Конфеты (СИ)

Снег подняла на меня глаза, в ауре была только одна эмоция: шок от удивления.
– Как? – непонимающе спросила зелёная, затем вздохнула и вернула решимость. – Побегом меня не победить. Ты умрёшь.
В следующий миг она снова рванула ко мне. Вот только скорость была той же самой. Её кулак ударил воздух, создавая ударную волну там, где меня уже не оказалось.
– Не понимаю, как ты убегаешь, но ты не атакуешь, так меня не одолеть. Ничьей быть не может, – заявила Снег и рванула ко мне опять.
Я отправил в неё встречный поток ветра, а сам разорвал дистанцию. Воздушная нить её убила бы мгновенно. Да, я получил бы огриху для охраны поместья, но это определённо не входило в мои планы.
Снег ничего не сказала, а сразу направилась ко мне.
Сейчас я мог отследить гораздо больше, чем глазами раба. Пусть волшебное зрение тогда работало, но голова зачастую поворачивалась от самого интересного.
Я заметил тот миг, когда её объём энергии устремился в картинки. Девочка резко стала быстрее.
Она выбрала три изображения: Тару и два других, которые в книге не имели имени, но должны были увеличить выносливость и силу объекта. Да-да, Снег выбрала к привычному «женскому» два «мужских».
Мне это показалось ошибкой, вот и сейчас её энергия определённо приходила в некоторую неразбериху.
Однако скорость растёт. Неужели энергетический хаос и был задуман?
Я уворачивался вновь и вновь. Бедный березняк, теперь страдали пеньки. Один за другим пни разлетались в щепки и отлетали в окружении комьев почвы.
Ха, как же весело сражаться с таким существом. До чего же приятно снова стать слабым и ощущать давление!
Однако ровно в следующий миг я получил сотое очко объёма.
– Всё, – выдохнул я.
Пусть в племени орков моё тело окрепло на халявной пище, но всё же я там не занимался особо физической работой, а потому оставался весьма тщедушным для продолжительного боя. Я сколько угодно мог бы использовать магию, но тело для рывков на высокой скорости требуется сильнее.
Снег сейчас превосходит всех, пожалуй кроме Пряникова, из тех, кого я встречал. Гидра или прочие монстры не шли ни в какое сравнение с этой зелёной девочкой.
Поэтому, как только орчиха снова сиганула на меня, я взмахнул рукой, и мою «жену» оплели «воздушные ленты».
Мне было интересно, сможет ли этот юный дровосек разорвать магические путы.
– А-а-а! Кха-а-а! А-а-аа! – вопила дурочка, пыжась изо всех сил, но тщетно.
– Ага, эксперимент прошёл успешно, – пробормотал я на языке Феодории, после чего громко спросил на русском. – Сдаёшься?
– Аа-а-а!
Ну, я подождал полчаса, пока она не успокоилась, а это произошло только после того, как картинки перестали реагировать на её энергию и постепенно исчезли с её кожи.
Конечно, мне пришлось обновлять воздушные ленты несколько раз, но не из-за их повреждения, а из-за сроков волшебства около трёх минут.
И это магия первого уровня, пусть и не самая простая, а в некотором роде моя гордость.
– Сдаюсь, – в какой-то момент буркнула зелёная начинка для волшебства, после чего добавила, – вы, люди, вечно используете это нечестное волшебство, но в тебе же практически нет силы, и у тебя точно нет артефакта! Это вообще нечестно!
О, она показала эмоции не только в ауре.
– Честно-нечестно, – передразнил я, – в бою нет такого понятия, а правил поединка я даже не нарушил.
– Хорошо, признаю своё поражение, признаю тебя супругом, – пробурчала эта мелочь, а потом подняла на меня глаза, из которых ручьём полились слёзы. – Я боялась, но должна была бить во всю силу-у-у-у!
– Снег, почему ты перестала сдерживать эмоции? – недовольно пробормотал я.
– А-а-у-у-а-а…
Ответа я не услышал.
Орчиха плакала ещё полчаса, даже у меня на руках, пока я нёс её в столовую, даже за обеденным столом продолжала лить слёзы.
Блин, я думал, она есть хочет. Ну, от еды не отказалась, так что ладно.
Вечером она подошла ко мне и уверенно заявила:
– Я жена!
– И что дальше? – проворчал я, оторвавшись от проведённого аудита. Ничего непонятно, но очень интересно.
 
– Я жена! – повторила зелёная.
– Если ты думаешь, я умею читать мысли, ошибаешься, – произнёс я и вернулся к отчётности.
Куда больше в обязанностях помещика мне интересно было обеспечить безопасность крепостных, можно было бы потренироваться на монстрах. И в отчётах оказались намёки, где подобное можно совершить.
– Я жена! – раздалось снова рядом со мной.
– Да жена, жена, что ты от меня хочешь, жена? – проворчал я.
– Муж должен радовать жену вкусностями!
Я молча достал ключ от кладовки и двинулся к ней.
Ранее я подивился тому, сколько всего запасено, однако для двух человек этого очень много, даже при учёте, что орки могут есть почти бесконечно.
– У тебя час времени здесь, потом приду, и мы покинем кладовку, – произнёс я.
– Ура! Тот же подарок, что и в прошлый раз! – подпрыгнула Снег, показав куда больше эмоций, чем в день после регистрации брака.
Проблема. Я надеялся, что она безэмоциональна по сути, но она притворялась. Всё же аура не врёт, в отличие от человека. Все люди врут.
Ну, надо признать, моя драгоценная королева Феодории Лилия, единственная женщина в моей жизни, была не просто эмоциональна, но ещё импульсивна и, буду честным, стервозна. Да что греха таить? Придворный повар травил всю королевскую семью ядами, после которых невозможно продолжение рода, а вот эмоции скачут туда-сюда.
Собственно, моя дорогая жёнушка прожила не такую уж долгую жизнь, но скучно мне не было. Но во время бурной молодости моё развитие отошло на второй план, а ведь я познакомился с будущей супругой, после избиения её свиты.
Эх, какой весёлый бой, но тоже кончился воздушными лентами против огненной ведьмы четвёртого ранга. Хотя там пришлось делать буквально кокон, на такое у меня сейчас энергии нет. Плюсы магии воздуха как раз в том, что я мог контролировать состав.
Огонь зависим от воздуха, поэтому его можно как усилить, так и полностью потушить. Вопрос в цене заклинания.
Но ставить эксперименты было бы проще с объектом без эмоций.
Ну, разница не велика, пока слушается. А «жёны» в этом плане подобны Лилит, весьма прямолинейны: полное подчинение мужу. Если верить книгам.
Хотя эмоции любви в орчихе без сомнений нет, что всё же радует. Вот только это до мгновения взросления…
Стоило об этом подумать, как аура подопытной окрасилась в розоватый цвет, но тут же погасла.
Фух. Это она, наверно, любит мясо. Такое уже бывало, когда она глотала вместе с костями куски курицы ещё в племени. Любовь к человеку так не мигает, она яркая и воздушная.
В племени у орков я любви не заметил. Во время еды или охоты эта эмоция проявлялась, но так же быстро гасла. То есть это любовь к еде или любимому делу.
На следующий день я надеялся, что Снег станет взрослой орчихой, но вообще ноль изменений.
– Эй, хватит любоваться берёзкой, она уже сбежать пытается, не тренируйся на них, а то совсем пустырь останется, – проворчал я, обнаружив по ауре зелёную. Та осматривала последнее оставшееся дерево среди березняка.
Если верить дневникам, деревья сажал один из предков для тенька у дома.
Ну, они пригодились для другого. Из деревяшек я уже соорудил небольшую избу без окон так, чтобы в неё не попадал свет. В сумме было три слоя дерева, а внутрь нужно было идти по спиральным изгибам.
Я всё утро изготавливал это укрытие, нужное для короткого мига обучения.
Я привёл зелёную в темноту. Отчего-то её аура засияла непониманием или даже испугом. Это выдавали «мурашки», появившиеся шипы на плечах. У орчих подобное описывалось, а вот самцы-орки не имели подобной эмоции.
– Не бойся. Я покажу тебе вариант магии, который использую сам, – произнёс я.
– Я не боюсь темноты без звёзд! – быстро протараторила Снег. Испуг в тот же миг пропал с позиции доминирующей эмоции, сменившись любознательностью, но на фоне всё же оставался.