Принц мафии (ЛП)
Это не совсем соответствует условиям Шея, но я молчу.
— Рэд Мерфи должен получить компенсацию за несостоявшуюся свадьбу его дочери. В противном случае у нас с Югом может начаться война. Отказываться от такой сделки неразумно…
Я стискиваю зубы.
— Тебе стоило подумать об этом прежде, чем заключать её.
— Мне придётся предложить им союз с другим О'Риганом.
— С Ричардом? — я качаю головой. — Он ни за что не согласится на такое.
Отец, скривив губы, не скрывает своего отвращения. Ричард разочаровал его. Все, кроме матери, знают это, в том числе и сам Ричард.
— Шей. Они не сильно обрадуются союзу с северянином. Если Рэд Мерфи откажется, я могу подсластить пилюлю возможностью одному из его сыновей править вместе с нами, мы действительно сможем объединить Юг, Восток и Север, — я впервые наблюдаю волнение в глазах отца. — Это может сработать.
Я совсем не разделяю его воодушевления.
— Шей не согласится на договорной брак.
Отец выдыхает и отворачивается от меня, словно я успел его утомить.
— Предоставь это мне. Он согласится.
Отец подходит вплотную ко мне и словно втягивает в себя все эмоции и признаки волнения, которые могли выдать его во время этого разговора.
— И чтоб я ничего не слышал о смерти Киана, только то, что он убит выстрелом в голову. И всё. Никогда и ничего, кроме этого.
— Меня это устраивает, — соглашаюсь я.
Отец пристально смотрит на меня.
— А сейчас мне лучше пойти и найти Шейна, — отец уходит, а я наблюдаю за тем, как перед ним открываются двери. Его телохранители сопровождают его, пока я остаюсь размышлять о нашем разговоре, и о том, как будет выглядеть будущее, в котором вместе заправлять делами будем мы с отцом, Шеем, а теперь ещё и с одним из парней Мерфи.
Я покидаю дворик в уверенности, что очень скоро всё выясню.
ГЛАВА 37
ДЖЕК
В смешанных чувствах выхожу из внутреннего дворика. Самое главное, чего мне удалось добиться то, что Мейв теперь со стороны отца ничего не угрожает. Пересекаю коридор и с удивлением почти натыкаюсь на Мейв, выворачивающую из-за угла. Она хватает меня за плечо, притягивает ближе к себе, и меня охватывает страх, когда заглядываю в её карие глаза.
— Что случилось?
— Они всё узнают, — она говорит слишком громко, и я оглядываюсь, чтобы убедиться, что рядом нет посторонних. Мы одни, но в любой момент из-за поворота может кто-нибудь появиться.
Я беру её за руку и открываю дверь в женский туалет.
— Выйдите, — две женщины, находящиеся внутри, обернувшись, смотрят на меня, а моё терпение скоро иссякнет. Одна из них накрасила помадой только нижнюю губу, другая трясёт мокрыми руками.
— Убирайтесь нахрен отсюда, живо!
Та женщина, что вертелась у зеркала, хватает свою сумочку и наклоняет голову, проходя мимо нас, другая медлит, разглядывая Мейв. Как только они выходят, я вхожу в уборную, не отпуская руку девушки. По очереди открываю все четыре двери в кабинках, чтобы убедиться, что мы одни, а затем поворачиваюсь к ней.
— Почему ты так думаешь?
— Я слышала, как твой отец разговаривал с Шейном. Парень, который, как они считают, стрелял в Киана, появился в каком-то пабе.
Блядь!
— Ты видела, куда они пошли? — спрашиваю я, выпуская руку Мейв. Вынимаю из кармана телефон и набираю отца.
— Нет, — Мейв качает головой. — Я сразу пошла на твои поиски. — губы у неё дрожат. Поднимаю руку и глажу её по щеке.
— Всё будет хорошо.
— Сына Джона заметили в пабе «Курятник». Я еду с Шейном, — отвечает в трубку отец.
Меня так и подмывает крикнуть, чтобы он не пускал туда Шейна.
— Кто за рулём?
— Я, конечно.
Киваю, отстранившись от Мейв.
— Уже выезжаю.
Нажимаю «отбой».
— Останься с Даной.
— Он скажет им, что не делал этого, — волнуется Мейв. Я тоже чувствую, как во мне поднимается паника, но мне нужно, чтобы она сохраняла спокойствие.
— Сейчас важно, чтобы ты вернулась на поминки.
Открывается дверь, и на пороге застывает женщина.
— Занято. Выйдите.
Она торопливо закрывает дверь.
— Что ты будешь делать? — с беспокойством спрашивает Мейв. Пользуясь моментом, целую её, стараясь забыть обо всём плохом.
— Я ненадолго, и, когда вернусь, мы сможем выпить. — делаю шаг назад. — Возвращайся к Дане. Скоро буду.
Мейв колеблется, но выходит из уборной.
Вновь достаю телефон и звоню Шею. Он отвечает мгновенно.
— Я слежу за ними.
— Ты уехал без меня? — отключаюсь, не удосужившись выслушать его ответ. Блондинка, которая пыталась войти всего несколько минут назад, отпрыгивает в сторону, когда я выхожу из туалета и возвращаюсь во двор. Бегу вдоль стены до стоянки перед отелем, где припаркован мой Range Rover.
Пока запрыгиваю в джип и завожу двигатель, прокручиваю в мыслях множество сценариев развития событий. Нажимая на педаль газа, сворачиваю на шоссе в Навану. Дорога займёт двадцать минут, а у них была десятиминутная фора. За десять минут может многое случиться. Даже за десять секунд может произойти что угодно.
Сначала Шейн будет пытать его; он захочет услышать, как тот убил Киана. Если парень продолжит отрицать этот факт и признается, что стрелял в Коннора и Финна, это будет выглядеть подозрительно. Я и так вдавил газ в пол, и не могу ехать быстрее. Я обгоняю все впередиидущие машины, но всё равно еду недостаточно быстро.
Звонит телефон, и я включаю громкую связь.
— Они взяли его, — это Шей. — Его везут в промзону Бич Маунт. У Шейна есть там ангар на отшибе, номер тридцать два.
— Не позволяй им допрашивать его, — говорю я, в то же время понимая, что Шейна ничто не остановит; единственный человек, у которого есть шанс, это мой отец.
— Я сделаю всё, что в моих силах, — Шей нажимает отбой.
Через двенадцать минут я въезжаю в Навану. Это впечатляет, но мне кажется, что я плетусь по дороге к промышленной зоне Бич Маунт. Район застроен в основном крупными магазинами мебели, которые открыты только по рабочим дням. Мне приходится сбрасывать скорость, так как через каждые пять метров на дороге вырастают лежачие полицейские. Это бесит, но, наконец, мне удаётся добраться до нужного адреса.
У боковой двери стоит Шей, и это не очень хороший знак.
— Шейн его допрашивает, — в голосе Шея звучит та же безнадёга, которую чувствую я. Почему в первую очередь позвонили моему отцу? Я оставлял сообщение, чтобы сразу же звонили мне, но в очередной раз отцу никто не посмел перечить. Я должен это исправить, чтобы в следующий раз ни у кого не возникло соблазна не подчиниться мне.
Сын Джона привязан к стулу. Его лицо превратилось в месиво. У меня возникает желание пристрелить его, чтобы избавить от страданий. Шейн использует его физиономию в качестве боксёрской груши. Мой отец стоит неподалёку и оглядывается на меня, когда я вхожу.
Шейн останавливается и орёт парню в лицо:
— Говори!
Тот даже не может пошевелить губами, и за него отвечает мой отец.
— Он отрицает, что стрелял в Киана и Коннора.
Я усмехаюсь.
— Разумеется, он будет отрицать, — подхожу ближе, безуспешно пытаясь разглядеть лицо. Я только имею представление, где должны быть глаза, нос и рот. Я бы не смог опознать, что это за комок плоти, если бы не знал анатомию. — Не думаю, что он способен говорить, Шейн. — произношу я, и мужчина, сидящий на стуле, поворачивает голову на мой голос. Видеть он меня не может.
— Он не лжёт, — Шейн пытается отдышаться, поворачиваясь ко мне.
Меня пронзает страх, и адреналин заставляет меня собраться.
— Он и в Коннора стрелял, однако не признаётся, — отец выходит вперёд, но Шейн не сводит с меня глаз.
— Что случилось с моим сыном? — лицо Шейна искажается, и я не узнаю своего дядю. Он хочет разорвать меня на части.
— Этот ублюдок застрелил его. Почему ты смотришь на меня? — сжав кулаки, делаю шаг к Шейну. — Что, мать твою, ты хочешь, чтобы я сказал? — говорю громче и с напором. Меня толкает страх. Он не должен узнать, неважно, что мне придётся сделать для этого, просто знаю, что он не должен узнать. Если дойдёт до того: я или он, я сделаю выбор в свою пользу.