Клан Пепельного Шторма: Изгой (СИ)

Они снова оказались в маленьком здании внутри учебного квартала. Тот самый помятый смотритель запечатал за ними проход и доложил:
— Тиго сказал, что Служба дознания уже в главной башне. Можешь их поторопить, как только доставишь своего ученика в камеру.
Мирэ коротко кивнул и направился к выходу. По темнеющим улицам они снова шли задворками к подземелью. По пути им не попалось ни единой живой души. У входа Мирэ передал Рэма все тому же усатому капитану, и тут же исчез в багровой вспышке.
Пусть к камере на этот раз показался коротким. Фреска все так же внушала трепет, а рядом с ней у стены сидела Ри. На этот раз она была не одна. Литто Кенлу с неизменным рыжим мечом за спиной лениво переговаривался с полноватым охранником. Завидев Рэма, мечник усмехнулся:
— Живой таки? Я в тебе не сомневался.
Изгой пожал плечами и признался:
— Я уже был в гнезде райтари и ничего нового для себя не увидел.
Конечно, он немного кривил душой — добровольная жертва и северный дракон входили в список того, что на этот раз его удивило. Но делиться впечатлениями при страже не стоило. Юноша погладил по голове девочку и присел рядом с ней.
— Все хорошо, спросил он, разглядывая черную повязку на глазах Ри.
Слепая улыбнулась и обняла его за шею. Рэм ощутил, как живая татуировка выскользнула из его воротника и скрылась на теле девочки. Охранник заворчал, и слепая нехотя отпустила изгоя. Обменявшись прощальными кивками с Литто, Рэм вошел в камеру. За его спиной вспыхнула полупрозрачная магическая Печать, и стражник вместе с мечником скрылся за поворотом коридора. Ри снова опустилась на пол рядом с фреской. Девочка выглядела необычайно довольной. Рэму хотелось в очередной раз задать ей множество вопросов, но вместо этого изгой опустился на каменное ложе и уставился на фреску.
Именно за этим занятием его и застал господин Зау. Учитель появился по ту сторону решетки и проследил за взглядом юноши.
— Что, нечем заняться, кроме как, пялиться на нарисованную бабу? — ядовито спросил он. — Не надумал отдать мне Печать?
— Она бы уже проснулась, — презрительно ответил Рэм. — Если бы я ей владел, разумеется. Клан Хенсо ловит воздух. И вы туда же. С каких пор представителям могущественных семейств королевства настолько нечем заняться?
— Не смей мне дерзить, щенок. Я знаю, что Печать у тебя. В отличие от Хеги Хенсо, я видел, как твой отец ее использует.
Рэм внутренне подобрался, но постарался сохранить невозмутимое выражение на лице. Все хуже, чем он думал. По глазам Зау он видел — тот не врет. Вот почему он помогает Баки. Вероятно, политический брак в качестве награды и… что? Неужели Зау планирует надуть Хенсо и оставить Печать Пепла себе? Судя по лицу учителя, именно это он и собирается сделать. Рэм вспомнил блондинку из дома напротив и задумчиво спросил:
— И кого из моих родственников вы прочите в женихи Анжелике? Неужели Баки?
— Это не твое дело, — фыркнул его враг. — Только не говори, что ты положил глаз на мою любезную племянницу. Или, возможно, тебя прельстила ее служанка?
Рэм вспомнил лицо Найат и дернул плечом.
— Не люблю змей, — доверительно сообщил он.
Разговор становился все более бредовым, и юноша снова перевел взгляд на фреску.
— Что ты надеешься увидеть там? — спросил Зау.
— Она здесь неспроста, верно? — задумчиво спросил Рэм.
— Это просто рисунок, чтобы устрашать таких же идиотов, как ты, — холодно заметил господин Зау. — Отдай мне Печать Пепла, Рэм. И я обещаю, что Хенсо тебе больше не побеспокоят.
— Потому что будут беспокоить вас? Но у меня ее нет. И вы сами в этом убедились за то время, что я провел в этой камере.
Зау начал ходить вдоль решетки, не обращая внимания на Ри.
— Сейчас нет. Скажи, где ты ее спрятал? За стенами Академии? Здесь ничего не укроется от взглядов ректора и короля. Значит, ее не было при тебе, когда ты пришел.
Рэм медлил с ответом, обдумывая полученную информацию. Ректор и король сумели бы увидеть Печать? Плохо. Значит, попадаться им на глаза не стоит. Или Зау имел в виду какую-то магию на воротах?
 
Ри все время, пока Зау двигался вдоль решетки, поворачивала голову следом. Конечно, она слышала звук его шагов, но юноша в очередной раз не мог отделаться от чувства, что девочка наблюдает за ним и как будто посмеивается про себя.
В коридоре послышались шаги. Зау недовольно обернулся и рявкнул:
— Что такое? Я просил не беспокоить нас.
— Прости, но беспокоить вас я буду, — раздался из глубины коридора ироничный голос Юги Мирэ. — Прибыли ментальные маги. Так что моего ученика пора выпустить отсюда.
Прибывший вместе с ним усатый капитан лично отворил двери камеры Рэма. Юноша вышел в коридор. Ри торопливо поднялась и вцепилась в его ладонь.
— Служанку свою… — скривился Зау. — Оставь.
— И что, слепая девочка должна подняться по лестнице без помощи? — холодно спросил Рэм.
— Пусть Мирэ ее тащит, — заупрямился учитель. — Ты обвиняемый, тебя солдаты должны сопровождать, а не девка слепая.
Мирэ, ожидаемо, фыркнул:
— Вот еще. Пусть сам свою прислугу тащит. И вообще, его там Шэци ждет, пусть до выхода доведет девчонку и передаст приятелю.
Так и решили сделать. Процессия двинулась вперед. Первым шел господин Зау, следом — Мирэ. Рэм вел Ри следом за учителями. В спину ему дышал капитан стражи. Ри как будто подменили. Она снова вела себя как слепая в незнакомом месте. Шагала медленно, судорожно вцепившись в ладонь изгоя, а другой рукой касаясь стены. По ступенькам процессия ползла невыносимо медленно. Ри ощупывала ногой каждую ступеньку, прежде чем встать на нее. Наконец, Зау не выдержал и сказал:
— Да возьми уже ее на руки и вынеси отсюда, иначе мы будем возиться до следующего Демонического вторжения.
Рэм, который понимал, что Ри ничего не делает просто так, возмутился:
— Она моя служанка, а не сестра. Пусть идет своими ногами.
— Ты изгой и недалеко от нее ушел!
Зарождающуюся перепалку прервал Мирэ:
— Осталось недолго. Имейте немного терпения.
Наконец, лестница закончилась, и Рэм вдохнул свежий ночной воздух. Снаружи ждали еще двое стражников, и рядом с ними — троица в темных плащах с узнаваемым золотым знаком в виде лилии. Рэм отметил, что один из стражников переглянулся с господином Зау и нервно развел руками. На лице учителя проступила ярость. Юноша понял, что Ри медлила не зря. Похоже, это как-то нарушило планы врагов. Чуть в стороне переминался с ноги на ногу взволнованный Игу. Рэм успокаивающе кивнул товарищу и передал ему руку Ри. Девочка спокойно осталась с ним, и это значило, что свою задачу она выполнила.
В ближайшем вытянутом приземистом здании Рэма ждал ярко освещенный кабинет. Изгой оглядел пустое помещение с одиноким стулом и заметил знакомые руны на полу. Скривился, но покорно вошел и сел, всем своим видом показывая, что предстоящее разбирательство его не волнует. Господин Зау потребовал:
— Я хочу присутствовать.
— Тогда я тоже останусь, — парировал Мирэ.
Но высокий брюнет, который, похоже, был главным среди ментальных, вежливо, но твердо сказал:
— Прошу прощения, благородные господа. Но Хартия Фиоре Шестого, которая регулирует нашу работу, напрямую запрещает присутствие заинтересованных лиц. Кроме того, ваши чувства будут смазывать картину.
Зау вышел с недовольным лицом, Мирэ последовал за ним. Рэм остался наедине с тремя ментальными магами. Старший из них оглядел его и спросил:
— Уже знаете, что вас ждет?
Рэм молча кивнул.
— Что ж, тогда не будем терять время.
С этими словами он сбросил плащ и закатал рукава рубашки. Его коллеги сделали то же самое. Троица окружила Рэма. Старший положил ладони на виски юноши. Двое других одной рукой коснулись плеча своего коллеги, а второй — изгоя. Тот закрыл глаза, приготвившись к неприятной процедуре.
Конечно, ментальные маги никаких мыслей не читали. Слухи о том, что они могут размотать память и найти там все, что угодно, были ложью. Но они очень хорошо улавливали чувства людей. И понимали, говорят ли им правду. На этот раз Рэм был уверен в своей невиновности и страха не испытывал. Когда вокруг закружилась странная магия, он постарался выровнять дыхание. Чувство чужого присутствия внутри накатило резко и было таким же омерзительным, как в прошлый раз.