Пламенный цветок (СИ)

Однако все тревоги и переживания ушли на второй план, когда в комнате появилась стайка служанок, с которой они все вместе отправились в купальни. Горячая ванна благоухала цветами, а от ароматных масел и притирок, сделавших кожу гладкой и шелковистой, Нэйдж совсем разморило. Она едва не мурлыкала от удовольствия, наслаждаясь такой заботой. Затем её помогли одеться. Кипенно-белую хламиду из струящейся полупрозрачной ткани скрыл плотный кожаный плащ подбитый мехом лисицы-альбиноса. Лакированные сапожки украшала серебристая нитка, которая своими причудливыми изгибами создавала похожий на морозный узор рисунок. На голову Нэйдж водрузили искусный венок, сплетённый из роз и лилий. А затем Сэлина повела их маленькую процессию на поклон местному божеству.
Служанки тихо напевали радостный мотив, напоминающий гимн, в котором прославлялось расцветание бутонов и плодородие. Каждая держала в руках золотую свечу, и их огоньки, подобно светлячкам, таинственно мерцали в сумерках сада. Нэйдж зябко ёжилась: коварный холод пробирался по обнажённым ногам под тёплый плащ. А небольшая процессия неспешно уходила в ночь, углубляясь в дебри и оставляя королевский дворец далеко позади. Нэйдж не узнавала ни запутанных полустёртых дорожек, ни странных растений, которые сменили золотистые клёны и алые грабы. Теперь вокруг встречался лишь колючий кустарник, усыпанный крупными пурпурными ягодами, да высились мрачные стволы неизвестных деревьев с тёмной, как ночь, синей листвой. Наконец, их процессия остановилась возле светящейся потусторонним зеленоватым светом ажурной арки. Крохотные, похожие на шишки, алые цветки вились вокруг тонких серебряных прутьев. Внутри находился небольшой алтарь: у каменного мраморного постамента виднелась глубокая чаша, над которой нависала невнятная фигура, отдалённо напоминавшая человеческую. У неё было стройное покрытое корой тело, ветви-руки, сплетённые в узел, и кривые ноги напоминающие корни. Вытянутый лик не имел глаз, а раскрытый рот, скорее походил на трещину в дереве, вместо волос с макушки тянулись тонкие лианы.
— О Вир, благослови нашу принцессу и её союз! — В один голос провозгласили служанки и склонились в почтительном поклоне.
Нэйдж покосилась на Сэлину, взглядом моля о помощи. Служанка кивнула в сторону алтаря и сбивчиво прошептала:
— Нужно подойти, поклониться и опустить руки в чашу. Вир дарует вам цветок, который вы отдадите вашему жениху на церемонии!
«Звучит довольно просто», — подумала Нэйдж и шагнула в арку. Под ногами что-то неприятно захрустело. Нэйдж не обратила на это внимание и вплотную подошла к алтарю. Вблизи Вир оказался вовсе не изваянием, а живым деревом. От его коры исходил странный дурманящий аромат. У него были пряные, мускусные нотки, вызывающие лёгкую тошноту, которая только усилилась, когда Нэйдж ненароком опустила взгляд. Под ногами кишели плоские блестящие жуки. Они издавали едва уловимый гул, а их хитиновые тела давали то необычное зеленоватое свечение, что окутывало арку и алтарь. С трудом подавив в себе отвращение (Нэйдж никогда не любила насекомых), она низко поклонилась дереву, а затем опустила руки в мерцающую чашу. Её пальцы тут же окутала похожая на мёд липкая и густая жидкость. Нэйдж попыталась вытащить хотя бы одну руку, но вязкая субстанция, подобно болотной топи, лишь глубже затянула её. Оказавшись по локоть в чаше, Нэйдж вдруг ощутила мягкое покалывание на тыльной стороне запястья. Будто к ней прикоснулись крохотные иголочки, какие бывают у молоденькой сосны по весне. А потом что-то нежное упало на ладонь. Нэйдж с удивление воззрилась на неизвестно откуда появившийся цветок. Он был полностью чёрным, словно обгорелый, с рваными краями и почти высохшим стеблем. И вот уже липкая жидкость, наполнявшая чашу, стала стремительно уходить, как будто кто-то вытащил невидимую пробку. Нэйдж только моргнуть успела, как от неё ни осталось и следа. Лишь тускло поблёскивал абсолютно сухой камень. Подивившись необычному явлению, Нэйдж на всякий случай ещё раз поклонилась и вышла из арки, неся перед собой полученный цветок. Но стоило ей вынести цветок к служанкам, как те попеременно начали ахать и охать, прикрывая рты.
 
— Что-то не так? — тихо переспросила Нэйдж, поравнявшись с Сэлиной. Та тоже выглядела не многим лучше прочих служанок. В широко распахнутых глазах читался страх, а нервное подрагивание нижней губы намекало, что дело плохо.
— Это чёрный лотос, Ваше Высочество! — хрипло ответила она, с ужасом уставившись на цветок.
— И что это значит?
— Вир предрекает вашему союзу большую трагедию! — задрожав всем телом, пояснила Сэлина. — Такими цветами Вир одаривал невест перед Последней Войной Драконов, и в каждой такой семье кто-то погиб ещё до конца медового месяца!
— Надеюсь, мой принц не слишком суеверен, — хмыкнула Нэйдж, с интересом повертев цветок.
— Это безумие! Все, кто после войны получали такой цветок, отменяли церемонию! — холодея от ужаса, прошептала одна из служанок.
— Да, но разве принцесса может отказаться? — шикнула на неё другая. — Уже хорошо, что Вир вообще дал цветок! Представьте, что бы было, если бы Её Высочество вышли с пустыми руками!
— А такое тоже могло быть? — удивилась Нэйдж.
— Да, — сухо признала Сэлина. — Иногда Вир не одобрял союзы. Тех же, кто не внимал его предупреждению, ждали ранняя кончина и неудачи во всём. Ваш цветок воистину страшен, но отсутствие — просто чудовищно!
— Судьба явно благоволит этому браку, — тихо усмехнулась Нэйдж, сжимая подсушенный стебель. — Госпожа удача ещё будет выбирать, кому из нас улыбнуться.
— Да благословит вас Вир, Ваше Высочество! — услышав это, быстро проговорила Сэлина, после чего поспешно повернулась и поклонилась спрятанному в арке божеству. И все прочие служанки тут же за ней повторили.
— О Вир! — взмолились они. — Защити от невзгод нашу принцессу!
Нэйдж не знала, услышал ли их цветочный бог, но, вертя в руках чёрный лотос, с трудом сохраняла обречённое выражение на своём лице. Краешки губ упорно ползли вверх: коварная улыбка так и рвалась наружу. Кем бы ни был этот самый Вир, мелким божком или хитроумным демоном, на отсутствие чувства юмора он не жаловался, иначе объяснить появление у себя цветка Нэйдж попросту не могла. Разве что на Линке поощрялось многомужество.
* * *
По просьбе ставшей особенно суеверной Сэлины, цветок был уложен на самую большую соседнюю подушку.
— Завтра здесь будет спать ваш супруг, — приговаривала она, взбивая перину. — Вот пусть все неудачи и перейдут к нему.
— Вы хотите оставить меня вдовой? — с едва сдерживаемым смехом наблюдая за ней, спросила Нэйдж.
— Всё лучше, чем мы потеряем вас! — в сердцах воскликнула Сэлина и тут же хлопнула себя по губам. — Простите, Ваше Высочество, ваша служанка так за вас беспокоится, что позволила себе дерзость! Вы можете наказать меня!
— В таком случае, приказываю вам немедленно отправиться спать! — шутливо проговорила Нэйдж.
— Слушаюсь, Ваше Высочество! — произнесла Сэлина и послушно покинула спальню.
Нэйдж устало откинулась на подушки и, уставившись в цветастый полог, задумалась о следующей ночи. А что если она ошиблась, и вовсе не Этьен должен был ей помочь избавиться от брачного клейма? Может, местный божок дал ей цветок с умыслом, и именно новый муж избавит её от уз прежнего союза? Нэйдж вновь повернулась к лотосу и задумчиво посмотрела на него. Чёрные лепестки таинственно поблескивали в свете догорающей свечи.
— Мне попробовать консумировать брак? — продолжая любоваться цветком, задалась вопросом Нэйдж. И лишь когда свеча погасла, уже засыпая, решила:
«Если жених окажется хоть на йоту симпатичнее своего братца Юджина и этого мерзкого барона, пожалуй, рискну…»
С этой мыслью она сомкнула слипающиеся глаза и тут же провалилась в глубокий сон. Сознание вновь перенесло её в древний храм, вот только теперь взывал к камням памяти, чтобы те засвидетельствовали их союз, таинственный незнакомец. Он был высок и подтянут, но как ни старалась Нэйдж, ей всё никак не удавалось разглядеть его черты. То их скрывали ниспадающие к плечам густые каштановые волосы, то неровный свет чадящих факелов бросал тень на его лицо. И только когда мужчина потянулся за ритуальным кинжалом, она смогла увидеть его льдисто-голубые, пронизывающие насквозь глаза, выдающие в хозяине безжалостного убийцу. Нэйдж попыталась отшатнуться, но незнакомец больно схватил её за руку и, резко притянув к себе, холодно произнёс: