Я твоя тень (СИ)

— Это же ты выкупил тогда все диски Сидни Дарвелла?
Он поднял голову на меня — я был выше — и скривил непонимающее лицо.
— Может быть, а что?
— Зачем тебе столько? Я помню там было два одинаковых.
— А тебе зачем? — вмешался другой гот, более тощий и высокий. — Он-то диски отца коллекцио…
— Заткнись, — похититель дисков локтем толкнул товарища в бок так, что тот пошатнулся и застонал от боли.
— Отца? — переспросил я. — Сидни Дарвел — твой отец? Так ты…
— Тебе показалось. И вообще, ты купил, что хотел, вот и вали отсюда.
Юноша вперил в меня угрожающий взгляд из-под бровей. Теперь мне уже не казалось, что он моложе меня. Его лицо было, как у человека, пережившего разнообразную на события биографию, от которого можно ожидать чего угодно. Например, разбитый нос несмотря на нахождение в публичном месте.
Я машинально попятился.
— Ладно, — сказал я примирительно, — я ухожу. Приятного дня.
Я ещё несколько шагов сделал спиной вперёд, боясь пропустить какой-нибудь подвох от черноволосой компании, а потом резко вылетел на улицу.
Ничего страшного, подумал я. Я купил то, что хотел, а за дисками зайду в другой раз. Не может такого быть, чтобы в огромном Нью-Йорке музыка Сидни Дарвелла сохранилась только у этого странного типа.
  
Глава 18
 
Вернувшись домой, я снова померил куртку. Она была такая классная, что мне даже стало обидно отдавать тебе. Пока я вышагивал в обновке по комнате, позвонила Лорен. Я сразу разволновался: с чего бы это вдруг? Но потом быстро успокоил себя мыслью, что, может быть, она отдала мне не все вещи, которые я оставил в аудитории, вдруг что-то пропустила?
— Привет, как у тебя дела? — начало прозвучало вполне оптимистично.
— Спасибо, Лорен, всё хорошо, — сказал я так жизнерадостно, что и сам на миг поверил, что жизнь у меня бьёт ключом, и все мои желания сбываются.
— Не буду тянуть быка за рога. Давай встретимся? Надо поговорить. Ты же не против, если я зайду к тебе через полчасика?
Я, конечно, очень был против, но безропотно согласился. Если она хочет, чтобы я для неё что-то сделал, чтобы она и дальше молчала про случай в пятницу, пусть говорит сразу. Я хотя бы не буду мучиться от ожидания какого-нибудь подвоха с её стороны.
Я снял куртку, хорошенько упаковал её в непрозрачный пакет и бросил на дно шкафа, поглубже. Потом осмотрел комнату на наличие вещей, напоминающих о тебе. На первый взгляд, ничего в глаза не бросалось.
Чтобы убить время ожидания и не изводить себя догадками о цели визита Лорен, я сбегал в кафе на углу парка Вашингтон-сквер — в то самое, в которое я перестал ходить, чтобы не встретиться случайно с тобой — и купил пирожные. Дома включил электрочайник, достал бумажные стаканчики, салфетки и накрыл всё это на столе. Время всё равно ещё оставалось достаточно, особенно учитывая, что вряд ли Лорен настолько пунктуальна, чтобы прийти минута в минуту.
Я включил ноутбук и набрал в поисковике «сын Сидни Дарвелла». Я когда-то читал, что у Сидни был сын от фанатки, которого он признал, когда мальчику было уже лет шесть. В старых журналах писали, что ребёнка зовут Август, но ни фамилии, ни точного возраста я тогда так и не нашёл. И уж, тем более, фотографии. Конечно, тот парень явно соврал, но мало ли…
Я потратил минут пятнадцать, чтобы найти хоть какое-то упоминание о сыне Дарвелла в интернете. Оказалось, что его зовут Август Винклер, и ему сейчас семнадцать лет. Вскоре отыскалась и фотография. Она была не самого лучшего качества, парень был изображён на ней в пол оборота, но я сразу же опознал в нём моего похитителя дисков. Вот так поворот. Столько лет фанател от Сидни, собрал о нём всё, что только смог найти: диски, плакаты и вырезки статей из старых журналов, даже отыскал старый билет на один из его концертов в Лос-Анджелесе, а тут раз — и совершенно случайно наткнулся на его сына.
Под фотографией значилась информация, что Август играет в группе со школьными приятелями, выпускающей каверы на песни Сидни Дарвелла. Так вот зачем ему диски! Что, если он хочет выдавать песни отца за свои, а диски скупает, чтобы никто не смог услышать оригинал? Хотя нет, версия бредовая. Ведь уже кто-то, кто написал эту статью в сети, знает, что он играет именно каверы. Вот было бы здорово, если бы он взял меня в свою группу, ведь я знаю все песни его отца наизусть.
 
Может быть, тогда бы ты понял, что я тоже нормальный человек и заслуживаю твоего расположения?
Вот только я бы в таком случае сам бы к тебе не подошёл, мне бы хватило и одной твоей зависти.
Я ещё немного полазил по сайтам в поиске записей песен группы Августа (к сожалению, её название нигде не упоминалось, что усложняло задачу), но так ничего и не нашёл. А потом пришла Лорен, «пунктуально» опоздав на пятнадцать минут.
— Ух ты, — она заметила накрытый стол, где уже давным-давно остыл чай, — это для меня? Или ты ждёшь Джемму?
— Для тебя, — ответил я, а сам только сейчас подумал, насколько это выглядит уместно.
Я освободил для девушки единственный в комнате стул, а сам сел на кровать. В отличие от Джеммы, Лорен, к счастью, не считала мою комнату своей собственностью или публичным заведением. Она села туда, куда я предложил, и сложила сумочку на коленях.
— Я немного полистала твои тетради. Те, что оставила в аудитории. Не знаю, заметил ли ты, — Лорен открыла сумку, — что я одну не вернула.
Девушка выудила тетрадь, но вместо того, чтобы отдать её, положила на стол и накрыла рукой.
— Я обещала, что не скажу про случившееся Джемме. Но… Ты, наверно, думаешь, с чего это я вдруг взяла на себя такую ответственность, если я далеко не единственный свидетель? А вот поэтому, — Лорен открыла мою тетрадь на последней странице, и я увидел тот самый рисунок, который я создал ещё в сентябре, вдохновившись твоим образом в кожаной куртке и рваных джинсах. Это было так давно, что я совершенно забыл, где именно я его нарисовал. — Ты, кстати, очень хорошо рисуешь.
Лорен развернула тетрадь ко мне, как будто я видел рисунок впервые в жизни и не смог бы понять, что на нём изображено, если он вверх ногами. Но я сделал то, о чём она просила: посмотрел. От контакта с влагой страница пошла разводами и погнулась, но не узнать тебя было невозможно.
Ну да, я тренировался рисовать все те годы, что искал тебя. Все пять лет.
Я поднял глаза на Лорен и убедился, что не только я знаю, кто здесь нарисован.
— Сначала я не знала, что и думать, — вкрадчивым голосом произнесла Лорен, — как так? Во-первых, почему ты нарисовал в тетради парня? Обычно, парни рисуют девушек, но вот потерта Джеммы я не нашла. А вместо этого тут какой-то парень. Кто он такой? Почему ты рисуешь его, и почему он прикалывается над тобой?
Я почувствовал, что должен что-то придумать в оправдание, но в голове было совершенно пусто. Но Лорен, как будто и не ждала моей реплики, продолжая свой монолог.
— А потом я вспомнила, как пару месяцев назад, мы с Джеммой искали тебя по кампусу. Ты, видимо, заметил нас и решил сбежать. Джемма думала, что это не ты, а кто-то похожий, но я точно поняла, что это был ты. Мы пошли за тобой, но нашли только какую-то парочку, — Лорен ткнула пальцем в рисунок, туда, где был нарисован твой глаз, — вот с этим парнем. Я как-то не особо обратила на это внимание тогда, но потом ещё несколько раз замечала тебя невдалеке от него. Я думала, если вы знакомы, почему ты не подойдёшь к нему? А, если не знакомы, то почему ты вечно рядом? В общем, вот. В пятницу, после того, как ты вытащил из сумки его фотографию, мне пришли в голову кое-какие мысли, но я отмела их, как пустые подозрения. Да, вы с Джеммой никогда не целуетесь при людях, но ты, может быть, скромный или нерешительный, я не знаю. Я так думала до пятницы. И до того, как нашла рисунок. Ну что, скажешь мне правду, или мне самой?
 
Пока я слушал длинный монолог Лорен, у меня в душе перемешивались разные эмоции, порождаемые совершенно противоположными мыслями: Лорен хочет мне помочь, чтоб ты не дразнил меня? Она подозревает, что я следил за тобой? Она думает, что мы с тобой были друзьями, но поссорились? Или, что у нас общие тёмные дела? А, может, она считает, что я сумасшедший или меня наняли убить тебя? Но, когда она замолчала, все версии улетучились в раз.