Граф Верховцев. Задача - выжить (СИ)

— Куда прете, молодой человек?!
Я не выдержал. Кровь ударила в голову и перед глазами пошли алые пятна. Выпрямившись во весь свой небольшой рост, поднял на нее глаза и четко произнес:
— Во-первых, для вас “ваше сиятельство”. Во-вторых, в приличном обществе недопустимы выражения “куда прете”. В-третьих, пошла вон с глаз моих! — последнюю фразу я уже прорычал.
Едва я закончил, свет в коридоре заморгал, и ближайший ко мне светильник лопнул, осыпав меня и стоящих рядом мелкими осколками. Толпа мгновенно застыла и уставилась на меня во все глаза.
Я медленно выдохнул, стряхнул блестящее крошево с плеча и неторопливо дошел до нужной мне двери. Постучался, приоткрыл и вежливо сказал:
— Александр Вениаминович, добрый день.
— Да-да, проходите, — раздалось в ответ. — Ваше сиятельство, как раз вас жду.
Позади меня раздалось чуть слышное:
— Прошу прощение, ваше сиятельство...
Я сделал вид, что не услышал. В кабинете меня встретил полноватый мужчина с роскошными черными усами и цепким взглядом. Он быстро выглянул наружу, оценил царящую там тишину, покивал и плотно закрыл дверь, отрезав нас от толпы.
— Присаживайтесь и расскажите, что вас сюда привело.
— Кто все эти люди? — спросил я вместо ответа.
— Это ожидающие решения комиссий по магическим делам, — отмахнулся он. — Всегда так себя ведут. Думают, если кричать громче всех, то их пропустят вперед.
— Но они же маги и могут тут все разнести!
— Отнюдь. В том зале запрещено использовать силу. Штраф до тысячи рублей.
— Это немало.
— Все верно, поэтому они и лезут вон из кожи. В любом случае в этом кабинете нас с вами никто не потревожит.
— Спасибо. Александр Вениаминович, думаю, Марфа Ильинична обрисовала суть моего вопроса.
— Да-да, все верно, — ответил он, пригладив усы. — К слову о штрафах. Ввиду того что вы очень молоды и, скорее всего, не обучены должным образом, к вам никаких наказаний применено не будет.
— Не понимаю о чем вы, — он совершенно сбил меня с толку.
— Как же! А светильник?
— Можете выписать мне квитанцию за ущерб, — излишне резко ответил я, не понимая, к чему это ведет.
— Причем здесь материальный ущерб!
Александр Вениаминович встал и пружинящей походкой прошелся по кабинету.
— Ваше сиятельство, вы правда не понимаете, о чем я?
Он остановился напротив и посмотрел на меня. От нетерпения и его внимательного взгляда я заерзал на стуле.
— Говорите же!
И он начал говорить.
 Глава 9 
— У вас явные способности к электричеству! Даже лампочка взорвалась. По крайней мере, это я вижу четко, — усы старшего координатора дрогнули и он улыбнулся. — Не ожидали, да?
Я в буквальном смысле остолбенел. Даже забыл, как дышать! Значит, все-таки Лискин виноват, что моя магия проснулась. Кто бы мог подумать, что его молния способна на такое?
— И как... И что... А кто? — я толком не мог сформулировать один вопрос, роняя горошины слов.
— Как всем юным дарованиям, Гильдия, конечно же, выделит преподавателя. Их, правда, сейчас в Бийске очень мало. А что касается такого редкого таланта... Но я попробую что-нибудь придумать. Есть у меня на примете один маг.
Александр Вениаминович разгладил усы и задумался. В этот момент мне вдруг показалось, что я знаю, о ком он говорит.
— Лискин... — выдохнул я.
— О, вы его уже знаете? Преинтереснейшая личность! Не успел появиться в городе, как уже снискал славу.
— К сожалению, встречались. Однако мы не были представлены друг другу, — скривился я, потерев зажившее место на груди.
— Постойте! Вы же Алексей Николаевич Вереховский! — он хлопнул себя по лбу и начал перебирать бумаги на столе. — Вот! От вашего имени оставлено обращение. — Он пробежался глазами по строчкам. — Так-так. Нападение. Похищение. Да, действительно, что “к сожалению”. Печально, так сказать. Других магов с той же способностью в городе сейчас нет. Можно пригласить, конечно, из Ново-Николаевска...
Александр Вениаминович упал в кресло и выжидательно на меня посмотрел.
 
— Впрочем, Лискин не самый плохой маг, если ему не давать спиртного.
Я молчал и думал. С одной стороны, старший координатор был прав. С другой стороны, еще неизвестны все обстоятельства нападения на меня и Феклу. Чего ради Лискин это сделал? Этот вопрос я и задал.
— Так и не выяснили. Говорит, что не помнит. Он сейчас занимается, так сказать, общественно полезной деятельностью в качестве наказания за свои проступки.
— Когда я могу встретиться с ним? — деловито спросил я.
— Дайте-ка подумать, — усатый снова закопался в бумаги. — У него еще неделя. Однако вы можете встретиться с ним через несколько минут, я отдам распоряжение. Выделю вам соседний кабинет. И пожалуйста, Алексей Николаевич, постарайтесь сберечь материальные ценности Гильдии.
Он улыбнулся, а я беспокойно сжал край куртки. Еще бы понять, как это сделать! Александр Вениаминович достал из кармана пиджака ручку, черканул ею пару слов в блокноте. Затем щелкнул пальцами и лист бумаги исчез. Я даже не успел перейти на магическое зрение.
— Хотите чаю, ваше сиятельство?
— Не откажусь.
Снова зашла та же самая горничная с подносом, но теперь на нем стояли две чашки, пузатый чайник и шесть вазочек с вареньем.
Снова потянулись минуты ожидания, и я принялся глазеть на кабинет Александра Вениаминовича. Дубовый стол, широкое окно, две стены занимали книжные шкафы, забитые папками с делами. Тонкие нити магических потоков, в основном рыжеватого цвета, тянулись через потолок. На сеть не похоже, скорее на паутину.
То и дело на столе появлялись документы — сначала появлялись крохотные искорки, затем и сам лист бумаги. Усатый не обращал на них внимание. Видимо, давно привык.
Наконец, в дверь постучали. Заглянул белобрысый парнишка и вместе с ним внутрь просочился гомон толпы.
— Георгий Валентинович прибыл.
Александр Вениаминович, отложив очередную папку, бросил взгляд на парнишку:
— Соседний кабинет готов?
— Да, господин старший координатор. Все проверили.
Усатый кивнул, и белобрысый исчез за дверью.
— Что ж, Алексей Николаевич, пойдемте, представлю вас.
Я вдруг подумал про людей за дверью. Удивительно, когда я зашел в тот зал, меня оглушили крики, а здесь даже ничего не было слышно. Следом за этим накатило глухое раздражение. Та дама с зонтиком. Там ли еще?
Собрав волю в кулак и сохраняя лицо, я встал с кресла и вышел вслед за старшим. Как только я переступил порог — все смолкло. Десятки глаз выжидательно уставились на меня. И мы в совершенной тишине дошли до нужного кабинета.
— Да уж, навели вы шороху, Алексей Николаевич! — шепнул мне Александр Вениаминович, распахивая дверь.
Отвечать я не стал, а впился взглядом в сидящего на диванчике Лискина. Он был трезв, а поэтому и страшно зол.
— Зачем я вам нужен? — его глаза сверкали.
У меня в груди моментально вспыхнул гнев. Я сжал кулаки и медленно выдохнул. Волосы на голове тут же зашевелились, а у сидящего мага пробежали по бороде искры статики.
— Господа! — громко сказал старший координатор. — Попрошу вас держать себя в руках. Итак, — он глянул на Лискина, — это Алексей Николаевич Вереховский, князь. Ваш будущий ученик. Как вы поняли, он обладает той же способностью, что и вы, — он повернулся ко мне. — Позвольте представить Георгий Валентинович Лискин. Еще раз напоминаю — держите себя в руках, а то светильников на вас не напасешься.
Шутка слегка сгладила напряжение в кабинете. Злость немного отступила, и я отвел глаза от Лискина.
— Так-то лучше, — усы старшего координатора дернулись и обнажили легкую улыбку. — Как я понимаю, ваше сиятельство, вы знаете теорию, но у вас мало практики, все верно?
Я кивнул.
— А вы, Георгий, должны Гильдии еще две недели?
Лискин скривился, но тоже кивнул.