Когда загораются звезды (СИ)
- Дьес Сиккеле, с наступающим новым солнечным годом вас, - «дружелюбному» оскалу лэра позавидовал бы любой дух-пииру.
- Лэр Ноур, - скривился магистр. - Что вы здесь делаете? Да еще и…
Ансельм сделал крошечный шаг вперед, закрывая меня от колючего
неприязненного взгляда.
- Не правда ли, сегодня прекрасная ночь? Праздник, волшебство… Видите ли…
- Если вы решили использовать университетскую лабораторию для любовных утех, - невежливо перебил его магистр, - то знайте: я намерен немедленно доложить об этом вашему деду, и праздник меня не остановит. Подумать только - творить такое непотребство в стенах уважаемого учебного заведения!
Я съежилась словно от пощечины. Было ужасающе, невероятно стыдно - пусть даже мы и не занимались ничем предосудительным.
Моего запястья коснулись горячие пальцы. Ансельм посмотрел на меня - тепло, успокаивающе - а затем снова повернулся к дьесу Сиккеле.
- Лаборатория использовалась по прямому назначению, - ледяным тоном отрезал он. - Наша работа была санкционирована университетским советом, ингредиенты закуплены по гранту.
Но магистр слушать не стал.
- Не пытайтесь заговорить мне зубы, лэр Ноур, - презрительно поморщился он.
- Вы глубоко ошибаетесь, если думаете, что можете безнаказанно творить в этих стенах все, что вздумается, прикрываясь именем деда. Может, совет и не смог отказать в выдаче средств университетского бюджета «привилегированному студенту», - магистр сделал характерный жест руками, - но я могу. Никакие так называемые «гранты» не дают вам права портить ценное лабораторное оборудование и разносить помещение, - недовольный взгляд, брошенный магистром на след от взорвавшегося куска звездного камня, заставил меня виновато втянуть голову в плечи. - Попрошу немедленно освободить помещение. Отведу вас в главный корпус. Посидите немного взаперти, пока я лично поставлю лэра-магистра Ноура в известность, что его обожаемый внук вломился на закрытую университетскую территорию. Уверен, ваш дед будет крайне счастлив, что в праздничную ночь придется ехать выручать шкодливого мальчишку. Надеюсь, вам хорошенько влетит от родных за испорченные праздники, лэр Ноур. Может, хотя бы это заставит вас в следующий раз задуматься, прежде чем впутываться в очередную авантюру, - он покосился на меня, - и портить жизнь другим таким же безответственным студенткам. Можно подумать, вам мало бы трех прошлогодних девиц, с которыми вы совершенно испоганили мой личный кабинет…
За спиной магистра, словно по сигналу, выросли трое мрачных охранников, и нам ничего не оставалось, кроме как последовать за ними.
Долгий переход по полутемным лестницам и коридорам, щелчок ключ-руны в замке кабинета - и все затихло.
Мы стали пленниками.
Ансельм повернулся ко мне. Вид у него был виноватый.
- Прости, звездочка, - тихо произнес он. - Ты не должна была это выслушивать. Не обращай внимания на старого брюзгу Сиккеле, у него давние терки с дедом, да и с большинством свейландцев вообще, но выступать против ректора напрямую он боится и оттого не упускает случая сорвать раздражение на мне. Не сомневайся, как только дед узнает, что мы здесь, он пошлет кого-нибудь, чтобы нас немедленно выпустили. И конечно, без визы ректора никто тебя не отчислит. А я лично попрошу, чтобы он порвал кляузу Сиккеле на мелкие кусочки.
- Лэр-магистр Ньеландского государственного университета - твой дед? - переспросила я. - Я правильно поняла?
В синих глазах промелькнуло удивление.
- Да, - с легкой заминкой ответил Ансельм. - Но я ведь и не скрывал это, звездочка. Об этом весь наш университет знает. Все знают.
Все внутри сжалось от осознания совершившейся чудовищной ошибки. Дыра в заборе, лаборатория, грант, дьес Сиккеле… Почему, почему с самой нашей встречи в кофейне я ни разу так и не спросила напрямую, в каком именно университете учится мой случайный знакомый?
- Я не знаю, - собственный голос показался мне чужим и безжизненным. - Я здесь не учусь.
- Как это не учишься? - брови Ансельма взметнулись вверх. - Я же должен был забрать тебя из кофейни, тебя, звезду нашего курса с девятью баллами по прикладной алхимии…
- С десятью, - машинально поправила я. - С десятью баллами, Ансельм. И меня должна была забрать Риики, а не ты.
Он нахмурился.
- Ну так меня как раз попросила… как же ее звали?.. Я думал, Риики. Второкурсница. Разве нет?..
Глядя на искреннее недоумение на его красивом лице, я горько усмехнулась.
- Я учусь на третьем курсе Хелльфастского полимагического, Ансельм. И Риики тоже. Впрочем, - горло болезненно сжалось, но не смогло удержать внутри едкие слова, - с твоим отношением к девушкам это неудивительно. Почему-то мне кажется, что и имена тех трех «прошлогодних» девиц ты не помнишь.
- При чем здесь те девицы, звездочка? - он потянулся было ко мне, но я отшатнулась. - Они никто. А ты… тебя я при всем желании не забуду. Не смогу…
Звездочка… Сколько же их у него было и сколько еще будет - ярких искр на небосводе имени лэра Ансельма Ноура, вспыхнувших на несколько мгновений и так же быстро погасших, как праздничные фейерверки? Это для меня наша встреча останется незабываемой, отпечатается в памяти выжженным следом ярко-синего звездного камня. А он забудет обо всем так же быстро, как забыл имя своей второкурсницы, попросившей встретить в кофейне алхимика, как забыл имена трех девиц, о которых говорил дьес Сиккеле. Звездочка - милое, но такое удобное прозвище.
Звездочкой может быть любая…
Я покачала головой, сглатывая горечь обиды.
- Не нужно давать обещаний, которые ты не в состоянии выполнить, Ансельм.
Он заглянул в мои глаза - и не нашел, что ответить.
Бом, бом, бом… Колокол на далекой центральной башне отстучал положенные одиннадцать ударов, и все затихло.
За окном кружились снежные хлопья, и сквозь неплотную снежную завесу многоцветное сияние предпраздничного Хелльфаста казалось едва заметной желтоватой дымкой. Ансельм, притихший и какой-то потерянный, но при этом абсолютно невозмутимый, полировал стащенной из лаборатории шкуркой гипсовое дно нашей самодельной ракеты - мы успели установить заряд, но так и не закончили с фитилем и заглушкой. Казалось, наше положение нисколько его не волновало… впрочем, так оно, наверное, и было.
Но не для меня.
Я тихо шмыгнула носом.
Все навалилось как-то разом. Еще несколько часов назад я тихо сидела за столиком уютной кофейни в ожидании Риики, и жизнь казалась простой и понятной - разве что немного пугала предстоящая встреча с шумными приятелями подруги и участие в загадочной звездной битве. А в итоге я оказалась заперта в чужом университете с внуком ректора НГУ и тубой полулегального магического пороха, в ожидании неизбежного наказания за взлом с проникновением. Когда я планировала провести первую в своей жизни ночь Зимнего Солнцестояния вне дома, я точно представляла все совсем иначе.
На глаза сами собой навернулись слезы обиды и разочарования. Лучше бы я не слушала Риики и сразу же поехала домой. Сидела бы сейчас не в полутемном кабинете, а дома у камина, пила горячий мамин глёгги, ждала сестру с гуляний. И никогда не повстречала бы Ансельма Ноура с его безумными идеями, теплыми руками и невероятными синими глазами, от которых так непривычно и сладко замирало сердце.
Я часто заморгала, смахивая предательские соленые капли - и вдруг увидела, что лэр, почти не мигая, смотрит на меня.
- Звездочка, ты чего? Что случилось?
Я отвернулась, не желая встречаться с ним взглядом.
- Ничего.
- Расскажи, звездочка. Я выслушаю. Помогу, - горячие пальцы коснулись подбородка, вынуждая повернуться. В ярко-синих глазах плескалась тревога, пропала бесшабашная улыбка. Ансельм выглядел взволнованным - серьезно, по-настоящему, без шуточных кривляний. - Ну пожалуйста, скажи, что тебя так расстроило?
Я попыталась усмехнуться, но получился какой-то невнятный всхлип. Ансельм придвинулся ближе, сжал мои пальцы.