Когда загораются звезды (СИ)

  
Валерия Яблонцева, Анастасия Волжская
 
Земли Скьелле. 2. Когда загораются звезды
 
Сияющая румяная официантка поставила на столик огромную чашку кофе, увенчанную плотной шапкой пены. Секунда - и рядом опустилось блюдце с кусочком присыпанного золотыми звездочками брусничного кекса, традиционного ньеландского лакомства для празднования дня Зимнего Солнцестояния.
Моя рука с зажатым серебряным кругляшом пятикронеровой монеты - ровно-ровно для оплаты большого стакана сливочного кофе - застыла над протянутой ладошкой официантки.
- Я не заказывала, - кивнула я на десерт и попыталась отодвинуть его обратно к незадачливой дьессе, скорее всего, перепутавшей столики, но та только разулыбалась еще сильнее.
- Подарок от заведения, льера, - прощебетала она. - Сегодня всем посетителям полагается кусочек фирменного Зимнего кекса с пожеланием. Только ешьте осторожнее: внутри спрятан талисман на новый солнечный год.
- Талисман? - недоверчиво переспросила я.
- Так да… - официантка окинула меня удивленным взглядом, предсказуемо задержавшись на темных волосах и ярко-синих глазах.
Чистокровные свейландцы жили в Ньеланде не первый век, а сейчас связи между двумя соседями и вовсе стали как никогда тесными - меня, например, несмотря на все мои просьбы, родители отправили на учебу в Хелльфаст - но культурные различия между странами полуострова Скьелле еще сохранялись.
Вот и день Зимнего Солнцестояния мы справляли по-разному. В горном Финнхейме наряжали ели и вывешивали за окна фонарики, привлекающие духов. В моем родном равнинном Свейланде устраивали традиционный парад Зимних дев, и каждая девочка мастерила еловый венок со свечами и грезила о звании Зимней королевы. А в болотистом Ньеланде… кажется, в Ньеланде проводили огромную ярмарку и украшали камины вязаными носками в надежде, что Зимний великан наполнит их богатством, удачей и любовью. По крайней мере, так объяснила мне Риики, моя словоохотливая соседка по общежитию, когда узнала, что я так и не разобралась в обычаях тех мест, где училась уже третий год.
Сказать честно, за два с половиной года учебы я, поддавшись на пылкие уговоры Риики, в первый раз решила остаться в кампусе на праздники вместо того, чтобы как обычно уехать домой. Соседка клятвенно заверила меня, что об этом решении я точно-точно не пожалею. Но главным ее аргументом были мои успехи в алхимии - почему-то для успешного студенческого празднования это должно было стать решающим фактором. Почему именно, она объяснять отказалась - напустила таинственности, скорчила умильную рожицу, взяла с меня клятвенное обещание, что я непременно буду ровно в полседьмого в кафе на площади Стаалиен, и унеслась в город, только подметки сверкнули.
Что ж, Риики оказалась неправа. Я уже жалела о своем поспешном решении, с тоской думая о последнем предпраздничном поезде в Свейхольм, уехавшем еще в полдень. Дома меня ждали бы тихие выходные в компании любимых книг, теплого пушистого пледа и маминого знаменитого зимнего глёгги, плетение елового венка вдвоем с сестрой и катание на упряжке по заснеженному лесу. Но я была в Хелльфасте, стрелка на часах приближалась к половине восьмого, а безответственная Риики так и не появилась.
Подавив тоскливое раздражение, я подняла взгляд на официантку, так и стоявшую возле меня в странном ожидании.
- О, так вы ж, наверное, недавно здесь, - наконец догадалась та. - Это же наша старинная ньеландская традиция. В праздничный кекс запекаются талисманы - маленькие безделушки, которые определяют судьбу на весь будущий год. У каждой свое особенное значение. Хотите, льера, вытаскивайте ваш талисман, а я останусь и расскажу, что он значит. Давайте, давайте!
Признаться, напористость официантки уже начинала меня нервировать. Я без особого интереса, мечтая лишь избавиться от навязчивого внимания дьессы, ковырнула вилочкой кекс. Раздался характерный металлический скрежет - железо царапнуло о железо. Официантка замерла в предвкушении.
 
- Давайте скорее узнаем, что там, - поторопила она, нетерпеливо покусывая полные алые губы.
Кекс разломился на удивление легко. Огонек зажженной на столике свечи сверкнул на полукруглом ободке небольшого предмета, наполовину скрытого тестом. И не успела я полностью достать из кекса свой талисман на следующий солнечный год, как официантка радостно завизжала, прижимая к груди поднос.
- Ох, ну вот же оно, наконец-то! - воскликнула она так, что на нас обернулись все гости, сидящие за ближайшими столиками. - Попалось кому-то заветное колечко! Как же вам повезло, льера, как повезло! Для девушки найти в Зимнем кексе колечко - это к любви. Если уже есть на сердце кто - непременно предложение сделает, - девушка завистливо вздохнула. - А если сердце свободно, значит, любовь уже не за горами. Вот увидите, в следующем году вам точно повезет.
Я хмыкнула. В следующем году мне повезет, если я сумею сдать дьесу Олейсенну экзамен по магическому сопротивлению веществ, но уж это к любви точно не имеет никакого отношения. Что же до всего остального - романтические терзания я видела только в книгах и, честно говоря, не хотела бы испытывать на себе.
Но обижать ценящую традиции официантку не хотелось - и раз уж в моем куске Зимнего кекса оказалось сулящее любовь колечко, я решила забрать его с собой. Положу в карман в день экзамена по магическому сопротивлению веществ как талисман - вдруг получится пробудить в дьесе Олейсенне хоть кроху симпатии и побить рекорд университета, сдав на целых семь баллов из десяти?
Колечко, вынутое из нежной мякоти кекса, оказалось простеньким, но симпатичным. Тонкий ободок из магически закаленного железа и стеклянная капля в гнезде оправы. Искусственный камень был насыщенно-синего цвета, настолько яркого, что в глубине он казался почти непрозрачным. На острых гранях поблескивали теплые искры от трепещущего пламени свечи.
Я провела по ободку кольца пальцем, отряхивая прилипшие крошки - и мне вдруг показалось, что оно дрогнуло у меня в руках, едва заметно нагревшись, точно активированный рунический артефакт. Однако даже после самого тщательного осмотра никакой гравировки на кольце не обнаружилось, а камень был обыкновенной стекляшкой, лишенной магии. Но странное чувство никак не проходило.
Почему же тогда…
Я подняла голову, намереваясь спросить у официантки, должны ли их фирменные талисманы так реагировать на прикосновение - и встретилась взглядом с пронзительно синими, точно камень в моем новообретенном кольце, глазами незнакомца.
- Ты мне нужна, - без предисловий произнес он и улыбнулся мне так широко, словно я была его давней и хорошей знакомой. - Пойдем скорее.
- Что?
Я недоуменно нахмурилась. Улыбчивый синеглазый свейландец был далеко не первым мужчиной в Хелльфасте, воспылавшим желанием со мной познакомиться, но настолько наглый тип мне попался впервые. Немедленно захотелось, забыв о природной стеснительности, возмущенно послать его куда подальше, но…
Следующий вопрос привел меня в еще большее замешательство.
- У тебя же девять баллов по прикладной алхимии?
- Десять, - машинально поправила я. - Девять - это по теоретической.
Белозубая улыбка стала еще шире.
- Тогда ты мне точно нужна, - уверенно подтвердил он. - Пойдем.
Свейландец нетерпеливо протянул руку. Стоило мне вложить в нее пальцы,
как он решительно потянул меня вслед за собой на улицу - настолько быстро, что я едва успела подхватить со стула пальто и оставить рядом с блюдцем так и не отданный официантке пятикронер.
За час, что я просидела в кафе в ожидании Риики, безоблачная и безветренная погода сменилась настоящим снегопадом. Ветер бросал в лицо крупные хлопья снега, проскальзывал под теплое пальто и узкую юбку, щипал за лодыжки под тонкими шерстяными чулками. Я поежилась, поднимая повыше воротник в тщетной попытке защититься от снега и ветра и остро жалея, что позволила втянуть себя в эту сомнительную авантюру.