Одержим тобой (СИ)

На пару секунд я затормозил, дал Лике отдышаться, а прежде чем снова сомкнуть зубы на тугой горошине, посмотрел в поплывшие глаза.
Ещё одну порцию адреналина и сексуальной активности, наша с Ликой психика не выдержит! Нам нужно было уединение и я лихорадочно думал над этим вопросом.
  
11. Лика
 
Я стояла как вкопанная и до сих пор не могла оттолкнуть Арчи. Внутри всё горело от адской смеси удовольствия и стыдливости. По телу неспешной волной прокатывались колкие мурашки, убегая к соску, который с бесстыдством терзал горячий рот, то почти невесомо обхватывая губами, то ощутимо прикусывая зубами.
Играя со мной, парень сам довольно постанывал и от переизбытка эмоций то ли мурлыкал, то ли издавал рычащие нотки, сродни чего-то животного.
Мужская необузданность граничила с приятным трепетом, который он вкладывал в каждое прикосновение. Будь то ощутимый укус, посылающий импульсы в самый центр удовольствия, показывая какими противоречивыми могут быть реакции. Или посасывающие движение, не дающие моей груди перестать возбужденно наливаться в ответ на умения губ.
Я пропадала, была на краю пропасти, в которую давно с разбегу рухнула совесть. И хотя в подсознании изредка просыпалась приличная девочка, сейчас я наслаждалась каждым мгновением.
Мне казалось, что если Арчи не остановится, то я потеряю последний контроль. Перестану быть собой. В его сетях крепче затянутся узлы, намертво свяжут волю, которая уже сейчас противилась мне, всецело подчиняясь откровенным движениям.
Но в то же время понимала, что не хочу, чтобы ласки прекратились. А мне стало невыносимо одиноко без широких ладоней, теснее прижимающих меня к мужскому торсу.
Это было настоящим сумасшествием, почти болезненным желанием, тянущим внизу живота и доводящим до тремора рук.
Я не решалась открыть глаз, вслепую хватаясь за широкие плечи, слыша, как под пальцами скрипит мокрая из-за мелкого дождика кожаная куртка. Я пропадала, но была так увлечена процессом, что позволила себе судорожно вытолкнуть воздух, а после задержать дыхание.
— Подожди, — вдруг осмелела я и провела ладонью по коротко стриженной макушке Арчи. Привлекая внимание и побуждая его, если не остановиться совсем, то хотя бы взять тайм-аут. — Ты торопишь события.
Похоть дрожала в моем голосе, делая из меня голодную нимфоманку, чем ещё больше раззадоривала Арчи.
— Отнюдь, — влажная дорожка поцелуев пролегла на шее до самой мочки уха, стыдливо пульсирующей от прилива крови. — Я просто доказываю свою небанальность. Разве это плохо?
— Утром, посреди улицы это неуместно, глупо и…
— Горячо? Сексуально? — перебирал варианты Арчи, а сам подбирался к губам. Сначала целуя висок, потом ведя замёрзшим кончиком носа вдоль скулы, а после оставаясь тёплым дыханием во впадинке над губой.
В этом простом тактильном путешествии было что-то чарующее и нежное.
— Аморально, — подытожила и попыталась выскользнуть из объятий, но пальцы лишь крепче вдавливались в мою талию.
— Да ладно, признай, что ты хочешь меня, — смерил меня лукавым взглядом. — Глупо вот так вот отпираться. Мне все понятно по глазам, по жестам, по отклику.
Я задохнулась от возмущения, когда ладонь вдруг скользнула под юбку и мне пришлось свести ноги. Хотелось возмутиться, но язык словно приклеился к небу, а я внезапно осознала правоту слов Арчи.
Он меня заводил настолько сильно, насколько не удавалось это сделать ни Сашке за все время наших отношений, ни Тихому, однажды показавшему свой интерес. Я смутно понимала, чем именно брал Арчи, знала лишь одно — от близости с ним кровь может закипеть в венах, а я совершенно не была готова расплавиться изнутри.
— Поедем ко мне? — хрипло прозвучало предложение, но я лишь растерянно махнула головой.
Тонкое тревожное предчувствие сплеталось с куражом, который бушевал в Арчи, заражая мою кровь бешеным волнением.
— Никакого интима!
Услышанная реплика с категоричным отказом разрушила всю таинственную магию притяжения между нами. Лопнув как мыльный пузырь от грубого тычка.
 
Воодушевление слетело с него как-то разом, в один миг, будто он неожиданно получил пощечину.
— Я не отдаю долги телом!
— Нет проблем, — отозвался Арчи, всё же не сумев скрыть раздражения, проколотая бровь взметнулась вверх, показавшись над оправой очков. — Ты очень ошибаешься, если думаешь, что секс я могу только покупать.
Небрежность, сквозящая в признании, явно была направлена вызвать ревность. А завистливый укол не заставил себя долго ждать. Мне стало не по себе, когда я в ярких красках представила поджарое тело Арчи с поблескивающей россыпью испарины в страстных объятиях другой женщины.
Подобные фантазии стали для меня в новинку и я поспешила заткнуть внутренний голос, а вслух высказать колкость пренебрежительным тоном, чтобы сбить спесь с развратника.
— Конечно, зачем покупать? Для этого ты наверное носишь очки, — неспешно тронула оправу, как бы невзначай коснувшись металлической серьги в брови. — Чтобы жалобить девчонок и получать секс. Мы же порой так любим помогать страдальцам.
— Так помоги, не тушуйся! Я уверен ты кончаешь громко, — рывком притянул к себе за шею и слишком артистично застонал прямо мне в губы. Во рту стало сухо, словно он иссушил меня, а взамен оставил лишь усмешку. — Такому страдальцу как я, понравится.
— Спешу тебя огорчить, я не фанатею от эгоцентриков, — оттолкнуть получилось не сразу, но Арчи ослабил хватку, дав отстраниться от груди, в которой дико билось сердце.
— Спешу тебя обрадовать, я люблю кошки-мышки. И мне плевать на того идиота, который даже не хочет обозначить права на свою женщину, — он кивнул в сторону, куда-то мне за спину, а мне не захотелось даже оборачиваться, зная, кто там стоял. — Так интересней.
Напоследок Арчи оставил властный поцелуй на губах и смятение на сердце, а сорвавшись на пока ещё пустую автостраду, наполнил тишину визгом резины.
Мне же предстояло выдержать визг скандала.
  
12. Лика
 
В носу защипало от запаха палёной резины, но даже он не перебил навязчивого аромата кожи, смешанного с пряным парфюмом. Слишком бодрящее и в то же время пугающее сочетание буквально въелось под кожу, заразив мою кровь. Привычное понимание происходящего покинуло меня столь же стремительно, как это сделал Арчи.
Оставшись наедине с холодным порывом ветра, что так и кусал меня в тех местах, где касался жадный мужской рот, проходясь прохладой по мокрой ткани платья. Я нервно запахнула полы плаща, то ли закрываясь от непогоды, то ли скрывая стыдливость. А может, просто надеясь сохранить наваждение, прокатившееся по телу и задержавшееся на коже дерзкими прикосновениями.
С трудом нащупала болтающийся по бокам концы пояса, затужила покрепче, вдруг, как-то совсем неумело скрепив несколько узелков.
Теперь мне придётся потрудиться, чтобы развязать завязанные впопыхах узлы.
И хотя стало немного уютнее и даже защищеннее, нежели с распахнутыми плащом. Пальцы продолжало трясти так, что справиться с элементарной задачей вышло не сразу, а по завершении, мне пришлось спрятать руки в карманы.
То сжимая, то разжимая кулаки, безрезультатно пыталась разогнать кровь, согреть ледяные кончики пальцев.
Но если ладони до сих пор мерзло скручивались в кулачки, то по спине буквально стекали капельки пота.
Жар испепеляющего взгляда, что практически физически ощущался всем телом, буравил с особой силой надзирателя. Прицельно бил между сведенными лопатками, причиняя дискомфорт, некое неуютное состояние, от которого хотелось избавиться.
 
Я гордо повела расправленными плечами, словно стряхивая с себя тяжесть предстоящего разговора. Меня не терзали ни чувство вины, ни желание извиняться за содеянное, тем более перед Сашей.
Я-то и у себя прощение просить не собиралась, мысли о морали расплавились ещё там в "Линче", когда поцелуй незнакомца остался ожогом на губах, а проскочившая искра за малым не спалила предохранители в моей голове.