Принц мафии (ЛП)

Джек садится обратно и наблюдает за моим сражением с тряпкой. Она задирается, оголяя мой живот и привлекая к нему внимание.
― Прочти это. Я хочу, чтобы между нами все было предельно ясно.
Я опускаю взгляд на бумагу и продолжаю читать. Я должна остаться до тех пор, пока не отдамся ему всего на одну ночь. Как только это произойдет, я могу уйти и долг будет погашен.
Серебряная ручка лежит рядом. Сколько времени это займет? Несколько дней? Переспать с ним я должна всего лишь раз.
«Ты должна отдать ему свою девственность», ― предупреждает голос внутри меня.
Я беру ручку и думаю о Деклане.
― У меня мало времени, Мейв, ― похоже, Джек заскучал, и мне хочется воткнуть в него эту ручку. Пробегаюсь чернилами внизу страницы, отписывая дьяволу собственную душу.
Сделав это, я протягиваю руку за деньгами, но он уводит их у меня из-под носа.
― Ты же сказал, то дашь мне деньги, ― плаксивость в моем голосе отвратительна, но он уже нарушил контракт. Мне следовало догадаться.
― Иди домой и собери вещи. Когда вернешься, я дам тебе деньги.
Хватаю свою куртку и сумочку со стула. Он намеревается сделать это медленно и болезненно. Я просто уверена в этом.
― Мейв.
Мне хочется сказать ему, что он не имеет никакого права называть меня по имени. Когда я на него смотрю, вижу на его губах довольную улыбку.
― Один час, ― его голо, такой самодовольный, вынуждает меня согласно кивнуть.
Пересекаю кабинет по пушистому ковру, пока где-то глубоко внутри меня зреет понимание, что я отдала лучшую часть себя мужчине, который, воспользовавшись случаем, снова разрушит меня.
ГЛАВА 5
ДЖЕК
Дверь закрылась, а я так и сижу, уставившись на нее. Член у меня все еще каменный. Я ненавижу то, как сильно ее хочу. Я всегда хотел ее. И сейчас могу ее получить. Мурашки раздражения ползут по коже.
Едва она вошла в мой кабинет, как что-то старое и скрытое глубоко внутри меня ожило и привлекло к себе слишком много гребаного внимания.
Мейв Рейли. Она была одной из тех девушек, то забирались тебе под кожу и отказывались съебаться. Я мельком бросаю взгляд вниз на пачку банкнот и швыряю их в открытый сейф. Дверь кабинета распахивается, и мне не надо на нее смотреть, чтобы узнать, кто там.
― Зачем ты пустил ее сюда? ― спрашиваю, закрывая сейф. Прежний я хочет поблагодарить его, но теперешний я, ненавидящий его, хочет его подъебнуть.
― Она друг.
Я усаживаюсь обратно в кресло и улыбаюсь Киану. Он открывает пачку арахиса и принимается жевать, как будто здесь его царство.
― Что ты здесь опять забыл? ― я наклоняюсь вперед.
От моего тона он даже не вздрагивает.
― Мне нравится тусоваться с тобой.
Я потираю виски, тщетно пытаясь унять боль. С тех пор, как уехал с фермерского двора, голова раскалывается. Звонил Шейн и сообщил, что Финн в операционной и врачи не дают прогнозов. Пускать Мейв ко мне в кабинет, когда я охвачен гневом, неразумно. Но я не из тех, кто упустит такую возможность.
Во мне медленно поднимается нечто близкое к чувству вины, но я заталкиваю это обратно. Когда Мейв стягивала топ, ее руки тряслись. Я не собираюсь брать ее в ближайшее время. Пусть ждет и будет покорной, пока не проявит ко мне должного уважения.
Она вечно смотрела на меня с ненавистью, и я видел, что она считала себя лучше меня. Было бы неплохо сбить с нее спесь. Мысль о том, что она окажется в моей постели, заставляет меня ерзать на стуле. Громкое чавканье Киана заставляет меня оторваться от контракта, который она подписала.
― Ну так чего она хотела? ― скучающим тоном спрашивает он, но от меня не ускользает любопытство в его голосе.
― Почему тебя это волнует? ― я откидываюсь обратно на спинку кресла. Если он хоть пальцем ее тронет, я его убью.
Он высыпает пачку арахиса себе в рот, подходит к моему столу и устраивается на стуле возле него.
― Ты здесь не задержишься, ― я хочу, чтобы он свалил, но он не двигается.
― Как я уже говорил, мы с ней дружим.
Чушь собачья.
Я уже готов ему врезать, когда дверь открывается и на пороге возникает Шей. Он кивает, окидывая взглядом мой кабинет. Его костюм выдает в нем гангстера.
 
― С кем я должен трахнуться, чтобы заполучить такой кабинет?
Киан хохочет:
― Придется сделать это с Джеком.
― Я драл и похуже, ― улыбается Шей.
Не обращая внимания на Киана, поднимаюсь.
― Шей, ― он встречает меня на полпути, и мы обнимаемся. Я не спрашиваю, почему он здесь. Все дело в Финне. Вся семья собирается вместе, когда одному из нас плохо.
― Ну ты и везучий мудак, ― его североирландский акцент ярко выражен. Он превращает ругательство в комплимент.
― Да, здесь неплохо, ― я даже никогда не задумывался об обстановке вокруг меня, был слишком занят ее созданием.
― Рыжик, как делишки? ― Шей подваливает к моему столу.
Я улыбаюсь, возвращаясь на свое место.
Киан не разуется словам Шея.
― Да пошел ты! ― Киан поднимается. ― Я буду снаружи.
― Оставь арахис в покое, ― бросаю ему в спину, и он показывает мне палец, не оборачиваясь. Шей садится на стул, который только что освободил Киан. Под его черным тяжелым взглядом я не могу расслабиться. Я не часто встречаюсь с Шеем, но знаю, как опасен он и его люди. Наши с ним отцов связывает прошлое. Между ними вражда, так что мы с Шеем действуем осторожно, когда дело касается бизнеса.
― Финн в операционной, ― откинувшись на спинку кресла, тру ладонями лицо. Мне нужно поспать.
― Я могу съездить и посмотреть, где это произошло. Хочешь со мной?
Убираю руки от лица и смотрю на Шея. Тут нечто большее, чем просто съездить поглазеть на место происшествия.
― Там не на что смотреть. Все чисто.
Шей стучит пальцем по кончику своего носа.
― У меня нюх на такие вещи, ― он склоняется ко мне и его темные глаза не улыбаются, как прежде. ― Мы вычислим пиздюка и выпустим ему кишки, ― он растопыривает на столе свои пальцы, унизанные кольцами, как обещание мести. Он прав. Я выясню, кто это сделал и почему. Никто не причинит вред моей семье безнаказанно.
― Погнали, ― хлопает Шей ладонями по столу и поднимается. На этот раз я не забываю надеть пальто, когда выхожу из клуба вместе с Шеем. Киан замечает нас, когда мы проходим через черный ход. Он у барной стойки, глядя нам вслед, открывает очередную пачку арахиса.
― Так вы с Кианом теперь общаетесь? ― спрашивает Шей, залезая в мой джип.
― Нет. Он приезжал с Шейном, чтобы помочь. Что я мог возразить?
Шей ухмыляется. Его лицо пугающе счастливое.
― Я бы знал, что возразить.
Я захлопываю дверь и завожу двигатель.
― Я бы сказал: «Рыжик, иди на хуй. Вали домой, к мамкиной сиське».
― Вот поэтому ты никому и не нравишься, Шей.
― Я здесь не для того, чтобы заводить друзей, ― хмыкает он.
Я выезжаю на улицу.
― Это не значит, что ты должен заводить себе врагов, ― бросаю быстрый взгляд на Шея. Он не отрывает от меня своих проницательных глаз. ― Выкладывай, в чем дело.
― Отец ушел в отставку.
Это было неожиданно. Его отец, Коннор, заправлял мафией на севере, без вмешательства с нашей стороны. Наши отцы были сводными братьями ― сложная неразбериха. Мой отец не сближался ни с кем, кто не был бы чистокровным О’Риганом, так что они с Коннором не общались. Повзрослев, Коннор присутствовал на моем причастии и конфирмации, но он был дядюшкой, который приходил позже всех и уходил первым.
― Он что, заболел?
― Нет. Просто хочет передать бразды правления мне.
Я бросаю еще один взгляд на Шея.
Он улыбается во весь рот.
― Король Севера.
― Поздравляю.
Его голос становится серьезным.
― Я тут подумал ― раз уж ты возглавишь Северо-Восток, нам стоит наладить тесное сотрудничество.
― Раньше мы никогда не сотрудничали. Почему сейчас? ― мы выезжаем за город.
― Пора все изменить. Нам нужно открыть границы, наладить торговлю.
Что-то тяжелое оседает мне на плечи.