Я твоя тень (СИ)

— Ничего себе! — мне и в самом деле показалось невероятным, что сёстры могли когда-то так дружить. — Никогда бы не подумал. А ты давно Нильса знаешь?
— Ага, целую вечность. А что?
— Да так, просто интересно. И он всегда такой был?
— Насчёт всегда — не знаю, я ж не астролог. Но у него идея-фикс, выбраться в люди музыкой. Они с Россом из глуши какой-то, отцы у них каким-то алкоголем занимаются, и Нильс терпеть не может всё деревенское. Так что ты со своим кантри у него сразу в печёнках засел. Не думаю, что ты ему и впрямь не нравишься, разве только ассоциируешься со всем, что он не любит.
Я задумался, переваривая новую информацию. Неужели всё так просто? И это не со мной что-то не так, а просто неудачное стечение обстоятельств? Точнее, людей. Наверное, это должно поменять моё представление о себе, но я так быстро не мог осознать это, мне нужно было время.
— Спасибо, что рассказал, — сказал я после обдумывания услышанного. — А мне казалось…, - я чуть было не добавил «что со мной что-то не так», но передумал. Зачем тебе знать, какого я о себе мнения? — А что ты думаешь по поводу записи?
— Мммм… Записались и ладно, о чём тут думать? Ты, кстати, почему с нами никогда не ходишь?
— Куда не хожу? — спросил я, хотя и догадывался, что речь идёт о совместных времяпровождениях, куда меня ни разу не звали. Мне нужно было время подумать, что ответить. Что-то мне подсказывало, что ответ «а меня же не приглашали» прозвучит глупо и эгоистично.
— Куда, куда? Сегодня мы были в боулинге, Нильс и Росс состязались со мной и Моной. Угадай, кто победил?
— Ты и Мона?
— Ага. Мы разделали их подчистую!
— А Лайк? Она не играла с вами?
— Не, она куда-то подевалась сразу после студии. Потом позвонила, типа у неё дела. Ага, конечно! С Нильсом она тусить не хотела, вот что!
Я сообразил, что мой вопрос был глупым, ведь Лайк была со мной, а потом ушла на фитнес.
— Почему, ты думаешь, она не хочет видеться с Нильсом? Они в ссоре?
— Сколько вопросов! Я тебе что — справочник на ножках? — несмотря на претензию с твоей стороны, которая должна была заставить меня чувствовать себя неловко, мне стало смешно. — Чего ты ржёшь? — я уловил в твоём голосе иронию. — Вот так, значит, ты, да? Я тебе в любви распинаюсь, а ты смеёшься надо мной?
С некоторых пор, я и не заметил точно когда, но я перестал обижаться на твои слова, как бы они грубо не звучали. Твои интонации говорили о том, что ты несерьёзен, да и постоянные обращения ко мне, типа «мой сладкий» или «детка», намекали, что ты просто не можешь меня обидеть. Вот и сейчас, несмотря на, казалось бы, серьёзное обвинение, я лишь смеялся и ни грамма не думал о том, чтобы расстроиться.
— Извини, я не специально, — сказал я сквозь смех. — Просто ты очень забавный.
— Вон оно, что ты обо мне думаешь? Просто забавный?
— Нет, не просто. Ты… очень хороший друг и… и ты крутой, и талантливый… Твои стихи — это гениальное искусство! И ты сам…
— Ну, ладно, хватит тебе. Я же истеку всеми соками любви от такого обилия комплиментов. А я, на минуточку, в общественном месте. Ты же не хочешь этого? Или хочешь? — последнюю фразу ты произнёс с вызовом и игривой интонацией.
Я растерялся между желанием перевести разговор в серьёзное русло и порывом подыграть тебе.
— А ты где? — очередной вопрос я задал, чтобы опять же потянуть время и определиться с вариантом.
— О, да мы с Моной зашли в один магаз. Кое-кто уже пялится на меня.
На секунду меня накрыла волна непонятного раздражения, когда ты назвал имя своей девушки, но я усилием воли отогнал это чувство. Правда, осадок всё равно остался.
— Кто там на тебя смотрит? — мне захотелось вернуться к предыдущей теме, ответить на все твои вопросы, с которых я сам же сбил наш разговор, но я в то же время понимал, что момент потерян. Но, может быть, я смогу спровоцировать тебя снова?
— Да, тут полно народу. Семейство какое-то, пара сладких цыпочек и офигительный красавчик в зеркале.
Я не понял, имеешь ли ты в виду себя или чьё-то чужое отражение, но решил не переспрашивать, а прощупать почву наводящими вопросами. Главное, чтобы тебе не надоело на них отвечать.
 
— Повезло ему, может лицезреть такую красоту.
Ты рассмеялся.
— Ага, это точно. А ты тоже хочешь?
— Да, конечно. Кстати, — я весь подобрался, хотя и по-прежнему находился не в парке, где было моё физическое тело, а где-то в фантазиях, рядом с тобой в магазине, — я хотел об этом спросить. Может быть, мы бы могли встретиться как-нибудь? Вместо, ну, просто общения по телефону вечерами?
У меня в голове заколотил пульс, и во рту пересохло от дерзкого вопроса, на который я решился, и, который вообще пришёл мне вдруг в голову. Возникшая пауза только усугубила волнительное чувство. Пока ты молчал, я расслышал в трубке отдалённые голоса, в то время как в голове с бешеной скоростью пролетали мысли: «сейчас он скажет, что я сумасшедший», «он думает, что я обнаглел», «он не захочет больше со мной разговаривать».
— А это интересная мысль. Ты, оказывается, хочешь перейти на следующую фазу? Ты — горячий парень!
Я молчал, не понимая, что ты думаешь по поводу моих слов. Но то, что ты не послал меня куда подальше сразу, уже обнадёживало.
— Слушай, мне надо идти, но я обдумаю твоё предложение, окей?
— Да, хорошо, — выдохнул я и, подождав, когда ты нажмёшь кнопку разъединения, убрал телефон в карман.
  
Глава 50
 
Время шло, а от тебя не было никаких вестей. Нет, ты никуда не пропал, но «обдумывание моего предложения» затянулось. Я сгорал от нетерпения, еле сдерживал себя, чтобы не начать ежеминутно напоминать тебе, что я жду ответа. А, тем временем, мама потребовала, чтобы я провёл ей экскурсию по Нью-Йорку, которая должна была завершиться знакомством с моими друзьями. Я кое-как уговорил её ещё раз пообщаться с «Джеммой», пытаясь тем самым отвлечь её от желания выяснить, кто мои друзья. Самое странное было осознавать, что когда-то я боялся, что мама поймёт, что я наврал про их существование, а теперь имея возможность доказать, что они у меня и правда есть, я боялся, как бы она на них не наткнулась. Может быть, слишком наивно было полагать, что вся группа — мои лучшие друзья, но я ведь мог бы представить маме хотя бы Росса. Он, на первый взгляд, производил положительное впечатление, да и не презирал меня, как Нильс. А ещё я бы мог познакомить маму с тобой… Нет. Об этом лучше даже не думать. Если мама настроилась против Лайк с первых же минут, то, что будет, когда она увидит тебя?
На следующий день после встречи с Лайк в кафе и обсуждения деталей личности «Джеммы», я позвонил ей и пригласил в ресторан для «сеанса притворства» перед моей мамой. Лайк была полна энтузиазма. Она спросила, что ей лучше одеть, как причесаться, накраситься. Я посоветовал ей только быть посерьёзнее, а остальное — на её усмотрение. Не столько я был уверен, что мою маму ничем не пронять, сколько был взволнован тем, что ты не звонишь с ответом на «моё предложение». Мне хотелось поскорее отделаться от всего этого театрального шоу и всецело отдаться мыслям о нас с тобой.
Сразу после занятий я должен был встретиться с мамой, чтобы организовать ей экскурсию. Мы договорились, что увидимся у моего общежития, поэтому я сильно удивился, когда увидел маму на крыльце учебного корпуса. Я даже замер на мгновение, но быстро отогнал мысль о побеге и двинулся маме навстречу.
Вместо того чтобы объяснить, почему она не смогла подождать меня у общежития, мама взяла меня за локоть, и мы спустились по лестнице в парк. Я старался сильно не вращать головой, высматривая, а не видит ли меня случайно кто-то из знакомых. Конечно, в университете, в отличие от школы, меня никто не дразнил (кроме тебя), но мне всё равно хотелось побыстрее убраться из кампуса туда, где вместо толп студентов бродят обыкновенные горожане.
 
Мы сели в такси и поехали осматривать основные достопримечательности города. Уверен, что мама была в Нью-Йорке много раз и всё выучила наизусть, а эта поездка — способ провести со мной побольше времени. Больше времени — больше нотаций я успею выслушать, больше шансов, что я пообещаю исправить своё поведение, которое, как считает мама, далеко от идеала.