Скандальное красное платье

О да. Правду. Это их успокоит.
Пиппин застонала. Да, это к лучшему. Она представила лицо Джинджер и, хуже того, Джона, узнавших, что их добропорядочная мать до свадьбы имела любовника.
Она снова принялась ходить по каюте, ударилась коленкой об угол койки и выругалась, не заботясь о приличиях. Она загубила свою жизнь, черт побери, и имеет право на крепкое словцо.
Кроме того, разве не этого ей всегда хотелось? Сбежать в море с Дэшем, чувствовать под ногами покачивающуюся палубу, слышать гром пушек, преследовать торговые суда.
Теперь это судно стало лакомой добычей, а Дэш… что с ним случилось?
Сев на койку и потирая ушибленное колено, Пиппин думала о произошедших в нем переменах.
Он должен был понять, почему она сделала то, что сделала. Можно подумать, что он не женился, ведь есть Нейт, и он приблизительно ровесник Джону, а это значит… значит, что Дэш после побега женился на первой встречной, имел семью.
Пиппин жевала губы, вовсе не обрадованная мыслью о другой женщине в его постели.
«А ты что делала больше двадцати лет? То же самое со своим мужем. С человеком, которого ты потом глубоко полюбила, несмотря на все попытки воспротивиться этому».
Было легко полюбить Брента, такого доброго и великодушного, веселого и преданного.
Возможно, это сильнее всего распаляло ее чувство вины. Она любила Брента, хотя дала себе зарок не любить никого, кроме Дэша. Теперь все это не важно. Дэш не хочет иметь с ней ничего общего, и она - тоже. Оно и к лучшему.
Пиппин потерла колено и засопела. Тогда почему так отчаянно хочется плакать?
Она не любит Дэша. Он ее не интересует.
Да любит же! И он именно такой, как описал Нейт - человек, попавший в беду. Ему нужно вымыться, побриться, переодеться и перестать пить, пока алкоголь его не убил, если уже не поздно.
Пиппин открыла глаза, ее взгляд упал на книгу, какую она прихватила с собой, ту, что недавно прислала кузина Фелисити.
«Это не твоя вина, Пиппин, - почти услышала она слова кузины. - Этот человек выбрал свой путь, а ты выбрала свой. Ты не проводила годы, утопая в жалости к себе, и ему не следовало. Ты спасла ему жизнь, когда амбиции довели его до петли, и спасла дважды».
Но, как всегда, правильный «совет» Фелисити не принес облегчения.
Увидев Дэша, его зеленые глаза, упрямый подбородок, Пиппин слишком хорошо вспомнила, почему влюбилась в него.
Смахивая слезы, она достала из-под койки чемодан. Порывшись в нем, она вытащила коробку рахат-лукума, какую сунула внутрь, когда упаковывала вещи.
Пиппин развязала ленточку, открыла коробку, и аромат роз с сахаром перенес ее в зимний день, когда ее жизнь не была менее сложна, но не было многолетнего опыта, который подсказал бы ей, что она играет с бедой.
 Лондон, 1814 год 
- Леди Филиппа, - прошептала от двери Мэри, - леди Филиппа, вы не могли бы выйти на минуточку?
- В чем дело, Мэри? - Талли подняла глаза от стола, за которым они с Пиппин сочиняли очередную пьесу.
Пиппин тоже посмотрела на горничную. Ей кажется, или действительно девочка взволнована? Не сказать, что дочь миссис Хатчинсон очень смышленая или хорошая горничная, но она появилась в доме вместе со своей матерью-экономкой, и никто не собирался отказываться от лишних рук в хозяйстве.
Особенно когда нет денег, чтобы заплатить ее матери.
- Мм… у мамы вопрос к леди Филиппе по кулинарии. - Девочка запнулась. - Да, вот именно, по кулинарии.
- От меня в этом никакой помощи, - рассмеялась Талли. - Лучше иди, Пиппин, или нам придется обедать тостами.
Улыбнувшись шутке кузины, Пиппин поднялась из-за письменного стола и последовала за Мэри, которая побежала вниз по черной лестнице.
Но когда они оказались перед спуском в подвал, где находилась кухня, Мэри резко остановилась.
- Простите, миледи, я сказала неправду. Маме вы не нужны, но я не знала, что еще сказать, - призналась она, теребя передник.
Пиппин, успокаивая, положила руку на плечо девочке.
- Что случилось, Мэри?
- Джентльмен, миледи.
- Что?
- Джентльмен, в саду за домом. Он здесь, чтобы видеть вас. - Глаза Мэри сделались как блюдца, и она прошептала: - Но я не думаю, что он настоящий джентльмен, хотя у него подарок и букет.
 
Взгляд Пиппин метнулся к двери. Дэш! Он нашел ее, как и обещал.
Девочка снова принялась терзать передник.
- Я не знала, что делать, и пошла за вами. Мама не могла открыть дверь, и я боялась, что она его прогонит. И еще больше боялась, что его обнаружит мисс Лэнгли. Простите мне мои слова, миледи, но я не думаю, что мисс Лэнгли одобрила бы его. Он, похоже, из грешников и совсем не благопристойный. - Мэри уставилась на свои башмаки. - Но он пришел повидать вас, а не мисс Лэнгли, и он дал мне блестящий пенни, чтобы я вас вызвала, так что теперь я вас оставлю. - Шмыгнув мимо Пиппин, дочка экономки умчалась вверх по лестнице, очевидно, опасаясь и незнакомца, и того, что Фелисити обнаружит, что мужчина проник в их женскую обитель не без ее участия.
Пиппин поглядела на дверь, которая вела в сад.
«Не смей идти туда, Филиппа Ноуллз, - почти услышала она слова Фелисити. - Да если кто-нибудь увидит, что ты связалась с… с…»
Сжав губы, Пиппин обдумывала, как поступить. Отослать его. Не выходить, а послать миссис Хатчинсон с ее ужасным кухонным ножом, каким, если верить Мэри, она вчера выгнала зеленщика, у которого хватило наглости попросить оплатить счет.
«Отошлю его», - решила она, хотя сердце отчаянно забилось.
Дэш! Он пришел к ней. С того дня на ярмарке она разрывалась между пылкой надеждой, что он найдет ее, и мольбой, чтобы этого не произошло. Она задрожала, и не от холода.
Она ведь просмотрела старые выпуски «Тайме» и знала, какая опасность ему грозит. Если Дэша поймают на английской земле, его наверняка повесят. И любого, кто ему помогал.
Это означало угрозу не только ее жизни. Талли и Фелисити тоже окажутся в опасности, как и их компаньонка тетя Минти, лакей Тэтчер, миссис Хатчинсон и бедная Мэри в придачу.
Нет, слишком много жизней будет поставлено на карту из-за появления Дэша. Даже если он здесь только до той поры, пока лед на Темзе не треснет. А это сейчас в любой день может случиться, и тогда Дэш исчезнет.
«Исчезнет…» Ужасное слово! Почти столь же скверное, как вся эта путаница.
Нет, нужно отослать его. Даже если, по уверениям Мэри, он прибыл с подарком.
Пиппин не могла сдержать улыбки. Подарок? Много времени прошло с тех пор, когда она получала подарки, если не считать красных шерстяных носков, подаренных тетей Минти на Рождество. Старушка связала по паре «моим брильянтикам», как она любила называть трех девушек.
Но этот подарок совсем другого рода: от мужчины. Пиппин не могла вообразить, какой подарок Дэш принес ей… «Кроме поцелуя», - озорно подумала она, рискнув выйти в маленький заброшенный сад позади дома.
Дрожа от холода, она шла по узкой тропинке между сугробами.
- Дэш? - прошептала она. - Вы здесь?
Он вышел из-за старого дерева, которое давным-давно пора было спилить, и улыбнулся ей.
- Не думал, что ты придешь… или девчонка сможет запомнить, что я ей сказал.
Пиппин рассмеялась, украдкой взглянув на его пустые руки. Да, что касается подарка, Мэри явно напутала.
Но это не остановило радостного стука ее сердца. «Он нашел меня. Нашел», - выстукивало оно.
- Она сказала мне, - начала Пиппин, - но вам не следовало…
Она не могла заставить себя договорить предостережение. «Вам не следовало приходить сюда». Вместо этого она спросила:
- Как вы нашли меня?
- Это было нетрудно. Нужно было лишь найти украденный дом на Брук-стрит, - поддразнил он, глянув на четырехэтажное здание кремового цвета.
- Тс-с, - предупредила она. - Это тайна.
- Осмелюсь сказать, миледи, кражу дома трудно сохранить в тайне.
- О, это будет не так сложно после того, как… - начала она, но ей не хотелось договаривать. «После того как мы все выйдем замуж».