Твой ход (СИ)

Короче, капец. Хочу обратно. И срочно.
Только вот если мы сюда шли больше половины дня, постоянно петляя. То обратно, если я пойду одна, уже некогда не вернусь. У меня вообще топографический кретинизм вкупе с отменной ловкостью.
Пока шли, об сколько я только корней не спотыкалась.
Первым делом, когда мы зашли на полянку, я скинула рюкзак и села прямо на него.
— Дайте мне пять минут, и я буду в норме, — простонала я.
— А мне пять часов. — Вторил мне Влад, шлепнувшись по моему примеру на свой портфель.
Из всех присутствующих, маме, мне и Катерине было легче всего. Возможно, поэтому тётя Катя так долго шла вперёд и только сейчас решила сделать остановку, наконец тоже устав.
Никто из нас не тащил палатки и всякую другую хрень. Мы несли по мелочам и еду, а вот мужской половине пришлось нелегко. Их баулы были немаленькими и не в одном количестве.
Бедолаги буквально прошли пол леса на перевес с тяжестями. Презентабельнее всех сейчас выглядел Ярослав, единственный он остался не уставшим, и даже создавалось впечатление, что он все еще бодрячком. Я посмотрела на него из-под ресниц, вся красная и уставшая. А он стоял и никак не выказывал свою усталость. Робот он, что ли?
Все остальные были взмыленными, уставшим и явно жалели, что напялили на себя такие шмотки.
— Хорошо… — Задыхалась тётя Катя и одновременно вытирала с лица пот. — Так…Сейчас отдыхаем… Немного…
— Много! — Вклинился Влад, изображавший морскую звезду на земле.
— …и будем раскладываться… — На этом запал Катерины закончился, и она элегантно села на сумку, а потом сгорбилась и начала обмахивать себя руками.
— Дорогой, дай водички, — попросила она.
— Сама возьми. — Ответил Андрей, даже не взглянув в её сторону.
Мой папа же, немного отдохнув, подошёл к матери и первым делом передал бутылку воды, видимо, видя это, тётя Катя и решила попросить своего мужа за ней поухаживать.
Ну я бы на месте Андрея тоже бы её послала, он то за двоих сумки тащил. Катерина вон вообще ничего не несла.
Немного восстановив силы, я вдруг осознала появление ещё одной проблемы.
Мне срочно нужно было в туалет. А куда идти, я не знала. В жизни своей в поход не ходила и уж точно не справляла нужду в условиях дикой природы.
Я вскочила и под внимательными взглядом Яра заметалась по полянке.
— Я скоро! — Крикнула папе, который собирался и меня водичкой напоить, и побежала в лес, отдаляясь от полянки.
Куда бежала, не знала, единственной моей задачей было, как можно дальше отдалиться от полянки. Не под боком же мне по-маленькому ходить, увидит ещё кто. Так бы я и бежала непонятно куда, пока не напоролась на овраг и по инерции не полетела в него. Ну почти полетела. Яр, как пантера, преследовавший меня всю дорогу, что я, кстати, не заметила, схватил меня за руку, пытаясь остановить.
И вот вроде я лёгкая и компакненькая, но умудрилась в своём свободном падении и Яра за собой утянуть.
Так мы вдвоем и покатились кубарем непонятно куда.
А закончилось наше падение ударом об землю. В последний момент Яр успел сориентироваться и перевернуться так, что я повалилась на него, а вот он ударился головой об камень (откуда здесь он только взялся).
Когда же я открыла глаза, то увидела закрытые глаза парня и его бледное лицо.
Не может быть! Он же не умер?!
Дрожащей рукой приложила палец к пульсу и не почувствовала ничего. Пульса не было.
Ярослав умер!
  
14
 
— Открой глаза, открой, прошу тебя! — Я трясла Яра за плечи.
Парень не подавал признаков жизни.
Не может быть, чтобы он умер, этого просто не может быть! Я не хотела его смерти, лучше бы сама сейчас лежала на земле без пульса, чем он, до сих пор горячий, но мёртвый.
— Нет! — Истерично закричала я, не соглашаясь с собственными мыслями.
Попыталась сделать массаж сердца, но тело меня не слушалось, я была в шаге от истерики.
— Яр, ты не можешь умереть, слышишь? Я не позволю! — Я не знала, что делать. Совершенно запуталась в своих мыслях. А подо мной лежало мертво тело человека, которого я ненавидела больше всех на свете. Кого считала главным своим врагом и с кем не хотела встретиться не в коем случае.
 
Теперь, когда он погиб из-за меня, это стало для меня таким глупым, совершенно глупым.
Все, что происходило в нашем детстве, оно уже давно прошло, ушло в небытие. Мы выросли, повзрослели и изменились.
Да, судьбе захотелось вновь столкнуть нас зачем-то. Наверно, в этом был смысл. Но теперь все потеряло краски, утратило значение. Ярослав погиб из-за меня, из-за моей дурацкой невнимательность.
Я убила человека!
Слезы лавиной хлынули из глаз, начали капать Яру на лицо, орошая его.
— Пожалуйста, Яр, прости меня. Я не ненавижу тебя, ты… Ты мне нужен, умоляю, не умирай. — Я смотрела на бледное лицо парня сквозь пелену слез.
Дрожащей рукой я потянулась к его лицу, прикоснулась к гладкой щеке и судорожно вздохнула.
— Прошу, открой свои глаза, они ведь такие красивые, пожалуйста. Я не смогу без тебя, никто не сможет. Прости, Яр, прости меня. Так не должно было быть! Ярослав… — Но он не открывал глаза.
Видя это, я ещё сильнее зарыдала, буквально взвыла раненым зверем. Надежда на другой исход, в котором его глаза распахнуться, покидала меня, и вместе с ней умирало что-то во мне.
О каком-то подобии реанимации я в этот момент забыла.
Я уткнулась в грудь парня, почувствовала этот сногсшибательный аромат и приняла решение. Потом я долго думала, почему в моей голове родилась именно такая идея, ведь я никогда не замечала суицидальных наклонностей, любила жизнь. Почему я ее решила так легко оборвать, было ли это из-за смерти Яра, которая как-то повлияла на меня, или в тот момент я просто тронулась умом, совершенно не понятно.
— Я.…Я уйду за тобой, Яр. Ты умер из-за меня, я не могу жить с этим, поэтому пойду за тобой, куда бы не вела эта дорога. — Перед мысленным взором ясно стоял улыбающийся Яр, а за ним стояли его родители. Тётя Катя, больше не улыбающаяся, бледная и неухоженная, живая, но и мёртвая. Рядом стоял Андрей, и взгляд его пылал ненавистью ко мне, беспросветной и очень сильной. Был там и Влад, но его лицо было опущено, скрыто за челкой, он даже не смотрел на меня.
— Ой дура… — Услышала я.
Неужели это бог со мной разговаривает? Я совсем поехала крышей?
Стоп, какой ещё Бог, с чего ему со мной говорить? И почему это я трясусь?
В смысле, вполне понятно, что меня била дрожь, но тут совсем другое.
Это мертвый Яр подо мной содрогался, словно бы из него дьявол рвался.
Резко подняла на парня глаза и обалдела.
Глаза Яра были распахнуты, на меня смотрела бездна, наполненная мириадами звезд. Парень улыбался так ярко и солнечно. Он, конечно, все еще был бледным, но не мертвым. Не мертвым!
И он смеялся, по-видимому надо мной.
Но мне было все равно. Я была сейчас так счастлива. Этот парень не умер и был живее всех живых. Эйфория заполонила меня. Видимо поэтому я кинулась обнимать его, как ненормальная, утыкаясь в шею. Слёзы потекли с удвоенной силой, но это были слезы радости.
— Яр, — прохныкала я. — Ты живой.
— Как бы тебе не хотелось меня похоронить, я живее всех живых. — Сказал парень, и обнял меня крепко-крепко.
Судорожно вздохнув, я подняла на него глаза, распухшие и огромные.
— Зачем ты это сделал? — Обвиняюще спросила я.
Улыбка на его лице стала ещё шире, хотя как она могла стать такой для меня было загадкой.
— Мне была интересна твоя реакция на мою смерть. Как ты отреагируешь, если столкнёшься с ней. И забегая вперёд, скажу, что результат мне не понравился от слова совсем.
— Но зачем? — Не понимала я. — Неужели таким образом ты хотел добиться от меня признания в том, что я тебя не ненавижу?
— Вовсе нет. О твоих настоящих чувствах мне известно давно.
Я была в шоке. Как это парень смог так быстро разобраться в моих чувствах, когда я сама не могла их понять.