Я твоя тень (СИ)

Нильс посмотрел на меня в зеркало заднего вида и одобряюще улыбнулся. Этот маленький жест поднял моё настояние выше самой высокой отметки на шкале термометра. Ведь сперва мне показалось, что я ему не особо нравлюсь. Теперь я понимал, что это не так.
Сначала высадили Лайк, Нильс вызывался её проводить. Мы с Россом сидели в машине и ждали его минут двадцать.
— Ах, ну да, — сказал Росс, наконец, — чего я хотел. Осень — время любви у творческих личностей. Поехали тогда. Думаю, он не вернётся. Ты, кстати, как сам?
— Хорошо, — ответил я, хотя и толком не понял, что он имеет в виду.
— И как её зовут? Или …
— А… ты про вторую половинку?
— Не, какую ещё вторую половинку? Ты же не жопа и не таблетка. Я про того, кто живёт здесь, — Росс похлопал себя по груди. — Есть кто?
Я не успел ответить, что встречаюсь с однокурсницей, потому что появился Нильс. На лице у него было написано лёгкое раздражение. Он открыл переднюю дверь и плюхнулся на сидение.
— Что, брат, опять послала? — Росс похлопал друга по плечу. — Ничего, ещё не вечер.
Нильс бросил на меня короткий взгляд, значение которого я не успел интерпретировать, и вернулся к Россу.
— В общагу не пустили. Всё забываю, что она в женской живёт.
— О, вон оно что, — удивился Росс. — Но девчонка то пригласила?
Нильс выдавил из себя нечленораздельный звук, который запросто можно было интерпретировать и как «да», и как «нет».
Росс нажал на педаль газа, и мы поехали кружить по району. Минут через пятнадцать, я понял, что мы не просто катаемся, а Росс не может отыскать мою общагу.
— Ха, а я думал, что знаю весь кампус. За три года-то можно было выучить. Но в темноте вечно всё путаю. Ты-то сам помнишь, где живёшь? — пока Росс говорил, я уперевшись лбом в окно, пытался разглядеть хоть что-то. Вроде и знакомые места, но у меня не получалось определить, в какой стороне мой дом.
Нильс терпеливо молчал, а, может, уже уснул или думал о своём. За всю дорогу он произнёс лишь пару дежурных фраз. Меня, наоборот, распирало от желания поговорить, но мои спутники не находились со мной на одной волне, поэтому я сдерживался. Не хотелось, испортить о себе впечатление: когда я на эмоциях, я обычно веду себя, как маленький ребёнок.
— Слушай, брат, может ну её, а? Ты так за ней носишься, а ей всё это фиолетово. Найдёшь девчонку постарше, нет?
— Тебя послушаешь, так всё должно даваться легко и со свистом. Лучше займись своей личной жизнь. Что ходишь, как бобыль?
— Я наслаждаюсь жизнью, брат, — на этой фразе Росса диалог закончился, потому что мы остановились в двух шагах от лестницы, ведущей в моё общежитие. Странно, что не заехали на крыльцо.
Я бы с удовольствием понаблюдал за ребятами и дальше, но это уже было бы неудобно и подозрительно. Я попрощался и вышел на морозный воздух, а машина, взвизгнув шинами, умчалась в неведомом направлении.
Спокойно уснуть сладким сном у меня не вышло, я был слишком возбуждён. То, о чём я даже не мечтал, стало реальностью. Мне надо было об этом кому-то сообщить, но вот незадача — друзей-то у меня не было. Джемма вряд ли бы оценила, да и мы с ней давно уже не общались. Я даже не знал, считалась ли она ещё моей девушкой или уже нет. Весь семестр я был зациклен на тебе, и не завёл себе ни одного друга. Была ещё Эмма, подруга Джеммы (о Лорен я даже думать не стал), но было бы странно обратиться к ней за спиной у Джеммы.
Я открыл записную книжку в телефоне и нашёл номер Кары. Хотел было уже звонить ей, но заметил время: половина двенадцатого.
Утро приближалось медленнее, чем когда-либо в моей жизни. К середине ночи я всё-таки уснул, но во сне видел практически всё тоже самое, что пережил вечером, с небольшими вариациями, вызванными моей фантазией.
Впереди были выходные, и я надеялся, что кто-то из группы позовёт меня провести их совместно, но этого так и не случилось. Возможно, потому что у них не было моего номера телефона, а ловить меня у общаги было немного странно.
Несмотря на всю эйфорию, которая сопровождала вечер пятницы, вскоре я погрузился в ощущение неудовлетворённости. Не понятно было, приняли меня в группу или нет. Вроде бы и да, но чёткого ответа я не услышал. С каждым часом, с которым я отдалялся от встречи в баре, я по чуть-чуть, почти незаметно, но всё же стал проникаться мыслью, что всё это мне показалось. Не может же так повезти во всём и сразу: ты обратил на меня внимание, ты позвал в свою компанию, которая ещё и оказалась рок-группой, а я — её вокалистом. Слишком хорошо и невероятно, чтобы быть правдой. Наверняка, где-то крылся подвох.
 
Я постарался отложить все мысли о тебе и о группе в сундучок, замотанный толстыми цепями и скреплённый тяжёлым амбарным замком. Следующая неделя началась с зачёта по введению в социологию, который я хоть и сдал, но авансом. Этот факт серьёзно ударил по моему самолюбию, ведь я всегда учился на высшие баллы. К остальным испытаниям я готовился, зарывшись с головой книгами и конспектами, забыв обо всём на свете. Сессию я сдал успешно, хотя мог бы и ещё лучше.
Помучавшись один день от приступа перфекционизма, я, наконец, успокоился и пришёл к мысли, что жизнь, которая состоит не только из учёбы, продолжается. Я решил найти ребят из группы и поинтересоваться результатами экзаменов. Сессия, она же у всех одновременно?
Первой удалось отыскать Лайк.
Я патрулировал твой дом, надеясь наткнуться на тебя, но, так и не придя к успеху, пошёл в обратный путь. Через пару метров кто-то подбежал сзади и закрыл мне руками глаза. И, хотя где-то на подсознании я уловил невысокий рост, лёгкую походку и еле уловимый аромат цветов, без зазрения совести выпалил:
— Френсис?!
Руки исчезли, а сбоку от меня появилась Лайк. Она смешливо улыбалась.
— Всего лишь я. Ты же не против?
Я на секунду испытал разочарование, но оно быстро сменилось радостью. Было бы гораздо хуже, если бы это оказалась Лорен.
Мы поздоровались, а потом долго, молча, шли куда-то. Хотя, может, Лайк шла туда, куда и собиралась, но вот я-то шагал за девушкой.
— Как сдала сессию? Ты же на первом курсе тоже?
— А? Хорошо, а Мона провалила экзамен, будет пересдавать.
Мы ещё немного помолчали, а потом Лайк спросила:
— Тебя же пригласили на репетицию? Мы завтра в баре собираемся. Придёшь?
Я кивнул и подумал, а если бы Лайк меня случайно не заметила, мне о встрече так никто бы и не сообщил?
  
Глава 23
 
Я зашёл в помещение бара без четверти назначенное время и направился прямиком в ту дверь, куда меня проводил в прошлый раз Нильс.
— Эй, вы куда, молодой человек? — остановила меня девушка в форме официантки.
— На репетицию, тут Нильс…, — в этот миг я бы с лёгкостью принял новость о том, что никакой группы не существует, Нильса тоже, а то, что меня приняли в вокалисты — это всё работа моего плутонианского воображения.
— Ничего не знаю, это служебное помещение. Посторонним туда вход воспрещён.
Я сел за столик и уткнулся в меню. В голове вертелась мысль о необходимости срочного визита к психиатру. Ведь, похоже, у меня развилась шизофрения, и я видел то, чего никогда не было.
Я заказал кофе и эклер, и когда откусил от пирожного здоровенный кусок и испачкал лицо в шоколадной помадке, у входной двери появился ты. Я не видел, чтобы дверь открывалась, и не слышал звона колокольчиков. Никто из посетителей бара не смотрел на тебя. Все признаки того, что ты существовал только в моём воображении, были на лицо.
Ты заметил меня и с широкой улыбкой плюхнулся на стул напротив, надул пузырь из розовой жвачки.
 
Да, всё верно. Я сошёл с ума. В действительности, ты не мог быть настолько рад меня видеть.
— Чё так рано? — жвачковый пузырь со щелчком лопнул на твоих губах, и ты отправил жвачку назад в рот.
Я пожал плечами. Галлюцинации могут разговаривать? Наверное, да. По крайней мере, в «Играх разума»[i] так и было.