Игры света и тьмы - 1 (СИ)

- И так длится уже тысячи лет. Как ещё только он не сошёл с ума? – Ардис поспешно прикрыла рот рукой.
Ахмиус хмыкнул.
- Проблема в другом, - продолжил он. – Властелин не видит препятствий на своём пути.
- Ты меня подставил! – Ардис вдруг вспомнила о том, что случилось в зале, и вперила в лорда укоряющий взгляд. – Ему не следовало знать, что тебе я рассказала о видениях раньше, чем ему.
- А ты до сих пор не рассказала о них ему?
Ардис помолчала. Она глядела в темноту, и Ахмиусу показалась, что там она видит своё прошлое. Наконец она вскинула взгляд на него и произнесла:
- Я так же мечтаю о реванше, как и он.
- Ардис… - Ахмиус вздохнул. – В отличии от него, в тебе никогда не было зла.
Губы Ардис побледнели. Она ничего не ответила и только подумала с горечью: «Когда-то ненависти не было и в нём…»
Поняв, что так ничего не добьётся, Ахмиус заговорил о другом:
- Он хочет, чтобы Ренгар достал для него первый артефакт, оставленный высшими для защиты мира людей. Он думает, что если получит Венец, то сможет добыть и остальные два. Но он совсем не думает о том, что Венец неотделимо связан с Владычицей, для которой был предназначен.
Ардис фыркнула.
- Аврора ничем не смогла нам помешать. Не сумеет и в этот раз. Хватит, третий. Не будем тратить время зря, у нас ещё много дел.
  
Глава 3. На дне
 
Инэрис хватило терпения понежиться в кровати ещё минут пять. Потом она окончательно уверилась, что не соврала — спать в ожидании было невозможно. Она поднялась, направилась к шкафу и какое-то время растерянно смотрела на него. Обычно она не тратила слишком много времени на выбор одежды, но сейчас всё, что висело внутри, казалось неподходящим к случаю.
В конце концов она натянула любимые светлые джинсы и белую водолазку и снова огляделась. Комната душила её. Она ещё более отчётливо поняла, что какой-то этап её жизни, долгое время казавшийся ей единственно возможным, теперь подходит к концу. Взяв визитку с документами, она вышла к лифту и спустилась на первый этаж. Говоря откровенно, она ещё не успела толком подумать о том, чем помочь Дезмонду и с чего начать поиски, и теперь собиралась заняться этим, сидя в круглосуточной кофейне.
Не вышло.
Глядя, как проносятся под окнами автомобили, она невольно вспоминала другие города, которые давно перестали существовать. Прошлое, которое не могло вернуться уже никогда. И Дезмонда, которого она никогда не знала.
Во времена Империи, о которой за свою жизнь Инэрис думала так много, что иногда уже и не знала, чувствует ли какую-то боль… В те далёкие времена они принадлежали к разным мирам.
Инэрис была воспитанницей императрицы, но Аврора подходила к её воспитанию весьма прагматично. Она взяла в дом Инэрис и её сестру совсем маленькими, но какая-либо сентиментальность была владычице напрочь чужда. Она воспитывала помощниц, между которыми собиралась разделить сферы влияния в Империи. Возродив давно забытую традицию объединять могущественные дома в кланы, хотела поставить руководить такими кланами самых преданных ей людей — двоих своих приёмных дочерей.
Она, конечно, понимала, что сделать это будет непросто, и аристократия вряд ли примет неизвестных девчонок со стороны. Но Аврора всегда была амбициозна в своих планах и всегда добивалась задуманного. Для того, чтобы выполнить предназначенную им роль, Инэрис и Элеонор должны были получить лучшее образование, знать и этикет, и политическую обстановку… Они стали почти такими же, как аристократы, но всё равно никогда ими не были.
Элеонор больше увлекалась ментальными практиками. Инэрис — фехтованием, пилотированием, стрельбой… Всем тем, что по большому счёту было абсолютно бесполезно в её взрослой жизни. Но Аврора никогда ничего не запрещала. Она знала, что Инэрис с готовностью выполнит свой долг, когда придёт время.
Они были лучшими во всём. Но у них не было одного — права крови. И до тех пор, пока Инэрис не стала взрослой, она остро ощущала свою неполноценность в этой области. Она никогда не дружила с детьми аристократов, не искала их общества… Это было единственным, что могла Аврора поставить ей в вину.
 
Дезмонд был именно из тех золотых сынков, чьё существование в Империи, покорившей сотни планет, Инэрис искренне считала атавизмом. Инэрис мало следила за светской хроникой, потому ничего особо не знала о том, чем живёт подобная молодёжь. Всё, что она помнила о наследнике дома Аркан, это то, что с его участием случился огромный скандал. Дезмонд Аркан стал жертвой очередной попытки Ордена Звёздного Света укрепить своё влияние. Тогда шестерых наследников древних домов после окончания военной академии направили не в гвардию императрицы, как это бывало обычно, а на дополнительное обучение в Орден. Совет мастеров рассчитывал за несколько лет завладеть умами будущих герцогов, но в основном план вышел неудачным. Трое адептов попытались совершить побег, один погиб. Вышел бы глобальный скандал, но никто так и не решился бросить обвинение Ордену в лицо. Рейвен Тао, один из двух мальчиков, которым удалось совершить невозможное — покинуть пределы Энира Тарди, тайной космической цитадели ордена — больше не давал о себе знать.
В отличие от него, Дезмонд нашумел своим возвращением так, что трясло весь высший свет. Вернувшись домой, он, как говорили, отравил деда. Видимо, чтобы занять его место и оказаться в безопасности от посягательств Ордена.
Инэрис мало верила в то, что всё случилось именно так. Насколько она успела узнать Дезмонда за последующие годы, последнее, что он стал бы использовать для убийства — это яд. Дезмонд был до нездорового честен, всегда действовал в лоб. Оставалось только удивляться тому, что он всё ещё жив.
В тот раз ему удалось сбежать из-под ареста, а в следующий раз империя услышала имя Дезмонда Аркан через три года — когда оказалось, что именно этот человек успел прославиться по всей империи, как предводитель бестолкового восстания против императора.
Вот эти то три года Инэрис запомнились весьма хорошо, потому что именно она была тем, кто вызвался этот мятеж подавить.
На космических просторах Дезмонд оказался изощрённым и хитрым противником. Никому не удавалось уследить за ходом его мысли, когда он расставлял ловушки кораблям Ордена и Владычицы. А для Инэрис эта война стала своего рода отдушиной — возможностью делать что-то конкретное, а не пихаться плечами, пытаясь отвоевать себе ещё немного влияния в Ордене или при дворе.
В отличие от Дезмонда, Инэрис пришла в Орден Звёздного Света сама. Её восхищали идеи всеобщего блага и разумного устройства обитаемой части Вселенной. И то, что идеологи Ордена не были идеалистами, то, что готовы были добиваться своего любыми средствами — восхищало ещё больше.
Инэрис любила последовательность и законченность суждений. А то, что кто-то пытается разрушить её мир, принимала предельно близко к сердцу.
Увы, чем больше времени она проводила в Энира Тарди, тем больше вопросов у неё возникало. К чему стремились эти люди — она не знала. Но мало кто здесь помнил о высшем благе.
Инэрис не любила сдаваться. Она хотела реформировать Орден и вернуть ему прежние смыслы, а для этого следовало подняться к вершине. Самой войти в Совет.
Увы, но здесь её собственные цели сильно расходились с желаниями, и выбирая между необходимостью играть по сложным правилам закулисной игры и встретить врага лицом к лицу, она выбрала второе.
Чем дольше она противостояла неуловимому Огненному демону — Дер Като на языке тёмного краи, как называл себя проклятый мятежник… Тем большее восхищение он у Инэрис вызывал. Никто из них не желал отступать.
Тем большим ударом для Инэрис стало то, что последний удар по врагу довелось нанести не ей. Совет как будто специально отправил её подальше, а когда Инэрис закончила выполнять его поручение, оказалось, что Дер Като уже схвачен.
Истинная личность мятежника Инэрис не интересовала. Тем более, что уже давали знать о себе первые весточки грядущей войны.