Курьерская служба — 2. Новичок (СИ)

В этот раз телефон звякнул снова.
— Выруби уже! Дай поспать.
Я не спешил уходить, хотя запал и несколько иссяк. Подошёл и попытался обнять.
— Ляг, не бойся.
— Эльдар… барин, вам нужно уходить… простите… простите… так стыдно… — зашептала она, продолжая собирать и откладывать одежду. — Это неправильно. Если только вы приказываете…
— Что неправильно? Я не приказываю. Просто хочу тебя.
— Так нельзя. Пожалуйста, уйдите.
— Тётя ничего не сделает, уверен. Можешь спуститься ко мне, и мы всё сделаем тихо.
— Пожалуйста…
Она вырвалась из объятий и по виду уже была готова плакать, и я понял, что настаивать не имею права. Насилие в такие моменты — та черта, которую переступать совсем не хотелось.
— Приходи сама, — шепнул я в закрытую дверь.
Итого наш совместный приступ страсти продлился меньше пяти минут. Было ли это первым разом для тела моего реципиента? Технически — возможно, но из-за проклятого чувства незавершённости — не больше, чем в случае с Ольгой-Лекарем в той злополучной гостинице. Оставшись в коридоре за закрытой дверью, я залез в телефон, готовый покрыть трёхэтажным матом себя за то, что не выключил звук, и того, кто был автором злосчастного сообщения.
Но увидев адресата, тут же передумал это делать. Это была Нинель Кирилловна, и от неё было целых два сообщения.
“Вы — подлецъ и врунъ. Видеть вас больше не хочу”.
“Приехали и молчите — ну и молчите теперь дальше”.
  
Глава 31
 
Итак, Нинель Кирилловна была жива, а моё предыдущее сообщение, отправленное ещё в Зеленогорье, судя по всему, до неё просто не дошло. Чёрт знает, как работает пересылка сообщений между разными региональными сетями — вполне возможно, что произошёл какой-то сбой, и оно потерялось. Я вернулся в спальню и тут же настрочил достаточно большое сообщение в ответ, — про то, что уже писал, что скучаю, что командировка, что ей может угрожать опасность, что хочу встретиться, но буду занят ещё минимум два дня.
Ответ пришёл через пять минут:
“Увы, я уезжаю утром въ понедельникъ въ Санктъ-Петербургъ на подготовительные курсы. Вместе с Альбиною. До июня. Если успеете, то буду очень рада васъ увидеть”.
«Хорошо, хоть с Альбиной», — подумалось мне. Двухметровая мулатка не даст никого в обиду. С другой стороны, она простой человек, не сенс. А против моих коллег из Бункера помогают, судя по всему, только сенсы. Тем не менее, я успокоился, и с этими мыслями мне, наконец-то, удалось уснуть.
Но утром разбудили рано — разные хлопоты, поездки, нотариусы, подписание бумаг. Пытался уличить момент и поймать Ленку, чтобы поговорить, потому что показалось, что хорошо бы было как-то успокоить. Но при моём появлении она шарахнулась как от прокажённого.
К обеду я заглянул в приложение “Мой Дворъ”. Статус сменился с “Мельчайший (неимущий)” на просто “Мельчайший”. Теперь там значились четыре новые строчки:
Помещик: Циммеръ Эльдаръ Матвеевичъ. Статусъ: Мельчайший. Число душ: одиннадцать. Общая рыночная стоимость душъ — 26143 р. Список: 
— Макшеинъ Исидоръ Васильевъ, рейтингъ — 4,89, 22 г., г. Москва, русский, среднее обр. 
— Сергеева Зинаида Сергеева, рейтингъ — 3,27, 72 г., г. Москва, русская, среднее проф. обр. (пенс.) 
— Анканатунъ Анука, рейтингъ — 0, 14 л., Зеленогорский край, Тунумиитская обл., Кристаллогорский уезд, эскимосъ, безъ обр. 
— Анканатунъ Киргина, рейтингъ — 4,2, 46 л., Зеленогорский край, Тунумиитская обл., Кристаллогорский уезд, общ. Нануй, эскимосъ, безъ обр. 
— Бертрандъ Эрнестъ Рамосовъ, рейтингъ — 4,1, 62 г., Петриноостровский край, Лузонская обл., Лусенский уезд, г. Лусена, тагалъ, высшее обр. (пенс.)” 
— Макшеинъ Ростиславъ Сергеевъ, рейтингъ — 4,41, 14 г., г. Москва, русский, нач. обр. 
— НОВЫЙ: Абрамовъ Иванъ Алексеев, рейтингъ — 4,34, 26 л., г. Казань (врем. регист. — Новая Бессарабия, Долгово Городище), русский, среднее проф. (мед.) обр. 
— НОВЫЙ: Хазеев Василь Юсупов, рейтингъ — 2,14, 75 л., Казанский край, Свияжский уезд, дер. Малое Дрюшево, татар., нач. обр. 
 
— НОВЫЙ: Хазеева Зинаида Владиславова, рейтингъ — 4,01, 77 л., Казанский край, Свияжский уезд, дер. Малое Дрюшево, русская, нач. обр. 
— НОВЫЙ: Хазеева Ирина Юсупова, рейтингъ — 3,81, 63 л., Казанский край, Свияжский уезд, дер. Малое Дрюшево, татар., среднее проф. (агросельхоз) обр. 
— НОВЫЙ: Амбросимова Гузель Степановна, рейтингъ — 3,31, 26 л., Казанский край, Свияжский уезд, дер. Малое Дрюшево, татар., среднее проф. (педагог.) обр. 
Рейтинг у всех новоприбывших оказался поразительно-низкий, включая двух стариков — видимо, они были или склонны к алкоголю, либо чем-то насолили деду или властям. Большие вопросы вызывала также и девушка двадцати шести лет — интересно, что она забыла в такой глуши и почему такой низкий рейтинг. Одним словом, я понял, что мне меньше всего хотелось бы быть “барином” всем этим людям. Создалось впечатление, что дед, вписывая всё это в завещание, либо хотел мне создать этим сложности. Либо, наоборот, понимал, что я тут же постараюсь как-нибудь с ними разобраться.
Наконец, мы всей семьёй выехали на семейное кладбище под Свияжском. Людей было не очень много — в основном, в возрасте, богатые и влиятельные. Не буду вдаваться в подробности. Поминки были прямо у кладбища, на специально оборудованном месте, пошёл ливень, и мы еле успели укрыться. Не буду вдаваться в подробности, были стандартные речи и обычные в таких случаях печальные разговоры. Иннокентий появился внезапно и стоял поодаль, под зонтом. Я отделился от толпы и подошёл к нему.
— Я не знаю, что вы про меня придумали, но согласен на сделку.
— Так. Очень хорошо, — Иннокентий расплылся в улыбке. — Назовите то, что вы хотите, и что собираетесь предложить.
— Я предлагаю информацию. Во-первых, та женщина, Ольга, не душила меня, а соблазнила и вступила со мной в половую связь, прежде чем мой камердинер успел её спугнуть. Я подозреваю, что у неё навык как-то связан со способностью очаровывать.
Собеседник с пониманием кивнул.
— Эро-ассервер, проще говоря, суккуб. Она же пыталась задушить вас? А, или… понимаю. Так, и что дальше?
— Она успела сказать мне несколько вещей. Во-первых, что она работает не одна. Что угрожает моей семье, в частности, двум девушкам, которые могут стать, как она сказала, “моей судьбой”. Что как минимум одну из них они уже убили и одну пытались. Во-вторых, сообщила, что её подельник находится среди моего окружения. Мне нужно понять, кто он. И в третьих, она сказала, что делает всё это, чтобы я возненавидел этот мир.
— Прямо так. Возненавидел?
— Именно. Пожалуй, это все, что я запомнил. И если эта информация показалась полезной, то взамен я прошу защиту для двух людей. Циммер Валентина Альбертовна, моя мать, а также дочь её соседки, Нинель Кирилловна Чистякова.
— Хм, — Иннокентий задумался. — Вы всё ещё не признались и не сказали правду. С другой стороны, вы выглядите доброжелательным. Это говорит о том, что вы вполне можете быть неопределившимся. Насколько мне известно, такие как вы иногда могут менять сторону. Это ведь так? Или вы уже выбрали сторону?
Разумеется, я даже не думал менять сторону. Мир должен быть уничтожен. Однако пока что мне не хватало, во-первых, информации, во-вторых, защиты для близких и полезных мне людей, и, в-третьих, связей и знакомств с влиятельными лицами, приближенными к тайному мировому правительству.
В каждом втором мире была какая-то организация, влияние которой на судьбу мира было наиболее существенно. Чаще всего это не было единым и загадочным клубом рептилоидов, в который входили главы всех государств. Обычно это был клуб богатых влиятельных родов, либо банкиров, либо крупных промышленников, в редком случае — политических активистов или религиозных фанатиков. И, как правило, одной из моих целей, а также целей Лифтёров, была ликвидация хотя бы самой влиятельной части этой организации.