Артефактор. Книга вторая

Девушке сразу стало легче, и она даже позволила себе улыбнуться мне, когда я встретился с ней взглядом.
— Что происходит? — с трудом просипел я, справляясь со спазмами в горле.
— Ты перенапряг свой источник, и пошла его трансформация, ко всему прочему он начал повторную инициализацию, что в принципе невозможно. Мне, кажется, у тебя теперь будет два источника и два вида энергоканалов в теле. Пик уже прошёл, и скоро всё должно закончиться. О втором источнике я ещё нигде не слышала, точнее, мутанты рождались, но жили они до первой инициализации и умирали при ней. Похоже, что твой случай уникальный.
Дальше я лежал молча, дожидаясь, пока пройдут судороги и всё нормализуется. То, что это произойдёт, я уже не сомневался. Мне действительно становится легче с каждой минутой, и надеюсь, что всё обойдётся сильным испугом, а негативных последствий не последует.
— Ну вроде всё, — облегчённо вздохнула девушка, убирая руки с моей груди.
— Чувствую себя сносно. Благодарю за помощь. Что дальше? — спросил я.
— Может, поедим, а то я проголодалась сильно.
— Да, поесть не помешает, заодно обсудим дела твоей клиники, — предложил я.
— Обсуждать придётся в присутствии начальника СБ рода. Пока ты лежал без сознания, звонил дедушка и очень меня ругал. Раскрыв стоимость предполагаемого ремонта, я нарушила множество правил и нанесла нашему роду ущерб. Меня теперь за это накажут, прости, я хотела, как лучше, но вышло не очень, — вздохнув, призналась девушка.
— Тогда давай поедим здесь, а потом пригласим, кого считаешь нужным, и обсудим ситуацию в целом.
— Хорошо, — согласилась она.
Еда была вкусная, но далека от ресторанной. Всё-таки больница или иное лечебное заведение оставляют особый вкус у еды, а может, это моё предубеждение, но, пообедав, я утолил только голод, а настроение оказалось испорченным. Получается, что я, выдвинув условия по верхней планке, подставлю Су Юн, а этого мне не хотелось. Поэтому, прежде чем начинать серьёзный разговор, я попросил провести экскурсию по центру, рассказать, какие услуги он предлагает и более подробно рассказать про возможности их главного артефакта. Предварительно созвонился со своим юристом и получил от него развёрнутую консультацию. Экскурсия заняла час и была довольно познавательной. Чтобы не вызывать беспокойство и лишних вопросов у состоятельных клиентов, меня одели в медицинский халат, заставили одеть медицинскую маску и шапочку. Больше всего я уделял внимание организации и перечню услуг, поэтому был впечатлён его возможностями. После завершения экскурсии мы вернулись в кабинет директора, который теперь принадлежит Су Юн и, усевшись за большой стол, пригласили ещё троих человек. Помимо главы СБ, в кабинет пригласили заместителя директора МуШи, который до этого занимал должность директора и фактически управляет всем центром, а ещё юриста их рода Чжа Вей, китайца. Последний мне сразу не понравился, начав разговор не в нужном мне ключе.
— Молодой человек, прежде чем мы начнём переговоры, спешу напомнить вам, что вы ещё не являетесь совершеннолетним, а ваш опекун тут не присутствует. В любом случае подписывать договор мы должны будим с человеком, имеющим юридическое право, а значит, с тем, кто сейчас является главой вашего рода. Насколько мне удалось выяснить, сейчас этим человеком является Абросимова Марфа Ануфьевна. По законам Кореи совершеннолетие детей начинается тут с девятнадцати лет, поэтому ждать столько мы, в любом случае не сможем.
— Уважаемый Чжа Вей, раз вы уже решили, с кем будете подписывать договор и кто вам будет ремонтировать ваш артефакт, то осталось уладить только один вопрос. Ваш центр обязан покрыть расходы, связанные с диагностикой артефакта и поисками причины поломки, выполненные мной без предварительных договорённостей. Если использовать среднюю ставку мага третьего ранга, провёдшего работу до полного истощения собственного источника, приведшую к угрозе его жизни, взять все затраты за используемые материалы, то вам необходимо заплатить мне не менее пятидесяти восьми тысяч мун. Что касается работы по ремонту, то выполнять я её отказываюсь, на этом собственно и всё, рад был познакомиться, — сказал я, вставая со своего места и собираясь уйти.
 
— Ан-тон, подожди, не горячись, ты не так понял уважаемого Чжа Вея, — встав, попросила меня Су Юн.
— Да нет, я прекрасно его понял, поэтому ведение дальнейших переговоров вижу нецелесообразной тратой времени. Моя уважаемая матушка может подписывать всё, что ей угодно, но работу выполнять я буду, только когда подпишу собственный договор, и никто меня к этому принудить не сможет. По поводу совершеннолетия, то я не подданный королевства Корея, а подданный Российской Империи, и попрошу впредь об этом не забывать. С учётом того, что я скоро решу все вопросы, связанные с вынужденным бегством моей семьи, возможно, я скоро вернусь к себе на родину, а это значит, что и заниматься ремонтом вам придётся самостоятельно. Также у меня есть предложение посетить Великую Японскую Империю, что, возможно, и сделаю в ближайшее время. А насчёт несовершеннолетия есть немало способов его ускорить, и ваш юрист о них прекрасно осведомлён, — ответил я.
— Ан-тон, прошу тебя, останься, я гарантирую, что никто не будет на тебя давить или пытаться обмануть, — строго сказала Су Юн и очень внимательно посмотрела на каждого присутствующего.
— Хорошо, только потому, что об этом просишь ты. Будь это обычные переговоры, я уже покинул бы этот кабинет, и больше с этими людьми за один стол не стал бы садиться. Если меня не хотят воспринимать серьёзно, это не мои проблемы, а проблемы умственных способностей людей, не понимающих реалии этого мира.
— Мы готовы тебя выслушать, — успокоившись, уселась обратно девушка и изобразила улыбку.
— Хорошо. Тогда начнём с главного вопроса, раз второстепенный я уже озвучил. Итак, отремонтировать ваш артефакт вполне возможно и довольно быстро. По срокам ремонт займёт от одной недели до двух. С вашей стороны потребуются помощники, строители, чтобы произвести частичный демонтаж пола, а затем его восстановить. Материалов потребуется примерно на сто тысяч мун, а теперь что касается стоимости ремонта. Я оцениваю его в размере шести миллионов мун, но согласен на раздельные выплаты по времени, сроком на три года. Три миллиона вы платите в момент запуска артефакта, а три миллиона шестьсот тысяч, с рассрочкой на три года, по сто тысяч в месяц, — сказал я, улыбнувшись и смотря на ошарашенные лица своих слушателей.
— Но позвольте, вы сказали, о шести миллионах, а если сложить три и три шестьсот, то получится шесть миллионов шестьсот тысяч мун, — рискнул вмешаться юрист.
— Я всё правильно сказал, либо сразу шесть, либо сразу три и остальное в рассрочку, по минимальной банковской ставке. Это ещё и будет являться гарантийным взносом, что в течение трёх лет, при нарушении работы в тех секторах, которые подвергнутся моему ремонту, я выполню повторный ремонт бесплатно. Вполне нормальная практика в Китае, вам ли не знать, — подколол я юриста.
— Ан-тон, но ведь я, когда говорила о стоимости запрошенного ремонта, озвучивала совсем другую сумму, — попыталась возразить мне девушка.
— И что, этим ты просто заставила попытаться решить свою проблему, но реальную стоимость ремонта я в любом случае выяснил бы до заключения договора, и ни о каких паре сотен тысяч мун речи бы и не шло. Стоимость вполне рыночная. Три года назад, подобная проблема была в Европе, там восстановление повреждённого контура подобного артефакта заняло четырнадцать месяцев и стоило шесть миллионов мун, если пересчитать на местные деньги. Я предлагаю сократить сроки в десятки раз, предоставить рассрочку и ещё дам гарантию. Только за год работы артефакта ваша клиника заработает не менее трёх миллионов мун, это я беру по минимальной ставке, — огласил свои требования, наблюдая, за выражениями лиц сидящих тут людей. Это они ещё не слышали второго моего требования.
— Я не могу решать такие вопросы самостоятельно, нам нужно время, чтобы это обсудить с главой клана, а возможно, и со старейшинами, — ответила Су Юн, уважительно посмотрев на меня и слегка поклонившись, как перед старшим. Вероятно, в её голове не укладывались озвученные суммы и моё поведение.