Любовь по правилам и без 2 (СИ)

- Проголодалась?
- Очень.
- Пойдем, - согласилась я и поднялась со скамейки.
- Я с вами, - напомнил о своем присутствии Марк.
Мы обе посмотрели на него: Машка удовлетворенно, а я - с большим удивлением. Поведение дочки было мне понятно, видимо ей действительно не хватало мужского внимания. Это кстати, повод мне задуматься. Но Марк-то куда лезет? Ему что, сегодня не хватило, решил еще добавить?
- Вы же не против, - скорее констатировал, чем на самом деле поинтересовался нашим мнением Марк и отобрал у меня коляску.
- Мы не против, - с поистине  королевским величием кивнула Маруська. - Я устала и поеду в коляске. Повезешь меня?
- С удовольствием, - Марк тут же подхватил ее на руки и бережно усадил в коляску. - Ее надо пристегивать?
- Нет, - ответила я. - Маня у нас девушка взрослая, катается без ремня.
Мари со всеми удобствами устроилась в коляске и подняла на нас глаза.
- Мамочка, я пить хочу.
- Конечно, солнышко.
Я полезла в сумку и достала яркую пластиковую бутылочку с водой.
- Я хочу сок. Можно?
- Нет, сок сладкий. Его лучше не пить натощак.
Мари послушно взяла воду, и мы пошли в кафе.
- Ты всегда ей все объясняешь? - тихо спросил у меня Марк.
- В смысле?
- Ты отказала ей в соке и пояснила почему его лучше не пить сейчас. Ты всегда себя так ведешь?
- Конечно. Просто что-то запрещать ребенку глупо.
- А она и в правду целовалась с соседским мальчиком?
- Правда. Я засекла их в песочнице. Этот ловелас целовал мою дочь в щеку.
- Знаешь, в ее возрасте я был влюблен в продавщицу кондитерского магазина, - сказал Марк.
- Она отвечала тебе взаимностью?
- Естественно. Разве меня можно не любить?
- Надо же, как рано ты начал разбивать женские сердца, - хмыкнула я. - Казанова.
- Надеюсь, твое сердце я тоже разбил? - вроде бы в шутку поинтересовался Марк.
- Еще нет, но оно под серьезной угрозой.
- Твои слова звучат, как бальзам на мое самолюбие, - продолжал веселиться Марк.
За разговором мы подошли к кафе, я открыла дверь, пропуская Марка с коляской. Официант встретил нас доброжелательной улыбкой - мы почти каждые выходные заходили сюда. Кафе было крохотным, всего на четыре столика. Мы устроились у окна, Мари в высоком детском стульчике, мы с Лурье друг напротив друга.
- Мари будет блинчики, я только эспрессо.
- Ты не голодная? - спросил Марк.
- Нет, у меня диета.
- Может быть, салат? - он продолжил изучать меню.
- Я не голодна, правда, - честно ответила я.
- А я проголодался. Что посоветуешь?
- Бери салат с тунцом, - посоветовала ему. - Здесь вкусно готовят.
- Отлично. Ты точно ничего, кроме кофе, не хочешь?
- Абсолютно точно.
Марк сделал заказ и обратился к Машке:
- Любишь сладкое?
- Люблю, - согласилась она. - Но мама говорит, что много сладкого есть нельзя. Испортишь себе желудок, зубы и станешь толстым поросенком.
- Мама права, - кивнул Марк.
- Когда я вырасту, буду есть много конфет, - провокационно заявила дочка.
Я уже знала, что будет дальше, поэтому никак не отреагировала, а вот Марк купился.
- Так же можно заболеть. Попадешь в больницу, разве это весело?
- А я сначала съем много конфет, а потом специальные таблетки, чтобы все было в порядке. Полин иногда так делает, - сдала Маня любимую бабушку с потрохами.
Марк перевел вопросительный взгляд на меня.
- Ферменты, - пояснила я ему. - У Полин гастрит, ей сладкого нельзя. Но иногда очень хочется, тогда она заедает конфеты ферментами.
Тут нам принесли заказ.
- До чего только не додумаются женщины, - прокомментировал Марк и принялся за салат: - Оу, вкусно.
- Здесь все вкусно, - сказала Манька с набитым ртом.
А я сделала вид, что ничего не расслышала, всецело поглаженная кофе. Хватит с меня разборок на сегодняшнее утро.
Мы перекусили, потом зашли в магазин, где Марк с Мари долго выбирали ей подарочек, в итоге купили сразу несколько. Марк решительно отверг мою попытку заплатить, сказав, что поскольку это сувениры от него лично, ему их и оплачивать. Он проводил нас до дома и вежливо попрощался с Манькой.
 
- Мы еще вернемся к нашему разговору, - заявил он ко мне.
  
18
 
- Скажи мне, что у тебя случилось? – тем же вечером задал мне вопрос мой издатель.
 Я сидела в кабинете, в кои-то веки, наслаждаясь тишиной, спокойствием и одиночеством. Мари уже спала, ее кот, вылакавший, кажется, ведро сливок, развалился на подоконнике и дрых без задних лап, а я смотрела в окно и просто ловила кайф.
- А что у меня случилось? – спросила, растягивая слова.
Мне  так хорошо, что разговаривать было лень.
- Глава, которую ты мне прислала, получилась излишне, на мой взгляд, мрачной, - пояснил Виктор.
- Думаешь? – насторожилась я.
- Уверен, - ответил Виктор. – Поэтому ты мне сейчас быстренько расскажешь, что у тебя произошло.
Виктор был для меня не просто бывшим любовником, он был близким человеком и надежным деловым партнером, поэтому я не стала от него скрывать.
- Марк Лурье внезапно оказался дядей отца Мари.
- Повтори, пожалуйста, - попросил Виктор. – Кто кем оказался?
- Виктор, ты издеваешься?!
- Ничуть. Просто для одной фразы слишком уж много родственников.
- Лурье двоюродный дедушка моей дочери, - отчеканила я. – Так понятнее?
- Он дядя ее отца?
- Да!
- То есть брат … отца или матери твоего бывшего, - сказал Виктор задумчиво. – Так отца или матери?
- А это имеет значение?
- Никакого. Просто интересуюсь для полной ясности картины.
- Он брат отца.
- И как это выяснилось?
- Случайно, - я не хотела рассказывать все подробности, это уже мое личное дело. – Я была у него в офисе, когда туда нагрянул мой бывший.
- Оу, и как прошла встреча?
- На высоком уровне.
- Он жив?
- Кто из них?
- Ты уточнила это таким тоном, что я опасаюсь за здоровье обоих Лурье.
- Не переживай, оба живы и здоровы.
- Чего не скажешь о тебе.
- Меня никто не бил, - хмыкнула в ответ.
- Я про психологическое здоровье, - уточнил Виктор.
-Чувствую себя героиней мыльной оперы.
- И это чувство мешает тебе работать нормально?
- Я работаю нормально!
- Чушь, твой  последний текст источает отчаяние и тоску. Конечно, читателю нужны разные эмоции. Но  не уверен, что тоска в таких запредельных количествах поднимет твою популярность и наши продажи, - ответил Виктор.
- Наверное, ты прав. Я перепишу текст, - вынуждена была с ним согласиться.
- Перепиши свое настроение.
- Если бы это было возможно.
- Глупости, - отрезал Виктор, - я совершенно не вижу повода для хандры. Ну, подумаешь, твой нынешний оказался родственником твоего бывшего, и что? Это что, повод для трагедии в стиле Шекспира? Почему голова болит не у них, а у тебя?
- Это ты сейчас о ком?
- О Лурье.
- О старшем или о младшем?
- О Марке, - пояснил Виктор.
- Значит, о старшем, младший не Лурье.
- Бог с ними. Лурье, не-Лурье, какая разница?
- Мы потом говорили с Марком, - сказала я.
- Значит, Марк переживает? – спросил  Виктор с удовлетворением.
- Тебя это радует?
- Еще бы. Этот сукин сын увел у меня женщину, так пусть помучается, и подольше.
- Виктор, прекрати! Как ты можешь так говорить? У меня…, - возмутилась я, но он меня перебил:
- Что у тебя? Вселенское горе? Кто-то из близких умер? Или смертельно заболел?
- Нет, все здоровы.
- Что-то случилось с тобой? Рухнул твой дом? У тебя нашли неоперабельную опухоль? Или банк, в котором хранились все твои сбережения, внезапно разорился, и у тебя теперь нет денег даже на хлеб?
 
- Ничего из вышеперечисленного, слава богу.
- Тогда прекрати жевать сопли, - довольно резким тоном заявил Виктор. – Аннук, достаточно. Это я тебе говорю уже, как твой издатель. Да, у всех бывают проблемы. Плохие дни, женские недомогания, в конце концов. Но с каких это пор, такая фигня стала влиять на качество твоей работы? У тебя есть определенные обязательства. И я сейчас не про обязательство перед моим издательством говорю. Это я про твоих читателей. Почему они должны читать эту, извини за грубость, хрень? Только потому, что у тебя возникли некоторые неурядицы в личной жизни?