Ноктикадия (ЛП)

— Просто любопытно. Почему ты так не хочешь говорить? — Легкая ухмылка, дернувшаяся в уголках его губ, заставила меня задуматься о том, что, возможно, он уже знает.
— Да ладно, Джаред, просто оставь ее в покое, — наконец промолвил Спенсер.
— Я не понимаю, почему это такой большой секрет. Теперь я должен узнать.
— Ну, это просто странно. Спасибо за обед, Спенсер. Увидимся позже. — Я поднялась со своего места и, почувствовав, что меня схватили за руку, со стиснутыми зубами уставилась на придурка, который меня держал. — Отпусти меня. Сейчас же.
— Мисс Веспертин. Могу я с вами поговорить?
При звуке более зрелого голоса я повернулась и увидела профессора Брамвелла, который стоял позади меня и его разъяренные глаза были прикованы к мальчику-регбисту. Настроение изменилось, как будто само его присутствие пронзило стол холодным льдом.
Мой пульс участился, а хватка на моей руке ослабла.
Сглотнув, я кивнула.
— Конечно.
Легким кивком головы он поманил меня за собой, к выходу, замедляя шаг, пока я догоняла его.
— Прошу прощения, если вы надеялись закончить свой обед. Вы выглядели так, будто вам нужно было уйти.
— Вы очень наблюдательны. Значит, у меня нет проблем?
— Я не знаю. Вы мне скажите. — Он остановился недалеко от столовой и повернулся ко мне лицом, оглянувшись через плечо, когда мимо проходила группа студентов. — Вы удалили видео?
— Да. Конечно.
— Значит, если я попрошу доказать, вы добровольно отдадите мне свой телефон.
Не сводя с него глаз, я достала телефон из сумки и протянула его между нами.
Он лишь опустил взгляд на телефон и вернулся ко мне, не потрудившись взять его у меня.
— Хорошо. — На мгновение воцарилось неловкое молчание, затем его взгляд переместился на столовую и обратно. — Я вижу, вы с мистером Липпинкотом довольно тесно общаетесь.
Я сунула телефон обратно в сумку, поймав его взгляд, следящий за движением. У этого человека были манеры пантеры, от которой, казалось, ничто не могло ускользнуть.
— Он милый парень. Искренний.
— Я думаю, что милый и искренний парень редко идут рука об руку.
— Кажется, в случае со Спенсером это не так.
— Конечно, это не так. — Его рука сгибается, и в короткой паузе между разговором я обнаружила, что смотрю на то, как ремень его сумки перекрещивается на груди, подчеркивая широкие плечи. — Я проверил тесты за прошлую неделю. В классе из шестидесяти восьми студентов, десять из которых вообще не справились с тестом, вы единственная, кто получил оценку отлично. — Легкий изгиб его губ сказал мне, что это его радует.
По причинам, которые я не могла объяснить, мысль об этом вызывала приятные ощущения.
— Для человека, который, похоже, хорошо разбирается в нейропаразитологии, возможно, занятия кажутся вам скучными, — предположил он.
— Абсолютно нет. Я нахожу ваши лекции захватывающими.
Его губы снова изогнулись, на этот раз сильнее. Без предупреждения он бросил мне яблоко, которое я не заметила в его руках.
— На случай, если вы проголодаетесь позже. Всего доброго, мисс Веспертин. — С этими словами он вышел во двор.
— Эй, — сказал Спенсер, подойдя ко мне. — Мне очень жаль. Эти парни — козлы. Все в порядке с Доктором Смертью?
— Да. — Я смотрела, как он пересекает двор, словно гроза, проходящая по небу. Это был идеальный способ описать его — грозный и мрачный, но в то же время завораживающий. — Он просто хотел спросить меня об одной из моих записей в дневнике. — Странно, но я не могла отвести взгляд, не могла перестать думать об этой, казалось бы, безобидной улыбке. От которой у меня до сих пор мурашки по коже.
— Ха. Эй, я вообще-то пригласил тебя на обед, потому что хотел узнать, занята ли ты чем-нибудь в следующую субботу?
Я наконец-то отвлеклась от Брамвелла.
— Скорее всего, учебой.
— Может быть, мне удастся убедить тебя взять выходной и пойти со мной на благотворительный вечер? — Должно быть, на моем лице застыло выражение полной незаинтересованности, потому что он продолжил: — Это торжественное светское мероприятие. Но я обещаю, что это не свидание. Я просто... предпочел бы пойти с кем-то, кто не будет сводить меня с ума.
 
— У меня не получится. Мне жаль. К тому же, мне нечего надеть на подобное мероприятие.
— Тебе не надо об этом беспокоиться. Платье будет моим подарком. Моя благодарность за то, что избавила меня от необходимости идти с Кендалл.
Идти с Кендалл? Не то чтобы она была некрасивой, и она определенно была в восторге от этого парня. Не то чтобы это было очень сложно.
— Здесь целый кампус, Спенсер. И вечер звучит слишком... интимно.
— Я обещаю, что это не так. Пожалуйста. Я готов умолять, если это так необходимо.
Я выдохнула, не желая сдаваться. Я, как правило, ненавидела светские приемы, но даже один такой, несомненно, вызвал бы у меня крапивницу.
— Наверняка есть кто-то еще, кого ты можешь попросить.
— Нет, уверяю тебя.
Скрестив руки, я поморщилась, ненавидя себя за то, что была настолько чертовски чуткой, что на самом деле рассматривала его просьбу.
— Во сколько?
— Начало в восемь. Закончится в полночь.
— Я не останусь до полуночи.
— Нет проблем. Я отвезу тебя домой, когда тебе будет нужно вернуться. Слово скаута.
 Черт, этот парень так просто не сдается.  
—Ты уверен, что нет кого-то другого, кого бы ты мог позвать?
— Уверен.
 Не делай этого, Лилия. Не сдавайся. 
— Хорошо, я пойду.

ГЛАВА 30
ЛИЛИЯ
Скучая во время учебы, я обнаружила, что снова читаю материалы в Мемориале Аддерли, и, как и раньше, история Мэри Элизабет втянула меня в историю академии. Хотя некоторые дневники Аддерли были закрыты, мне удалось получить в руки один из них, в котором подробно описывались некоторые эксперименты, проводимые над пациентами. В нем описывалась молодая женщина, всего на год младше меня, у которой был роман с женатым мужчиной. Из-за его уважаемого происхождения священники ее города решили, что она была ведьмой, раз соблазнила такого благочестивого человека.
Я посмеялась над этим.
В результате женщину отправили на остров, чтобы дождаться суда. Доктор Стирлинг, о котором я читала в прошлый раз, — жуткий доктор, который носил чумную форму, чтобы отгонять от своих пациентов злых духов, — видимо, убедил священников, что у него есть методы спасения ее души, и таким образом удалось избежать публичного суда и сожжения.
Однако, прочитав дальше, я обнаружила, что в руках доктора Стирлинга ее судьба была не безопаснее. Пока она находилась под его опекой, ей удалили одно глазное яблоко, вырезали язык и зашили рот. В записях было указано, что ее кормили кислотой Стирлинга для очищения организма, однако причиной смерти стала чрезмерная потеря крови, после того как ее заставили истечь черной кровью.
Я остановилась, нахмурившись.
 Черная кровь? 
За время пребывания в монастыре ее психическое здоровье значительно ухудшилось, и она с ужасом рассказывала о галлюцинациях и ощущении змей в животе.
Я снова уставился вдаль. Возможно ли это...
Записка побудила меня поискать другие симптомы. И я обнаружила еще один — светящиеся глаза, которые считались демоническим признаком. Еще через несколько страниц я остановилась на небрежном наброске человеческого черепа с острыми черными зубами. В сопроводительной записке говорилось, что он принадлежал кому-то из племени ку'уночке, которое заселило остров примерно в то же время, когда туда прибыли первые колонисты. Первые акадийцы считали их дикарями, чудовищами, с черными каменными зубами, которыми якобы разрывали плоть, и глазами, которые светились, как у животных. Я быстро сфотографировала набросок черепа, обратив особое внимание на странные отметины на кости — тонкие и черные, они выглядели почти вырезанными в ней, как крошечные расщелины.