Повелитель разума (СИ)

— Я не жалуюсь.
— Всё написано на твоём лице. Не надо читать мысли, чтобы догадаться, что ты чувствуешь.
— И что дальше? Это тоже убить в себе?
— Да, — твёрдо ответил старик. — Я не знаю, как было раньше и давно ли появились паразиты. Одно я знаю точно. Обычные люди куда счастливее их. У обычных людей есть стимул бороться. Без бонусов, которые даёт умение залезать другим в голову, приходится конкурировать, а конкуренция закаляет. Ты ведь понял, о чём я вчера говорил?
— Понял.
— Сила — развращает. — Старик помещал неопределенную массу в банке, кивнул сам себе, снял с огня, откинулся на кресле и начал есть. — Что смотришь? Хочешь жрать, так сам о себе позаботься.
— Воздержусь. — сказал я, чувствуя, как в животе заурчало.
— Неженка, — хохотнул он и начал закидывать месиво розовато-серого вида себе в рот.
— Разве неженка способен убить? — попытался я подловить его на противоречии.
— Конечно. Трусы и слабаки всегда отчаянно дерутся, если их как следует прижать. Слышал, что крысы опаснее всего, если их зажать в угол?
— Бред.
Старик замер, не донеся ложку до рта. Недобро прищурился, смотрел на меня несколько долгих секунд, а потом продолжил жевать. Медленно.
— Ладно. Я не буду лезть к тебе в душу. У нас общее дело, и давай сделаем его, если ты, конечно, не рухнешь в голодный обморок.
Мы уставились друг на друга. Я упрямиться не стал и взял вторую консерву. Попробовал, языка коснулся вкус жира и специй. Еда была отвратительной, но я продолжил есть.
— Для выживания и нашей задачи тебе надо научиться контролировать свои мысли. Многого ты вчера добился?
— Кое-какие успехи есть.
— Сможешь закрыться от Паука?
— Не знаю.
— Это не тот ответ, который я хотел бы услышать.
— Так и я бы хотел получить нормальные ответы.
— Дерзишь, малец, — ложка заскрежетала по дну банки. — Нормальных ответов быть не может. У каждого свой путь. Я могу лишь дать общее направление, поделиться опытом, но не описать конкретные шаги.
— Так и я, не зная, на что способен Паук, не могу утверждать, закроюсь от него или нет.
— Резонно, — нехотя согласился он.
— Что такое тени?
— Внутренние или внешние? — кривая улыбка разрезало его лицо.
То, что он издевается, и то, что старик не собирается делиться информацией, было так же ясно, как и то, что сегодня будет дождливая погода.
— Тебе пора в школу. Я довезу до города, дальше на автобусе, — сказал он, когда понял, что никакой реакции на провокацию не последует.
— Не разумнее ли продолжить занятия?
— Разумно не вызывать у Паука подозрений.
— Хорошо, — сказал я, подумав.
Пока что старик не впечатлил как учитель. Общий принцип я уловил, а значит, и сам смогу заниматься. Без него.
* * *
На этот раз в школу я попал раньше Сони. Да и раньше большинства учеников. Старик разбудил на рассвете, на разговор у нас ушло минут десять, а через час я уже подходил к школе. В столь раннее утро доехал без проблем и задержек.
Желудок сводило от голода, вчера я остался без ужина, одной банки не хватило, чтобы насытиться. На зубах поселился неприятный налёт. Да и попахивать от меня начало, но это меньшая из проблем. Вышел за одну остановку до школы и зашёл в магазин. Единственный в пределах видимости, в подвальном помещении, с грязной вывеской, которая выцвела ещё сто лет назад.
— Чего надо? — встретил меня недружелюбно продавец и тут же отчаянно зевнул, демонстрируя, что у него как минимум на двух зубах кариес.
Я его проигнорировал, огляделся и остановился на шоколадке и ментоловой жвачке. Не люблю сладкое. Но между голодом и шоколадом выберу второе.
— Карточки не принимаем, — грубо проворчал толстый мужик у прилавка.
Залез в карман, нашёл там мятые банкноты и отдал ему.
— Сдачи нет. Позже приходи.
Он врал. А я был не в том настроении, чтобы препираться, и просто вышел из магазина.
Школа была расположена отсюда через улицу. Надо перейти дорогу, пройти двор между двумя зданиями — и окажешься в пределах видимости. Оттуда ещё пара минут пешком, и я на месте.
 
Часы показывали шесть тридцать. До первого урока оставалось полтора часа. Прикинув, что лучше ждать у школы, чем слоняться по улицам, отправился к тому дереву, где любила сидеть Соня.
В это время на улицах почти никого не было. Мимо проезжали редкие машины. Пара человек вышла из дома и отправилась к автобусной остановке. Дальше по улице приметил членов банд, но они исчезли в переулке. Я и сам зашёл в такой же переулок. Думал, там никого нет, но один человек нашёлся.
— Эй, парень, — раздался голос. — Есть что пожевать?
Я дернулся, не ожидая здесь кого-то увидеть. Говоривший сидел за картонной коробкой, прижавшись спиной к стене. Ума не приложу, как его не заметил. С черными, густыми и кудрявыми волосами, он сидел прямо на асфальте, опустив взгляд.
Лучше бы так и оставался. Когда он поднял голову, я увидел два заросших провала вместо глаз.
— Что, не нравится моя рожа? — обнажил он зубы. — Наверное, уродливая. Так что, пожевать есть что? Угостишь слепого?
От него исходил ровный тон небольшого голода, на фоне которого кружило озорство и желание позабавиться над тем, кого пугают его глаза.
— Держи, — кинул я ему шоколадку.
Она ударила мужчине в грудь и сползла вниз. Он поймал её, ощупал, довольно хмыкнул и быстро развернул. Только сейчас я заметил, что у него чистое лицо, без следов щетины и грязи. Сильный, широкий и волевой подбородок. А пальто, в которое он закутался, было явно когда-то дорогим и роскошным. Украл на свалке?
Больше не задерживаясь, быстрым шагом отправился из переулка. Когда оглянулся, странный слепец выходил на другую сторону.
* * *
Соня пришла за двадцать шесть минут до начала занятий. Она куталась в потёртую куртку с меховым воротником и на этот раз надела сапоги. Пожалела в такую погоду портить новые кроссовки. Пока я добирался до школы, дождь успел начаться и закончиться. А когда дошёл до дерева, ливень вернулся с новой силой. Я просидел с час, не сходя с места и думая о том, куда меня завела жизнь и что делать с всё новыми и новыми проблемами.
— Ты псих! — вместо приветствия сказала девушка. — Мог бы дождаться меня и в школе!
Она схватила меня за руку и потащила в здание. В её голове пронеслись сотни мыслей. Они, как сахарные пчёлы, вылетающие из улья, выскакивали наружу и истаивали под каплями дождя. Соня в руке держала зонт, под которым и укрыла нас обоих. Девушка думала о том, что я мог здесь сидеть и по другим причинам, а вовсе не её дожидаться. Но версия, будто я страдал ради нее, нравилась ей куда больше.
— Ты весь продрог.
Её ладонь была обжигающе горячей.
— Немного, — ответил я, но мои слова потонули в шуме дождя.
Крона дерева прятала меня, не дала промокнуть до нитки, но когда я подошёл к школе, то кроссовки хлюпали, а одежду можно было выжимать.
— Почему ты приходишь так рано? — спросил я.
— Люблю учиться, — слукавила она.
Я уловил образы безысходности, которую она ощущала дома, и понял: она пользуется любой возможностью, чтобы поменьше там находиться.
— Так и подумал, — улыбнулся я. Мы уже подошли к главному входу и остановились, пропуская других учеников между луж.
Было так легко изменить её эмоции, но я не стал. Слова старика оставили след, и мне не хотелось вмешиваться больше нужного.
Она тоже улыбнулась. Искренней улыбкой. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, а потом до неё дошло, что мы продолжаем держаться за руки. На глазах у других учеников, которые успели нас заметить.
 
— Как знала, — сказала Соня неловко. — Что кипяток пригодится.
Достав термос, она наплевала на чужие взгляды и потащила меня вглубь школы. Кто-то из парней хотел свистнуть нам вслед, но одного взгляда на него хватило, чтобы он заткнулся и убрался.
* * *