Ибворк. Книга 2 (СИ)

Не разумно было брать с собой сумку с таким количеством волшебных вещей, так как, во-первых — ими все равно нельзя было воспользоваться, а во-вторых — их могли найти стражники или духи, или сам Грэкхэм. Да мало ли желающих порыться в чужих вещах, тем более, когда речь шла о Норемэте!
Девушки решили взять с собой только флакончик с зельем, а все остальное необходимо было где-то припрятать. В плане «припрятать» равных Лео не было, и он тут же уволок сумку с глаз девушек, заверив их, что укроет их в надежном месте.
Вцепившись в его шерсть, Лори последовала с ним, дабы, в случае необходимости, показать девушкам, где хранятся их «сокровища», так как Лео твердо решил согласиться на службу в псарне и не мог больше сопровождать девушек. Да и смешно было предположить, что кто-то пустит подруг в замок с неприглядного вида собакой.
Вернувшись с Лори, Лео пожелал девушкам удачи и добавил:
— Я очень надеюсь на то, что мы еще встретимся при дворе, — важно заявил он. — А теперь мне надо спешить, пока вакансию в псарне не занял кто-то другой.
— Что-то не заметила наплыва претендентов на твою должность, — съехидничала Лори. — Наверно они очередью выстроились у псарни!
Однако Пес не обратил внимания на колкость. Он лизнул девушек мягким теплым языком в щеку, не забыв и о Лори, и скрылся в темноте. Уже вдалеке девушки услышали цоканье когтей Лео по дорожной плитке.
Девушкам было не легко расстаться с ним, но разлука была неизбежной. Наступало утро. В предрассветной дымке уже четче вырисовывались высокие шпили башен замка, проступавшего сквозь заросли убежища подруг.
— Пора позаботиться о своей внешности, — заявила Элизабет, открывая пузырек.
Липкая, резко пахнущая жидкость, защекотала её ноздри, заставив чихнуть.
— Нарисуй в уме тот образ, который хочешь принять и пей! — объяснила Тамрэта.
Элизабет закрыла глаза, мысленно рисуя образ голубоглазой красавицы. Все, что было ниже шеи, Элизабет решила не менять, но все что находилось выше, требовало больших реконструкций. Тем более нельзя было себя изуродовать, так как никто бы не польстился на страшненькую танцовщицу.
Итак, решено, — глаза ярко голубые, пухленькие алые губы, высокие скулы, греческий нос. Девушка решительно поднесла пузырек к губам и сделала глоток. Голова закружилась, все образы поплыли перед глазами. Ноги ослабли, и тело девушки скользнуло на пол. Тамрэта выхватила пузырек из безвольной руки, иначе он бы разбился. Буквально через несколько милибэмсов Элизабет стала приходить в себя только выглядела она совсем иначе, являясь плодом своей неуемной фантазии.
— Ты не плохо постаралась, — довольно заметила Лори, придирчиво разглядывая хозяйку. — Тебя даже я не узнала бы, если не была в курсе, что это ты. Только цвет волос тоже надо было поменять.
— Я их удлинила, — игриво ответила Лиз и тряхнула головой. Шикарные волосы послушно повторили её движения и распушились, шелковой волной закрывая спину.
— Да, очень даже не плохо, — отметила Лори.
Встревоженный голос Тамрэты остановил Лори с Элизабет:
— Лиз, а голос-то у тебя остался прежним! Капли Оборотня не меняют голос!
Это открытие подействовало на Элизабет как удар молнии. Ведь оба сына распрекрасного «Повелителя» прекрасно знали её голос. Ей вовсе необязательно было менять внешность, так как её, рано или поздно, все равно узнали бы по голосу. Элизабет попробовала изменить голос, но он звучал так неестественно и противно, что от этой идеи прошлось отказаться, тем более что даже в измененном голосе явно слышались знакомые нотки речи Элизабет.
— Да, это большая проблема, — удрученно протянула Тамрэта, качая головой.
— А, по-моему, я придумала, что надо сделать, — самодовольно пропищала мышка.
Обе девушки как по команде обернулись на голос Лори, выделяющейся в предрассветной темноте белым пятнышком.
— Просто тебе, Элизабет не стоит раскрывать рот вообще, — важно предложила Лори. — Умению танцевать это не повредит. Молчание — золото.
— Да, — печально согласилась Элизабет, — это, действительно, единственный выход.
 
— Ничего, — ободрила Тамрэта подругу, — Прорвемся. Мы-то с тобой будем общаться, а я буду твоим языком в Норемэте.
Рассвет стремительно вступал в свои права, смело споря с ночью. Вот дымка развеялась, и замок окрасился в нежные свежие краски утра, так не сочетающиеся с самим замком. Но даже это не сделало его менее зловещим. Хотя при утреннем свете стали видны детали, которые ранее скрывала ночь.
На каждой башне и выступе замерли изваяния химер, привидений и монстров. Причем выполнены они были в натуральную величину, и потому казалось, что нечисть решила приступом взять замок. Эти скульптуры делали замок очень необычным и колоритным. Гранитный Норемэт со своей особенной архитектурой был прекрасен, загадочен и живописен. Полный таинственности он покорил сердца девушек. Хоть он и был пристанищем Зла, но выглядел он величественно и необычно.
Девушки спрятали Лори и пузырек в потайной карман, скрытый в пышных юбках Тамрэты и, набравшись смелости, вылезли из зарослей. Они несмело прошли по плитке, приближаясь к замку. Вот они миновали фонтан и подошли к воротам Норемэта.
Холодом и ужасом пахнуло девушкам в лицо. Они остановились перед коваными воротами демонического замка, еле сдерживая бешеный ритм сердца. Однако они все никак не могли отважиться постучать в ворота. Сделав глубокий вздох, Элизабет сжала руку в кулак и громко постучала.
Ворота отозвались на её стук, оглашая Дворцовую Площадь гулким эхом. В ту же секунду Элизабет охватил панический страх перед неизбежным и пугающим будущим, ожидавшим её за этими воротами. Ей до смерти захотелось сбежать, спрятаться, раствориться в пространстве, лишь бы не быть вынужденной шагнуть в пасть Норемэта.
У неё даже возникла безумная мысль сбежать, но было уже поздно: сердито громыхнул засов, отмыкая грозные ворота. Со зловещим скрежетом Норемэт распахнул свои адские врата преисподней перед несчастными девушками.
  
Глава 21
 
— Чего надо? — грубо спросил стражник.
Элизабет, было, открыла рот, чтобы ответить, но тут же захлопнула его как рыба, вспомнив, что ей категорически противопоказано произносить хоть слово.
— Мы — танцовщицы, — дерзко произнесла Тамрэта, удивив своей смелостью подругу.
— А-а-а, — протянул стражник. — Проходите.
С этими словами он посторонился, пропуская девушек во чрево замка Зла.
Подруги сделали робкий шаг через порог и замерли, не решаясь продвинуться вперед еще хоть на дюйм. Они тут же получили сильный толчок в спину от стражника, подпихивающего их в холл, и его гневный голос оглушительно прозвучал в стенах замка.
— Проходите, давайте, нечего торчать тут в воротах. Даже не даете мне их закрыть.
С уже знакомым скрежетом ворота захлопнулись, сделав девушек затворницами Норемэта. Девушки с ужасом оглядывались по сторонам в ожидании того, что сейчас своды замка просто обрушатся на их несчастные головы. Однако этого так и не произошло, и несчастные девушки, не в состоянии побороть леденящий холод в душе, замерли, боязливо озираясь по сторонам глазами полными ужаса.
Стражник размашистым шагом скрылся за дверью под лестницей, оставив девушек в гордом одиночестве, дав возможность разглядеть замок.
Их взору открылся холл гигантских размеров, вздымающий свои каменные стены ввысь. На мощной цепи свисала тяжелая кованая люстра, увенчанная свечами, отбрасывающими причудливые тени, мечущиеся в безумной пляске. Эта люстра и являлась единственным источником света в холле, погруженном в таинственный полумрак. Широкая массивная лестница, противопоставленная воротам, вела свои ступени в молчаливый сумрак второго этажа. Над лестницей возвышалась скульптура разинувшего пасть огромного дракона, причем создавалось впечатление, что сама лестница является языком чудища.
 
Единственным украшением холла являлись начищенные до блеска рыцарские доспехи, стоящие вдоль стен. По обе стороны холла было шесть больших двустворчатых тяжелых дверей. Двери находились на расстоянии более двадцати ярдов друг от друга, скрывая за собой таинственные залы замка.