Шесть месяцев спустя (ЛП)

Я открываю рот, и она сжимает мою руку, а затем появляется видение, ясное, как день.
 С улыбкой суперспокойствия на лице доктор Киркпатрик монотонно читает что-то перед классом... и я не могу до конца понять, что это. Релаксация. 
 Она хочет, чтобы я расслабилась. Закрыла глаза и глубоко дышала. Оставив разум открытым, подобно коробке. 
 Я не закрываю глаза. Сужаю их и наблюдаю за ней сквозь щёлки. Она играет со своим очаровательным браслетом. Он красивый. Я вижу корзинку для пикника и маленькую собачку… и ярко-красные тапочки. 
Чувствуя прикосновение к своей руке, открываю глаза. Я даже не помню, что закрывала их.
Мэгги теперь стоит возле дивана, её взгляд обеспокоенный.
— Ты в порядке?
— Да, — отвечаю я. — Я в порядке. — Поворачиваюсь к Джулиен, которая тихо напевает позади меня. Она всё ещё держит мою руку, но на меня не смотрит. Она вообще не смотрит. — Эй, Джулиен?
Ей требуется некоторое время, чтобы повернуться ко мне, как будто слова идут по извилистой дороге, прежде чем попасть в её мозг. Когда она оборачивается, аккуратно выщипанные брови собираются вместе возле вздернутого носика.
— О, Хлоя! Я ждала тебя.
— Может, ей нужно отдохнуть, — говорит её мама. — Пошли, Джулиен. Давай вернёмся в твою комнату.
— Нет, еще нет, — отвечает она, смотря на меня, хотя её слова предназначены матери. — Ты не принесешь чего-нибудь попить, мам?
— Конечно, милая, — отвечает миссис Миллер, но я замечаю, что она сомневается, оставлять ли нас наедине. Мы с Мэгги пытаемся улыбнуться как можно увереннее.
Как только она уходит, я смотрю на Джулиен.
— Ты говорила о Злой Ведьме. Ты имеешь в виду ту, которая из нашей школы, да?
Её рот сжимается в сердитую линию.
— Она говорит мне, как сидеть и как дышать. Вдох, выдох. Раз, два, три.
— Точно. — Я останавливаюсь и многозначительно смотрю на Мэгги, но она, кажется, убеждена лишь в том, что Джулиен мелет абсолютно чокнутый вздор.
— Она мне не нравится, — недовольно произносит Джулиен, её нижняя губа выпячена. — Иногда я думаю, что она настоящая, но, может, она просто в кино.
— Волшебник Страны Оз? — спрашивает Мэгги.
— Нет. Это кино. То, в котором я нахожусь, — объясняет Джулиен.
И сейчас она совсем не выглядит сумасшедшей. Она выглядит как девушка, попавшая в ловушку под стеклянный колпак. Она совершенно ясно понимает, где она и что происходит, но нет ни единого шанса, что она может что-то изменить.
Затем Джулиен прижимает ладони к лицу и качает головой.
— Всё это неважно, потому что я не могу вспомнить. Я вообще ничего не помню.
Всё моё тело напрягается. С тяжело стучащим сердцем я отодвигаюсь от Джулиен. Вот что произойдет со мной дальше? Вот в кого я превращусь?
Джулиен убирает руки от лица, как будто ничего не произошло. Она весело улыбается и довольна каждой минутой своей жизни. Это Джулиен без тёмных секретов и психотропных препаратов.
— Так как у вас с Блейком? Вы ещё вместе?
— Эмм... конечно, — лгу я, потому что не хочу говорить о разрыве. Не здесь. И не с ней.
— Я как-то встречалась с ним, знаешь. В самом начале старшей школы. Но могу сказать, что со мной он никогда не был таким внимательным. Ты, должно быть, оказываешь волшебное влияние.
— Наверное.
— Думаю, я оденусь в красное на выпускной. — Джулиен смотрит на нас, кусая губы. — Думаете, только шлюхи носят красное?
Миссис Миллер появляется с кружкой чая, и не знаю насчёт Мэгги, но я так рада видеть её, что готова броситься в её объятья.
— Как дела, девочки? Джулиен, вот твой чай. Такой, как ты любишь.
Она протягивает ей его передо мной, и до меня доносится аромат. Лимон, травы и что-то очень знакомое в самом плохом смысле. Я отшатываюсь назад и задерживаю дыхание, не желая снова это вдыхать. И я понятия не имею, почему так странно себя веду.
— У-ужасно жаль, н-но мне придется прервать нашу встречу, нам действительно нужно идти, — говорит Мэгги, смотря на меня. Она обеспокоена.
Я прижимаю руки к щекам и пытаюсь успокоиться.
 
— Верно. Я совершенно забыла. Твоя мама ждёт нас на станции.
Джулиен возвращается к бессмысленному взгляду. Её мама замечает это и подходит ближе, нежно поглаживая её волосы.
— Джулиен? Твои друзья уходят, милая.
Её лицо искажается, и на одну секунду я вижу ужасный беспорядок, в котором она живёт. Глаза дикие и обыскивают комнату.
— Подождите, я не сделала… здесь что-то…
Она замолкает и спрыгивает с дивана. Начинает метаться, отшатываясь от усилий матери, которая пытается успокоить её.
— Не надо! Я должна сказать… я должна вспомнить…
— Она просто немного расстроена. Я уверена, она рада, что вы заехали, — говорит миссис Миллер, но её пластиковая улыбка тает под очевидно проступающим дискомфортом.
— Нет! Я должна сказать им!
Миссис Миллер смотрит на нас немного отчаянно.
— Знайте лишь, что это не из-за того, что вы сказали. Это просто болезнь.
— Я не больна! — В одно мгновение миссис Миллер становится бледной и напряжённой. — Я не больна, и ты знаешь это! Я… Я… — Джулиен замолкает, прижимая пальцы к вискам. Она выглядит потрясённо. А затем находит мои глаза. — Помоги мне, Хлоя. Пожалуйста.
Моё сердце пропускает три удара. А может, четыре. Какое бы за ледяное чувство ни сковало меня сейчас, оно намного больше, чем страх. На порядок больше.
— Девочки, спасибо большое, что пришли. Сможете найти дорогу до двери?
Пытаюсь кивнуть или заговорить, но ничего не выходит. Я не могу оторвать свои глаза от Джулиен. Её взгляд будет вечно преследовать меня, если я ничего не сделаю. Но я понятия не имею, что делать. Или как.
— Спасибо за то, что приняли нас, — тихо говорит Мэгги.
Я не могу даже помахать. Вместо этого я позволяю Мэгги вытянуть меня из этого странного, неподходящего дома. Крепко держусь за её руку, благодарная, что она знает дорогу.
  
  
 Глава 23 
Небо снаружи всё такое же голубое. А мы с Мэгги не принадлежим этому солнечному дню. Бледные как простыни, мы спускаемся вниз по лестнице, ведущей от передней двери, и останавливаемся на улице, выглядя немного потерянными.
— Что теперь? — спрашиваю я. Наше такси давно уехало.
— Теперь, м-мы уберёмся к чертями отсюда. Мы пойдем назад к г-главной дороге и поймаем такси.
Над нашими головами счастливо кричит чайка. Я чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы, в горле пересыхает.
— Вот что произойдет со мной?
— Нет. — Мэгги рассерженно поворачивается ко мне. — Т-ты не станешь такой. Даже на секунду. С-слышишь меня? Джулиен больна, Хлоя. По-настоящему больна.
— Знаю. Я это знаю. Но когда она схватила меня за руки, я вспомнила, о чём она говорила. Доктор Киркпатрик была в той учебной группе, она говорила нам, как дышать.
— И что из этого? Я понимаю, что это ненормально, и да, все вы п-превратились в чокнутых роботов...
— Что, если каким-то образом эти ненормальные вещи превратили Джулиен в это? Если я вспомню, что они делали, то, возможно, смогу помочь ей. Я должна вспомнить, Мэгз.
Она кладет прохладную руку мне на плечо.
— Нет, не должна. Хлоя, это шизофрения, понимаешь? Это не твоя вина. И не чья-либо.
Не могу в это поверить. Я возмущённо взбрасываю руки.
— Вот оно что. Джулиен больна, и каким-то образом это делает доктора Киркпатрик невиновной?
— Я этого н-н-не говорила. Я просто хочу сказать, что она н-ничего не смогла с этим п-поделать. И мы тоже не должны.
Знаю, Мэгги права. Ни у кого нет ни одного логического объяснения причин возникновения шизофрении. Но всё равно, я не могу перестать думать о её проблесках здравомыслия. Иногда створки безумия приоткрываются, и за ними я вижу абсолютно нормальную девушку.