Пламенный цветок (СИ)
— О нет! — с ужасом простонала Торина, вновь прильнув к эльфу. — Этого можно как-то избежать?
— Ну-ну, сестрица, не стоит впадать в панику, — пожурил её Этьен. — Вы теперь леди, потому должны научиться принимать ухаживания от мужчин, даже если те и не кажутся вам привлекательными. Вспомните последний роман, что вам прислали с Шак-ли.
— Вы хотите, чтоб я стала такой же смелой и сумасбродной, как леди Иса?
В памяти тут же всплыла страстная любовная история, в которой юная леди с Ю вызвала на дуэль нежеланного жениха, пытавшегося воззвать её к обязательствам. Правда, к такому безрассудству леди подвело тайное влечение к прибывшему ко двору знаменитому ловеласу Эдриану, с которым та всё-таки сбежала в финале, поправ мораль и благоразумие.
Этьен одарил её мягкой улыбкой:
— Нет, милая сестрица, вам это едва ли удастся, но вспомните слова Эдриана: «Любой бал — открытая сцена, на которой каждый может стать тем, кем захочет на несколько часов. Станет ли спектакль трагедией или комедией, а, может, волшебной сказкой зависит от избранной роли». Попробуйте представить себя героиней романа.
Торина печально вздохнула. С её богатым воображением что-то представить было легко, но воплотить в жизнь…
— Даже если ничего не получится, лучше попытаться сделать хоть что-то, чем безвольно сдаться, — закончил свои наставления Этьен, и Торина честно попыталась.
Вот только все её усилия тут же были разрушены ещё одним бэрлокцем. Эстафету приглашений на танец принял бесцеремонный барон Витор.
— Снизойдёт ли Ваше Высочество до танца с вельможей? — нагло потягивая свою руку, развязно поинтересовался он.
Признаться, Торине ещё никогда в жизни не доводилось слышать столь беспардонного приглашения. Она со страхом отшатнулась от барона, но тут же укорила себя за безволие, и, собрав последние силы, с явной тревогой согласилась на танец. Грубая хватка Витора сразу же оправдала все опасения. Ладонь просто онемела от того, как сильно её сжали! Но даже эта пытка не шла ни в какое сравнение с воистину чудовищным заявлением бэрлокца.
Едва выведя Торину в круг, барон, хамовато ухмыляясь, выдал:
— А вы совсем не такой невинный цветочек, каким хотите казаться, Ваше Высочество! Так ловко крутите роман с мужем сестры у неё же под носом. Впечатляющее распутство!
Торина так и застыла на месте. Безумное обвинение почти лишило её чувств. Она пошатнулась, ощущая, как стремительно слабеют ноги и темнеет перед глазами. Трудно сказать, упала бы она в обморок, или всё же устояла, но к ней подлетел принц Андреас. Он осторожно подхватил Торину под руки, помогая восстановить равновесие.
— Мой несносный кузен нагрубил вам? — с беспокойством спросил принц, злобно зыркнув в сторону барона. — Нижайше прошу простить нас. Витор, как и я, впервые выбрался с Бэрлока, и ещё не привык к высшему обществу. У нас при дворе допускается несколько больше…
Витор неохотно склонился, буквально выплюнув короткие слова извинений. После чего, расправив плечи, он нахально удалился из бального зала, а Торина оказалась на попечении принца. Андреас повёл её к столу, заботливо предложив стакан воды. Всё ещё чувствуя слабость, Торина вынужденно принимала эти ухаживания. Напрасно она искала взглядом Этьена или Зарину, надеясь, что они, заметив её бедственное положение, придут на помощь. Эльф как сквозь землю провалился, а сестра не оправдала ожиданий. Они пересеклись, выходя на мазурку. Торина вновь под руку с Андреасом, а Зарина в паре с главным казначеем.
— Я так и знала, что твоя невинная красота покорит принца! — прошептала ей на ухо Зарина и заговорщически подмигнула.
И Торина совсем упала духом. Она решительно не понимала, как ей теперь объясниться, а события неслись, подобно снежной лавине. Следующим утром в комнату Торины был доставлен букет из бутонов чайных роз. Этот незамысловатый, но элегантный знак внимания был высоко оценён Зариной.
— Какая прелесть! Я и не ожидала от бэрлокца столь утончённого вкуса! — восторгалась она, при этом не замечая, как встревожена Торина. Продолжая крутиться возле букета, сестра продолжала вдохновлённо щебетать: — Всё-таки королевскую кровь не обманешь! Сразу видно и истинное благородство, и стать. Посмотри только на этого невежу барона! Я всё узнала: он сын бастарда. На Бэрлоке долгое время был обычай брать в любовницы дев из завоёванных земель. И этот грубиян Витор как раз потомок такой отвратительной связи. Как хорошо, что король Чесмик уже отменил эту варварскую традицию!
Зарина ещё с четверть часа восхваляла королей Бэрлока, пока в покои не пришла матушка. Вот только встрепенувшейся было надежде всё толком разъяснить так и не суждено было сбыться. Королева Мирина, обняв Торину, с облегчением произнесла:
— Я очень рада, что вы поладили с принцем Андреасом. Я так боялась, что он окажется неотёсанным мужланом, но теперь вижу, что Ярина позаботилась о тебе, моя девочка!
— Ярина? — переспросила удивлённая Зарина. — Сестра опять вмешивается в наши дела?
— Не глупи! — оборвала её матушка. — Нам стоит благодарить Ярину за то, что она продолжает поддерживать Линк. Сама же видишь, как помог нашему королевству твой брак и поддержка Шак-ли. А вскоре мы сможем вздохнуть спокойно и не переживать о границах с Бэрлоком! Да, моя малышка?
Торина заставила себя улыбнуться, но вышло не очень. Острое чувство, будто её объявили агнцем на заклание, возникло внезапно, но мгновенно поселилось внутри. Однако первое время Торина упорно гнала его прочь. Заботливая матушка и любящие сестрицы не могли быть так жестоки и безжалостны, чтобы отдать её в руки чудовищу! Да и отец не стал бы восхвалять принца почём зря.
— Ты просто трусишка! Испугалась незнакомца, вот и не хочешь замечать, какой принц прекрасный человек! — вдохновлённо уверяла Зарина. — Вам просто стоит побольше проводить времени вместе!
Торина неохотно поддалась на эти уговоры, а проворная сестрица тут же выпросила у отца разрешение, и принцу было позволено сопровождать их на дневных прогулках. В свою очередь Андреас уговорил короля допустить в их общество и барона Витора, чтобы тот набирался опыта и учился светским манерам. Собственно, для хорошего примера и безопасности к ним были представлены Этьен и несколько стражников.
Зарина откровенно наслаждалась, шествуя по парковым аллеям с мужем под руку. Она была невероятно довольна собой, искренне считая свою затею великолепной. Торина же радости сестры не разделяла. Ей было тревожно и неуютно в любимом парке среди собравшейся толпы. Она уже не могла спокойно созерцать красивые клумбы, зависая и вдыхая сладостный аромат цветов, или сидеть с книжкой под раскидистой ивой у пруда. Вместо этого Торина вынуждена была участвовать в мучительных светских беседах и терпеть навязчивое соседство принца и барона. Она всё так же смущалась и терялась, когда ей задавали вопросы. Торине было до невыносимости неловко за свою робость, но, к счастью, к ней на выручку всегда приходила словоохотливая сестрица. И, памятуя о чудовищных предположениях барона относительно Этьена, приходилось искать заступничества только Зарины и молчаливых стражников. От эльфа Торина старалась держаться на расстоянии и всячески избегала смотреть в его сторону. Вот только подлый барон Витор не унимался. Улучив момент, он частенько подбирался к Торине, чтобы высказать очередную скабрезность или гадость. Причём делал барон это как бы невзначай, так что бдительная стража ничего не замечала.
— Любовнички поссорились? — спросил Витор в первую же совместную прогулку, продемонстрировав наимерзейшую улыбку.
Торина вздрогнула и отшатнулась от барона, едва не врезавшись в принца. Андреас тут же подхватил её под руку и участливо спросил:
— С вами всё в порядке, Ваше Высочество? О демоны, вы дрожите! Неужели вы замёрзли в такой тёплый солнечный день?
— Ох, наша малышка Торина такая хрупкая, что любой ветерок может вызвать у неё простуду! — тут же включилась в разговор Зарина, будто бы не замечая того, как рядом хмыкнул Этьен.