Падшие Ангелы (СИ)

— С этого момента у нас нет союзников среди вампиров. Сегодня мы упустили одного и чуть не потеряли Кару, завтра мы можем погибнуть все. — Он двинулся к выходу из зала, бросив напоследок: — Это приказ.
Дверь закрылась с громким стуком. Никто не произнес ни слова.
***
— Адриан полный кретин, — Кара сделала мах ногой над головой Стейс, однако та успела пригнуться. — Прости.
— Не извиняйся, он правда ведет себя, как идиот.
Вчера Пирс уехал собрание командиров Хранителей в Швецию, чтобы заодно доложить о ситуации в городе. Его не должно было быть еще несколько дней, так что команда осталась предоставлена сама себе, со временной главой в лице Стейс.
— Как думаешь, совет одобрит его затею? Про сторонников?
— Если у них есть мозги, на что я очень надеюсь, но глубоко сомневаюсь, то нет, — брюнетка сделала хук левой рукой в тот момент, когда Кара уже отклонилась.
— Чем раньше мы найдем и уничтожим Моргана, тем больше шансов, что сторонники останутся в покое, — Кара сделала шаг назад, заставив удар Стейс пролететь мимо ее лица, рассекая кулаком воздух.
— Адриан не отступится, дело не только в Моргане. Он ненавидит всех вампиров.
— Неужели он не понимает, что его действия положат начало войне? Вампиров больше, чем нас в сотни раз. Хранители просто не справятся, когда начнутся нападения, — на выдохе проговорила она.
— Ним движет слепая ярость. Не думаю, что Адриан понимает всю серьезность.
Кара подлезла под бок Стейс, перекидывая ее через свою спину, будто бы девушка весила со шпица. Шатенка лежала на мате, тяжело дыша, и смотрела в потолок раскинув руки, как звезда. Сквозняк раздувал волосы, что еще не успели прилипнуть к мокрому от поца лицу, а краска с этого же лица начинала постепенно сходить, заставляя кожу щек немного покалывать.
— Ты победила, МакКонарс, — приняла свое поражение Майклсон. — Уж не знаю, как, но тебе это удалось.
— Ник говорит, что я киборг, — рыжая заметила непонимающий взгляд Стейс и добавила. — Ну знаешь, не устаю, быстро двигаюсь, неплохо дерусь.
— Понятия не имею, откуда вы набрались этих мирянских штучек, — Майклсон похлопала по месту рядом с собой. — Падай.
И Кара легла, точно так же раскинув руки в сторону, она прикрыла глаза, позволяя себе расслабиться.
Прошла всего неделя, как она появилась здесь, а все вокруг уже катилось в бездну. Сегодня она, Стейс и Ник должны были отправиться на очередной патруль, чтобы выследить, ну или хотя бы попытаться, клан Кайуса. Его неожиданное появление в городе заставило нервничать не только хранителей, но и всех остальных существ. Вампиры волновались, что Морган либо убьет их за нежелание присоединяться к нему, либо за их причастность к Совету. Особенно себе не находили места оборотни — их вечная вражда с кровососами сильнее подпитывалась тем, что они просто не знали, как и все, чего ожидать на этот раз. Хотя сами они не раз становились инициаторами драк и раздоров.
— Я тут покопалась в архивах, и кое-что нашла, — дверь с грохотом открылась и ударилась о стену, в зал быстрыми шагами вошла Лиди, держа в руках какие-то бумажки.
— Это тяжелая деревянная дверь, Лиди, — Стейс приподнялась на локтях и из-под лба посмотрела на девушку. — Как ты умудрилась чуть не сорвать ее с петель?
— Сила знаний, что сидит в этой светлой головке, способна на многое, — следом за Лиди зашел Тави, а несколько секунд спустя Кара увидела кудрявую голову Ника.
— А вы тут все что забыли, неужто нам стало мало библиотеки? — Стейс бурчала, но уголки ее губ, совсем немного, конечно же, поднялись вверх, а вокруг глаз появились небольшие складочки. Каре хотелось, чтобы однажды она тоже могла так подтрунивать над ребятами, улыбаться, когда она их видит и в полной мере считать их новообретенной семьей.
— Заткнись и смотри, — Лиди разложила на мате фотографии и отсканированные через принтер записи, Ник и Тави плюхнулись рядом, а девушкам пришлось приподняться, чтобы было удобно смотреть.
— Ну, вещай.
— Кайус Сайлос Морган родился в 1767 году в Лондоне. Его отец, Сайлос Морган, был главным кузнецом оружия для английских важных шишек. Ковал удивительные работы, между прочим. На одном из вечеров познакомился с Ангеликой Кауфман, в 1766 году. Вот их портрет, если его так можно назвать, — Лиди протянула рисунок, чтобы каждый смог его увидеть.
 
На картинке полуразмыто была девушка с темными волосами, она стояла в профиль к художнику, так что он смог с точностью изобразить ее точеное, как у фарфоровой куклы, лицо. Она казалась холодной и безразличной к мужчине, что я стоял напротив, словно ее и правда всего лишь слепили умелые руки скульптора. Никаких эмоций или намека на улыбку. Возможно, она была сдержанной, а может ей просто было плевать на происходящее. Ее спутник казался гораздо живее, он не скрывал улыбки, будто пытаясь развеселить даму, в надежде украсть ее сердце. У него были светлые, почти белые волосы, а лицо выглядело так, будто он прямо сейчас собирается накормить всех сирот и чрезмерно рад этому.
— Скорее всего, Ангелика его мать. Сразу после его рождения, она отдала его отцу и упорхала основывать Королевскую Академию художеств. Кайус вырос с Сайлосом, которому пришлось попридержать свою работу кузнецом, чтобы растить сына. Морган старший умер в начале девяностых шестнадцатого века, Кайус немногим позже. Год 1795 примерно.
— Древний, как ремонт в нашем центре, — вставил Тави.
Кара еле сдержалась и почти подавила смешок, отпустив лишь приглушенное хмыканье и они переглянусь, одновременно усмехаясь. Лиди щипнула Тави прямо за руку, отчего тот быстро успокоился.
— После смерти кутил он, конечно, знатно. Творил беспредел, ел прямо на улицах, особо то ночью и скрывался. Увеличивал число жертв уже имевшихся серийников, добавляя им славы. Но лучшее его время выпало в двадцатые годы прошлого века, смотрите, какой красавчик, — она указала на еще одну картинку.
На фото Кайус был со светлыми волосами, так что Кара не понимала, достались они ему от отца, что по законам генетики мало вероятно, либо умудрялся чем-то краситься уже тогда. Он был в компании таких же джентльменов, между двумя парнями сидела одна дама. Мужчины раскуривали сигары, и девушка могла поклясться, что снова почувствовала этот запах смородинового табака с примесью мяты. Хотя, конечно, это был самый обычный, но невероятно дорогой, как же иначе, табак. Вонючий и мерзкий. Морган сидел сбоку от всех, по его правую сторону сидела одна девушка. Она отличалась от остальных. Светлые волосы, которые кое-как передавала черно-белая фотография, круглое лицо, тонкие губы и большие глаза. Они выглядели иначе, не так, как сидящие рядом люди. Они казались дороже, изысканнее, как две статуи Микеланджело рядом с дешевыми игрушками из китайских сайтов. Остротой лица Морган определенно пошел в мать.
Рядом с групповой фотографией лежала еще одна, портретная. Все еще черно-белая, но совершенно не искажающая краски. Волосы все так же были белыми, даже платиновыми, глаза казались черными, радужка полностью сливалась со зрачком. Его скулы были четко очерчены, губы не давали ни малейшего намека на улыбку. Как и у его матери. Моргана будто нарисовали. Он был прекрасен. И Кара в жизни бы не догадалась, что этот прекрасный юноша убил столько человек, а в душе его такая же чернота, как и в глазах.
— Может он такой подонок, потому что вырос в неполной семье? Ну, знаете, мать ушла, рос с отцом, — Тави поднял брови, когда все вокруг обернулись к нему, удивленные его репликой. — А что такого? Классическая ситуация: мальчика недолюбили, вот и вырос злым убийцей.
 
— Хочу напомнить, что мы тут все выросли не просто в неполной семье, а без родителей вообще, и, как видишь, пока никого не убили, — с нажимом сказала Кара.
— Думаю, все связано с тем, что после смерти все чувства отключаются, вот нежить и превращается в уродов, — добавила Стейс
— Мы не имеем права его оправдывать. Он — монстр и чудовище, которые нужно устранить, пока не пострадал еще кто-то, — Кара знала, что именно Ник захочет надрать ему клыки в первую очередь.