ты что, не понимаешь, что ты ставишь под удар не только свою жизнь, но и жизнь Тамрэты. Если тебе все равно, что будет с тобой дальше, то пожалей хотя бы её. Она ничего плохого тебе не сделала. Замолчи. Успокойся. Надо сконцентрироваться на дальнейших действиях, которые спасут Кровби и твой Мир!
Продолжая всхлипывать, Элизабет попыталась взять себя в руки. Издевки, слышавшиеся со всех сторон, злили её, но необходимость молчать охлаждала пыл девушки. Тамрэта отчаянно защищала подругу, призывая девушек к совести, но это слово, явно, отсутствовало в их лексиконе и понятиях.
Шмыгнув носом, Элизабет вновь подняла глаза на прелестное лицо, успокаивающе смотрящее на неё с портрета. Они обе любили одного и того же человека — её младшего сна. Только его матери не пришлось наслаждаться этой любовью из-за своей смерти, а Элизабет — из-за его смерти.
Наконец Элизабет полностью овладела своими эмоциями и гордо повернулась к окружающим. Злые ухмылки были ей неприятны, но она сама виновата, — дала повод для издевок. Но в тот момент бедная девушка не могла сдержать чувств.
— О, наша прекрасная леди наконец успокоилась! — процедила сквозь зубы Маргарет. — Может, расскажешь языком жестов о своей любви к прекрасному принцу?!
Элизабет ответила ей усталым взглядом.
— Ладно, хватит потешаться над немой, — осадила её Мэри. — Кто из нас не мечтал бы о любви прекрасного парня. Тем более ты и сама знаешь, что сыновья Великого Повелителя недавно вернулись из длительной поездки, поэтому Тэолана не могла его раньше даже и видеть. Может ею действительно движет чувство жалости к несчастному парню. Такой молодой, такой красивый и такая судьба!
Пошептавшись и посмеявшись, девушки занялись своими делами. Мэри разлеглась на кровати, читая книгу, Анн и Берта укладывали какие-то вещи в шкаф, только Джуди с Маргарет ехидно похихикивали, сидя на кровати Джуди. Кровать Линды стояла возле кровати Элизабет и она, не вставая со своей кровати, тронула руку Лиз, которая лежала, свернувшись в калачик.
— Тэолана, не обращай внимания на девчонок. Это все из-за конкурса, который мы должны пройти. Каждая хочет уничтожить другую хотя бы морально, раз уж физически нельзя. Не переживай! Вечером все решиться. Оставшиеся станут добрее. А что насчет выбывших, то оставшимся до них не будет никакого дела. Успокойся и попробуй поспать.
Хорошо ей было говорить! Она же не знала и половины того, что печалило Элизабет. Она не могла даже догадаться об истиной причине поведения девушки. Лиз благодарно посмотрела на Линду и улыбкой ответила на её доброту.
— Хочешь, я поменяюсь местами с твоей сестрой, и вы будете вместе?
Элизабет отрицательно покачала головой. Хоть ей и хотелось, чтобы Тамрэта была рядом, но её совесть не позволяла переселить Линду с кровати, которая ей понравилась.
  
Глава 24
 
— А где вы были, когда нас привели? — спросила подсевшая к ним Тамрэта.
 
— Нам было очень интересно обследовать наше крыло замка. Хоть нам и не запретили передвигаться по нему, но мы вчера не решались, так как здесь всегда можно наткнуться на ведьм, стражников или Шальное Пламя. Мы здесь второй день и любопытство взяло верх. Вот мы и осматривали коридоры замка.
— А что такое Шальное Пламя? — поинтересовалась Тамрэта.
— Как, ты не знаешь? Это огромный огненный шар, который гуляет по коридорам Норемэта и сжигает все, что попадается ему на пути. Его боятся даже обитатели замка.