Взрослая девочка
— Жюль, я понимаю, что у тебя очень много дел, но… — Одри застенчиво теребила телефонный шнур.
— Что случилось? У тебя снова проблемы? — встревожился Жюльен.
— Нет, ничего подобного. Просто… Помнишь, я говорила тебе о той выставке… Конкурс студенческих работ?
— Конечно, помню. — Как только Жюльен понял, что Одри не надо вызволять из очередных неприятностей, его тон заметно потеплел.
— В субботу — церемония закрытия выставки, мне пришла телеграмма от организаторов. Я должна ехать в Ниццу, и буду очень рада, если ты вдруг сможешь там быть, — выдохнула Одри. — Ты же собирался в Сен-Тропе, не так уж там и далеко до Ниццы.
«Не так уж далеко»… Жюль усмехнулся. Впрочем, он понимал, что для его воспитанницы это важно, и решил, что не должен пропускать это мероприятие.
— Хорошо, — согласился он. — Я приеду.
— Ой, правда? — Одри не захлопала от радости в ладоши лишь потому, что одной рукой держала трубку.
— Давай поступим следующим образом. Я закажу билеты на утренний поезд. А после церемонии мы поедем к моим родителям — вечером или на следующий день утром, смотря во сколько все закончится. Тогда мы успеем сделать за выходные все, что наметили, да и мама будет рада тебя видеть.
— Согласна, — ответила Одри. Ей нравилось на вилле Фермэ в Сен-Тропе. К тому же ее присутствие могло смягчить для Сандрин и Огюста неприятный привкус разочарования. — Но я забыла сказать, что я еду в Ниццу в пятницу.
— В пятницу? — удивился Жюль.
— Да. Участников приглашают приехать заранее. Наверное, чтобы мы могли привести себя в порядок, немного освоиться, перезнакомиться друг с другом…
— Этого еще не хватало, — простонал Жюль. — Перезнакомиться! Умоляю тебя, будь осмотрительна. Не перезнакомься с местными хулиганами, я же не успею вытащить тебя из новой передряги!
— Я скоро вообще начну шарахаться от людей, лишь бы не выслушивать твои упреки, — надулась Одри.
— Хорошо, хорошо. Ты — взрослая девочка и впредь будешь осторожна в выборе знакомых, — примирительно сказал Жюль. Ему вовсе не хотелось снова выяснять отношения. — Значит, я закажу тебе билет на пятницу, а сам приеду на следующий день. Уточни, в какой гостинице ты остановишься и где проходит выставка.
Одри продиктовала Жюльену все необходимые сведения, попрощалась и повесила трубку.
Жюль едет с ней! Ура!
Сначала она не то что не собиралась приглашать его с собой, но даже не хотела ставить его в известность относительно своей поездки. Но потом Одри передумала.
Во-первых, она в первый раз в жизни ехала куда-то одна. Ей было не по себе, хотелось моральной поддержки. Во-вторых, Жюльен не будет над ней смеяться, что бы ни случилось. Она вспомнила, как три года назад вышла к нему с обритой наголо головой. Лицо его вытянулось, но он не стал ни насмехаться, ни ругать ее. С таким человеком, как он, можно разделить и радость победы, и горечь поражения.
В-третьих, Мари считает, что Одри едет с Жюльеном. А если он в это время позвонит и попросит пригласить Одри к телефону? Вот будет конфуз.
Поразмыслив, Одри решила позвонить Жюльену. И пока что не жалела о своем решении.
— Пожалуйста, запишите, Люси: заказать два билета на поезд до Ниццы. Один — на пятницу, на имя мадмуазель Одри Дюшансе. Второй — на субботу, для меня. И забронируйте апартаменты до утра воскресенья.
— Хорошо, мсье. Я немедленно позвоню. — Люси Брандэ лучезарно улыбнулась. — Что-нибудь еще?
— Нет, вы свободны. — Жюльен перевел взгляд на лежащие перед ним деловые бумаги.
Люси изящно развернулась и вышла в приемную с блокнотом в руках, храня на лице улыбку и оставив после себя густое облачко дорогого парфюма.
Жюльен досадливо поморщился: такими духами пользовалась одна из его прошлогодних пассий. Он только не мог вспомнить, кто именно.
Как только дверь в кабинет шефа закрылась, улыбка на лице Люси сменилась злобной гримасой. Вот, значит, как? Селедка едет в Ниццу и ждет там мсье Фермэ? Романтические выходные в главном городе французской Ривьеры? Ночь в апартаментах лучшего отеля — в других представители семьи Фермэ не останавливаются…
Люси на секунду закрыла глаза и представила себя на горячем песке в обществе шефа. Красота… Но некогда мечтать. Если она хочет чего-то добиться, правило первое: демонстрировать безукоризненный профессионализм. Если ее уволят за манкирование служебными обязанностями, другого шанса соблазнить богатенького красавчика у нее не будет.
Мадмуазель Брандэ вздохнула и сняла телефонную трубку. Два билета до Ниццы…
— Привет. Я — Эвелин. — Невысокая шатенка с аккуратной стрижкой-каре приветливо протянула Одри узкую ладонь.
Одри улыбнулась, назвала себя и ответила на рукопожатие.
Всех студентов, приехавших на выставку, расселили по двое. Ее соседка по номеру оказалась симпатичной и общительной девушкой из Марселя, на год младше Одри.
Приняв душ после дороги и разложив свои вещи, Одри подошла к окну их небольшого, но уютного номера. Лужайка перед корпусом отеля казалась пестрой от разноцветной одежды постояльцев, которые высыпали из своих номеров, чтобы подышать свежим воздухом. Кто-то загорал, сидя или лежа на газоне, кто-то прогуливался. Многие уже познакомились друг с другом и теперь непринужденно болтали.
— Здесь студенты со всей Франции, — сообщила Эвелин, присоединяясь к Одри. — О, смотри, какой красавчик — вон тот, с длинными волосами, в оранжевой майке. Я даже начинаю жалеть, что со мной приехал папа. Могла бы познакомиться с кем-нибудь… А у тебя сейчас есть приятель?
Одри отрицательно покачала головой.
— А с кем ты приехала? Одна?
— Пока да. А завтра за меня приедет поболеть… один человек. — Одри не знала, как назвать Жюльена. Действительно, кто он для нее?
— Твой родственник? — уточнила Эвелин.
— Нет.
— Ну вот, а говоришь, что у тебя нет парня! — Девушка удивилась и даже, кажется, немного обиделась.
— Да нет же, он совсем не мой парень, — возразила Одри. — Он просто друг. Заботится обо мне. Он мне и вместо мамы, и вместо папы.
— У тебя что, нет родителей? — Глаза Эвелин сочувственно расширились.
— Ага. Мама умерла давным-давно, а отца и не было никогда. — Одри давно смирилась со своим положением и даже иногда им бравировала. — Так что я одна живу. Иногда мне их здорово не хватает… Но я привыкла.
— Мне бы хотелось жить одной, — задумчиво сказала Эвелин и тут же добавила: — Но только чтоб родители были живы. Отец боялся меня одну отпускать — а что я, маленькая, что ли? В прошлом году я приезжала со своим парнем, с ним меня отпустили спокойно. Жерар — серьезный, родителям нравится. Не то что мой предыдущий, Оливье… Но сейчас я с Жераром поссорилась.
Одри отошла от окна и села в кресло, осторожно расчесывая влажные волосы. Она слушала болтовню Эвелин, кивала в нужные моменты и думала о своем.
Вот у Эвелин к восемнадцати годам уже было несколько возлюбленных. Как и у всех подруг Одри. И только она одна сидела и ждала, когда ее прекрасный принц увидит в ней женщину.
Он научил ее следить за своей внешностью. Он настоял, чтобы она продолжила образование. Благодаря ему стали раскрываться ее способности, и если бы не Жюль, никто не пригласил бы ее сейчас в Ниццу. Фактически, он спас ее от бродяжничества, потому что иначе Одри вот-вот сбежала бы от Замшелой Берты и оказалась на улице: она ни за что не согласилась бы провести оставшиеся до совершеннолетия годы в интернате.
Но для чего, вернее, для кого она стремилась стать лучше, красивее, взрослее? Жюльен по-прежнему смотрел на нее глазами воспитателя, и как это изменить, она не знала.
«Просто друг», сказала она Эвелин. Одри очень нуждалась в надежном друге, на которого всегда можно положиться, и была благодарна Жюльену за поддержку. Но сможет ли она когда-нибудь смириться с его положением «просто друга»?
Эвелин перестала болтать о молодых людях и протянула новой знакомой фен: