Пламенный цветок (СИ)

Подходя к ступенькам пьедестала, Нэйдж расслышала отдалённый гул, будто где-то неподалёку находился пчелиный улей. Однако подумать, что же его могло издавать, не успела. Стоило ей поравняться с королевскими особами, как король Бродерин шагнул к ней навстречу. Он подхватил её под руку и, повернув к гостям, торжественно произнёс:
— Перед лицом всех собравшихся и божественного лика Вира хочу объявить о создании нового альянса между Линком и Бэрлоком, и в заверении добрых намерений мы, Его Королевское Величество Бродерин первый, отдаём нашу младшую дочь — принцессу Торину — в жёны бэрлокскому принцу Андреасу. Да принесёт мир и процветание их брачный союз!
— Да будет так! Да будет так! — Пронеслось по залу, и как только ликование стихло, к Нэйдж подошёл бэрлокский монарх.
— Король Чесмик, — лающим хриплым голосом начал он, — подтверждает объявленное соглашение! — Король грубо вцепился в другую руку Нэйдж. — Бэрлок принимает невесту и благословляет этот союз!
— Да будет так! Да будет так! — Вновь повторили гости.
Король Бродерин отпустил руку Нэйдж и, повернувшись к ней, спросил:
— Принцесса Торина, согласна ли ты выйти замуж за принца Андреаса. Уважать, заботиться и хранить ему верность до конца своих дней?
Нэйдж пробормотала робкое «да» под новые возгласы гостей. Едва заслышав ответ, бэрлокский монарх грубо толкнул её к пьедесталу. Нэйдж, налетев на первую ступеньку, чудом удержалась на ногах. Ей хотелось обернуться к бесцеремонному королю и прилюдно втолковать, что с принцессой стоит обращаться уважительней. Но пока она негодовала, Чесмик уже успел поинтересоваться у своего сына:
— Принц Андреас, берёшь ли ты в жёны принцессу Торину и готов ли беречь и защищать её до конца своих дней?
— Да. — Донеслось сверху, а от этого каркающего голоса по коже пробежали мурашки. Нэйдж подняла голову, чтобы посмотреть на принца, и её сердце замерло. На неё надменно взирали льдисто-голубые глаза. Нэйдж невольно вздрогнула: по спине пронесся холодок. Жестокий незнакомец из сна предстал перед ней наяву.
— Дитя моё, ты должна подняться и отдать принцу цветок, — тихо напомнил ей король Бродерин.
Нэйдж судорожно сглотнула и буквально заставила себя сделать шаг. Принц не спускал с неё взгляда, пока она поднималась. Нэйдж с трудом натянула на лицо улыбку. Она же собиралась очаровывать его, а не трястись от страха.
«Как можно судить о человеке по собственному сну⁈ — укоряла себя Нэйдж, приближаясь к принцу. — Он всего лишь нахальный юнец!»
Андреас держался очень высокомерно, но, в отличие от своего довольно уродливого отца, и в самом деле был красив. Чётко вылепленные скулы и волевой подбородок создавали благородный профиль, пухлые резные губы намекали о чувственности, и даже фамильный нос, который у короля Чесмика напоминал утиный клюв, принцу только придавал шарма.
Нэйдж встала напротив жениха и протянула цветок. Едва коснувшись его пальцев, чёрный лотос вдруг ожил. Разделившись на две части, он, подобно юркой змейке, скользнул по рукам. Нэйдж с интересом смотрела, как тот, обвив её запястье, с тихим шипением и приятным пощипыванием впечатался в кожу. Андреас оглядел получившуюся необычную татуировку и слегка поморщился. Красивый цветок не очень-то подходил для его мускулистого сильного тела. Как бы там ни было, принц быстро спрятал своё недовольство и, нацепив галантную улыбку, полез в карман камзола.
— Я приготовил подарок для дорогой невесты, — любезно произнёс он, и в его ладони блеснул резной браслет.
Украшение выглядело довольно топорно и грубо. Нэйдж, ощущая смутную тревогу, рассматривала незнакомый металл, который, казалось, слегка светился. Всё нутро восставало, не желая его касаться. Однако отказаться, не оскорбив при этом жениха, было невозможно, и Нэйдж неохотно протянула руку. Холодный металл обжёг кожу, заставив невольно содрогнуться. Неприятное покалывание пробежало по всему телу, будя недавние тревоги. Нэйдж показалось, что улыбка принца будто бы стала шире, а в глазах загорелся коварный огонёк. Нехорошее предчувствие кольнуло сердце, но в следующий миг стало не до него. Андреас резко сдёрнул вуаль, а затем грубо привлёк к себе Нэйдж. Не успела она опомниться, как её губы смяли властным жестким поцелуем. И он ей совсем не понравился. В руках принца она ощутила себя поразительно слабой и беспомощной, совсем как в недавнем сне. Страх расползался по венам, будто яд, отравляя и дурманя. А тем временем отдалённый гул, слышимый ранее, стал громче, а потом с потолка на постамент посыпались чёрные лепестки. Они отвлекли Андреаса, и тот прервал затянувшийся поцелуй. Он, как и Нэйдж, поднял глаза к своду, где вились сотни блестящих жуков и сбрасывали крохотные шарики, которые раскрывались в воздухе, превращаясь в шелковистые лепестки.
 
— Вир благословил этот союз! — обреченно произнёс король Бродерин, а его прежде лучистый взгляд потемнел.
— Вот и прекрасно! — крякнул довольно король Чесмик и размашистым шагом направился прочь из храма. Бэрлокцы нестройным гуськом последовали за своим монархом.
— Потрясающее невежество! — с презрением заметил Этьен, однако бэрлокцы отнеслись к его высказыванию с поразительным равнодушием. Тот же Андреас лишь скривил красивые губы, даже не удостоив эльфа взглядом.
И, как оказалось, это было только началом. Создавалось впечатление, что, заполучив желаемый союз, люди Бэрлока решили расслабиться, и теперь вели себя как настоящие варвары. Сидя в тронном зале на свадебном пиру, Нэйдж с омерзением наблюдала за их бесчинством. Быстро напившись, мужчины горланили похабные песенки, бесстыдно приставали к женщинам, будь то служанки или леди, а несколько даже успели подраться друг с другом и дворцовой стражей. Король Чесмик взирал на безобразие своих людей с явной благосклонностью. Он и сам вёл себя настолько бесцеремонно, словно уже считал линкский дворец своими владениями. Закинув ноги, обутые в высокие массивные сапоги со шпорами, на стол, король, развалившись в кресле, опустошал один кувшин с вином за другим. Разражаясь громоподобных хохотом от пошлых шуточек своих сюзеренов, он и сам был не прочь отпустить нечто подобное. Но больше всего Нэйдж поразило его отношение к сыну.
— Эй, щенок! Налей уже своей добыче чего покрепче, а то того гляди испустит дух на брачном ложе!
Однако Андреас проигнорировал совет отца. Он вообще вёл себя на удивление сдержано. Принц за весь пир лишь дважды пригубил вино и почти всё время пытался галантно ухаживать за Нэйдж, равнодушно не замечая происходящего.
— Фруктов, моя принцесса? — предложил он, кивая в сторону румяных яблок.
Нэйдж, опустив взгляд, робко кивнула. Флиртовать она пока не решалась, опасаясь спровоцировать раньше времени. От подобных варваров можно было ожидать чего угодно, вплоть до традиции прилюдного совокупления, что могло закончиться даже всеобщей бойней.
«А это совсем не то, о чём меня просили!» — напомнила себе Нэйдж, продолжая изображать саму скромность.
— Слюнтяй! — с презрением бросил король Чесмик. — Смотри, как бы не пришлось, как Юджину полночи с бревном возиться!
Губы принца исказила жестокая усмешка, которая очень не понравилась Нэйдж. У Андреаса явно был некий план на счёт принцессы. Нэйдж отчаянно желала проникнуть в голову принца, но понимала, что её мастерства не хватит проделать это при таком сборище людей. Приходилось ждать брачной ночи, и уже в спальне, когда они будут один на один, она собирать узнать всё. Главный вопрос о ненавистном брачном клейме пока оставался открытым. Старая метка никуда не исчезла и напоминала о себе лёгким зудом. И неизвестно, что было ждать от нового. Исподволь разглядывая цветочную татуировку, Нэйдж попыталась коснуться её своей силой, но ощутила только болезненное покалывание в теле.
«Эта дрянь не поддаётся магии?» — удивилась она и попыталась снова, в этот раз коснувшись гладкого рисунка, но от приложенных усилий только разболелась голова.
Нэйдж воззрилась на новое клеймо с раздражением. Ей решительно не нравилась мысль оказаться зависимой ещё от кого-то.