Северная верность (СИ)
— Со всеми, леди Доротея. Вы проводите?
— Конечно, пойдемте за мной.
Я бодрым шагом дошла до правого края крепости, отворила небольшую каменную дверь с хитрым замком и в приглашающей позе застыла у раскрытого хода. Император замешкался всего на мгновение, но затем сделал решительный шаг вперед, чуть не снеся лбом притолоку, буркнув при этом что-то неразборчивое. Я отпустила тяжеленную дверь, и та бесшумно встала на место, мягко подтолкнув меня вперед. В результате чего, я налетела на спину императора, благо не со всего размаха.
— Темно. После улицы ничего не вижу, — немного виновато сказал Дамиан, стоя на месте, как истукан.
— Это последствия отравления. Пройдет через пару дней. — Я змейкой юркнула вперед, взяла монарха за руку. Ладонь у него была большая, теплая и слегка шершавая — Пойдемте. Коридор короткий, скоро выйдем на свет.
Мы вошли в столовую с длинными деревянными столами и скамейками, накрытыми шкурами. От кухни шел умопомрачительный аромат. Именно он придавал уют этому каменному мешку с узкими окнами, наспех застекленными дешевым мутноватым стеклом. Через щели насвистывал песни сквозняк. На такой высоте ветра сильнее, чем внизу. Но это мало кого смущало. Еда и питье здесь неизменно были вкусными, сытными и отлично согревали. А большего проголодавшимся воинам и не требовалось. Весь разношерстный народ уже ждал завтрак, заняв свои или чужие места и переговариваясь между делом. Только караульные ели отдельно, им еду уже отнесли. Леди Эстель сидела в голове одного из столов, рядом сидел помятый и невыспавшийся Грач. Они негромко переговаривались с рыжим здоровенным детиной с подкрученными усами, кажется, его звали Милушем. Как по мне, так ему совершенно не подходило это имя. Маги сидели отдельной кучкой, странно водили руками и рассеянно смотрели остекленевшими глазами. Причем оба глаза у каждого пытались смотреть в разные стороны. Я передернула плечами. Так и косоглазие заработать недолго.
Заметив императора, все разом перестали гомонить, вышли из-за столов и низко поклонились. Люди знали, кому они обязаны жизнью. Я поспешила присоединиться. Император склонил голову в ответ, признавая заслуги находящихся здесь воинов.
Торжественный момент нарушил зычный голос дородной поварихи Аглаи:
— Что, соколики мои, проголодались? Идите поскорее на раздачу, а то остынет.
Я дернула Дамиана за руку и первая поспешила к раздаче, а то потом будешь выглядывать свою очередь до обеда. Быстро вручила разнос со снедью в руки императору, тут же прихватывая второй для себя. Императора я усадила во главе еще одного стола, чтобы не теснить бабушку. Сама же села по левую руку.
Завтрак выглядел и пах просто восхитительно. Рассыпчатая каша со сливочным маслом, вареное яйцо, свежий теплый хлеб с твердым сыром, кусок нежного отварного мяса с горчицей, хрустящий соленый огурчик и два небольших соленых помидора да стакан сладкого травяного взвара, а на десерт нежнейшая творожная запеканка. Еда была простой, но очень вкусной и питательной, что очень важно для людей, много времени проводящих на морозном воздухе Северного края.
После завтрака я проводила императора наверх, приготовила ему травяной настой и умчалась искать своего нежданно-негаданно спасенного котенка рыси. Нашла его на кухне. Котенка посадили в деревянный ящик на солому. В угол поставили крынку с молоком. Но он еще был слишком мал и есть, по-видимому, не мог, только жалобно попискивал, сжимаясь в клубочек и трясясь от холода.
— Тетушка Аглая, налейте мне еще молочка в бутыль для котенка и сметанки чуть-чуть дайте. — Я любила Аглаю. Она была добрейшим человеком, и обижать кого-либо, кажется, просто не умела.
— Дочка, да на кой же ляд тебе эта страхидла сдалась? Он же вырастет, сожрет тебя и не подавится. — Аглая взмахнула руками, а потом кончиком фартука смахнула слезинку из уголка глаза.
— Тетушка Аглая, посмотрите сами, котенок-то совсем не бешеный. Он замерз. Он боится, хочет кушать, но еще не умеет, плачет. Он просто маленький котенок без мамы.
Аглая засуетиласть, налила в бутылочку молока и не пожалела целую баночку вкуснейшей сметаны. Я расцеловала ее в обе щеки, подхватила добычу и ящик с котенком и нырнула наверх. Тренироваться после такого сытного завтрака было еще рано.
Император сонно клевал у камина. По-видимому, он только что разжег его.
— Ваше Величество, Вы не против моей компании?
— Леди Доротея, я только рад, но боюсь, компаньон из меня не очень хороший — засыпаю на ходу, — пожаловался Дамиан, подавил зевок, затем встал и потянулся.
— Ничего страшного. Это действие трав. Вы бы легли, поспали, а то будете чувствовать себя разбитым.
Дамиан кивнул, присел на кушетку, медленно снимая с себя верхнюю одежду. Я отвернулась. Расположила ящик с поскуливающим котенком недалеко от камина, нашла в подсобке огрызок шкуры с хорошим мехом, разровняла солому в ящике. В один угол постелила шкурку, свернув ее так, чтобы котенок мог в нее залезть, как в норку, а другой угол оставила нетронутым, для туалетных дел. Посадила котенка к себе на колени. Он понемногу отогревался и перестал так трястись. Я открыла баночку с густой сметаной, зачерпнула ее пальцем и сунула под нос рысенку. Сначала он не понимал, что это такое, и что с этим надобно делать. Пришлось вымазать ему нос и бороду. Он облизнулся и спустя мгновение вцепился молочными зубками в мой палец, еле слышно урча от удовольствия. Наевшись сметаны и согревшись у огня, рысенок развалился на спине, смешно растопырив лапы и выставив округлившееся пузико, которое я с удовольствием почесывала. Потом переложила котенка в ящик, накрыв шкуркой.
Император спал в брюках, тонкой рубашке и босиком. Его я тоже укрыла, чтобы не замерз, когда камин протопится. А мне пора тренироваться.
Глава 8
В крепости на самом нижнем уровне располагался огромный общий зал для тренировок, разделенный на сегменты для спаррингов, игр и на сегмент с тренажерами.
В игры я не играла, предпочитала разминаться и разогреваться сама, пробегала несколько кругов вокруг зала и прыгала на скакалке. После метала звездочки и ножи, стреляла из лука, затем шла на спарринги. Там никогда не угадаешь, какой попадется соперник и с каким оружием.
На этот раз мне в партнеры попался здоровенный лысый бугай со шрамом на щеке, зверским выражением лица и двуручным мечом в огромной лапище. В ближнем бою мне с таким не тягаться. Я уверенно сжала в ладони рукоять эссы. Здесь не использовали тренировочное оружие, а бой длился до первой крови. Убивать и калечить никто не стремился, но и зевать было нельзя. Кто знает, что у этого бугая на уме. Мне вот было, откровенно говоря, страшно. Такой шею свернет и не заметит. Пер он на меня, как таран. Я гордо отступала. Он атаковал. Я уворачивалась. Бугай был весьма ловким для своих габаритов, я — более вертлявая. Только это и спасало. Через некоторое время здоровяка стало бесить, что он никак не может меня достать. Моя эсса, щелкающая перед самым носом, тоже весьма раздражала. Глаза у него стали лихорадочно блестеть, кровь прилила к лицу, движения стали отрывистыми. Мне сделалось еще страшнее. Бугай сделал обманный маневр и чуть пополам не разрубил меня своим двуручником. Увернулась в последний момент, на чистом адреналине крутнулась и эссой выбила у него меч из рук. Оружие с диким грохотом упало на каменный пол. У меня от его тяжести чуть запястье не вывернулось. Бугай взвыл. Эсса снова тонко свистнула и рассекла ему плечо. Неглубоко, но неприятно — саднить будет недели две. Я вернула эссу, свернула ее в кольцо, подхватила куртку и отправилась к выходу. Запоздало до меня дошел гул голосов. Тут же со всей силы меня швырнуло обратно, а в живот прилетел мощнейший удар. В глазах потемнело, вздохнуть не было никакой возможности. Следующий удар прилетел в лицо, которое сразу же онемело. В ушах поселился противный звон, в глазах потемнело. Как не оторвалась голова, не знаю. Постепенно звон стал сменяться голосами и звуками ударов. Когда вернулось зрение, увидела, что все, кто был на тот момент в зале, методично расправлялись с моим недавним противником, не калечили, но били неприятно — в болевые точки.