Курьерская служба — 2. Новичок (СИ)
— Вроде как? Ты, кстати, сказал, что документы по гарантии только в Новгороде-Северском получать?
Андрон захлопал глазами.
— Забыл. Надо же. Что-то я сам не свой.
— Ясно. Не пей больше. Это те самые бандюганы, которые окружили нас в гостинице на трассе?
— Не помню. Лица не знакомые, честно говоря. Может, и они. Может, и кто-то из уцелевших подсказал. Эльдар… я сам знаю, что мне не надо пить, не указывай мне, пожалуйста. Ну, что, я собранный, сейчас поедим — и в путь.
Пожалуй, я действительно перегнул палку. Всё-таки, старшим по званию и по должности был он. Я присел на кровать, в голове продолжал зудеть вопрос. Подумал, как подвести к диалогу, но не нашёл ничего лучшего, чем спросить прямо:
— Хорошо. Рано нам в путь. Расскажи, где ты был в день убийства деда.
— Ты, что, меня подозреваешь? — усмехнулся Андрон. — Ну, я отлучился в казино. Каюсь. Проиграл двадцать рублей в автоматах… К счастью, Сид позвонил, сказал, что тебя долго нет, ну и отправились искать потом. Нашли в номере у Игоря Фёдоровича Летова.
— Ясно, — кивнул я. — Ты то же самое сказал?
— Конечно.
— И отпустили?
— Они мне… мозг пощупали. Долго ждали специалиста, он у них один на полгорода. Тот память у меня посмотрел и сказал, что я не вру.
— Странно как-то изъясняешься.
— Ты лучше скажи, что за женщина у тебя в номере была? Реально телепортация?
— Похоже на то.
Меня отвлекли телефонным звонком. Номер оказался скрыт, это оказался Павел Ксенофонтович, сообщивший о том, что геликоптер будет ждать в пять вечера на Южном аэровокзале, тело покойного погрузят там же. Сообщил коллегам — Андрон тут же принялся быстро собираться, сказал:
— Нужно машину отогнать в этот… в Куприяновск. За это премия будет отдельная. Иначе — штраф за перегонку силами местного отделения.
— Не опоздай. Пятница, могут быть пробки.
— Не бойся. Успею.
У меня же оставалось ещё целых семь часов до геликоптера. Я вспомнил ещё про одно незавершённое дело. Нашарил в кармане куртки бумажку с номером телефона и позвонил.
— Алло, — ответил женский голос.
— Алевтина, вы предложили мне…
В ответ послышались рыдания. Трубку перехватил кто-то другой, и я второй раз за день услышал голос Павла Ксенофонтовича.
— Алло. Кто вы?
— Я… Она дала мне этот номер телефона вчера, предложила встретиться.
— Сожалею. Алевтина Петрова мертва. Я — следователь по особотяжким делам. Если нужно, можете связаться с распорядителями похорон. Откуда вы знакомы?
Я бросил трубку — ещё не хватало, чтобы меня второй раз вызвали на допрос. Одновременно мне стало грустно, одновременно я испытал облегчение. Вне всякого сомнения — она была в числе тех трёх девушек, которые могли стать моей судьбойи чью жизнь оборвали Лекарь и Лифтёры. Мне скорее хотелось покинуть этот остров, хотя я чувствовал, что придётся вернуться ещё как минимум один раз — забрать мать Ануки, которая осталась теперь одна.
Остаток дня прошёл достаточно бесцельно и волнительно. Разумеется, все мои мысли были поглощены сообщениям Алле и Нинель и отсутствию на них ответа. А от матери пришло сообщение — достаточно короткое и спокойное. “Вылетаю в Казань, там увидимся, счастливо долететь”.
Мы прошлись с Сидом по магазинам, купили сувениры из бивня мамонта, местных деликатесов и прочей ерунды. Заглянули в ближайший участок, и я заплатил штраф за несчастный пистолет Сида — достаточно приличный, сто рублей. Пистолет при этом мне вернули, и я вручил ему Сиду.
— Пусть пока будет у тебя.
Но на выходе из участка нас окликнули. К своему удивлению, я узнал это человека. Это был владелец ствола — повар из гостиного двора, того самого, под Михайловском, в котором произошла заварушка. Он, молча, протянул руку.
— А я говорил, что верну! — сказал Сид. — Да и хрен с ним. Надеюсь, больше мне он не понадобится.
Индеец, молча, засунул оружие за пояс и направился к машине.
— Как вы нашли нас? — спросил я. — Вы, что, специально искали, чтобы забрать пистолет?
— Нет. Мимо проезжал. Оружие заговорённое, оно меня точно нашло бы.
Развернулся и ушёл.
— Чертовщина какая-то, — пробормотал Сид. — Колдунский край. Мне хочется поскорее отсюда уехать.
Андрон долго не перезванивал, позвонил только, когда оставалось уже меньше часа до отлёта.
— Я застрял! Здесь пробки и такси стоят бешеных денег. Поеду на поезде, вылет послезавтра. Да, пришло письмо от Корнея Кучина — у него день рождения в понедельник, не опаздывай.
— Я планировал отоспаться! Вот чёрт.
— В следующей жизни отоспимся, — мрачно отозвался Андрон и повесил трубку.
Впереди была бессонная ночь. Полёт на большом чёрном геликоптере до Новгорода-Северского — летели низко, сначала вдоль берега Нутряного Моря, затем пересекли горные гряды и только ближе к полуночи оказались в столице края. Затем пересадка, разгрузка. Зал ожидания вылета для почётных персон был переполнен — авиасообщение только открыли, и все билеты “дворянского” класса были раскуплены — всем не терпелось на материк. Сид, сразу отправившийся в общий зал, сказал затем, что там было куда свободнее. Я же с трудом нашёл свободное место, но уснуть так и не получилось, да и мысли не давали. Самолёт до Санкт-Петербурга прибыл в четыре утра, когда посадка и погрузка закончилась, я привычно достал телефон из кармана и обнаружил там долгожданное сообщение.
Еще больше бесплатных книг на https://www.litmir.club/
Часть III. Торжество.
Глава 29
“Да всё норм, тоже вернулась из командировки. Сидим, пьём с Самирой. Приезжай скорей”.
Алла оказалась жива. Как и Самира. Алевтину убили — получается, вторая — это Нинель Кирилловна. Я отчаянно пытался вспомнить, кто ещё мог быть той самой “судьбой”, но не мог. И отсутствие ответа это подтверждало. Уснуть в самолёте тоже так и не получилось.
Опущу подробности перевозки тела, хотя проблем с этим тоже было немало — заполнение документов, ожидание погрузки и прочее. Благо, платила за всё тайная полиция. В аэровокзале Санкт-Петербурга, где была пересадка, я распрощался с Сидом, указав ему сесть на поезд. Конечно, без верного камердинера я чувствовал себя слегка неуверенно, но помощь его больше не требовалась. Командировка закончилась, свой служебный долг передо мной он также отработал сполна, а за каждый лишний час работы камердинером полагалось платить. К тому же, в бытовых вопросах я привык обращаться сам, а в Казани и так было уже достаточно родственников и их свиты.
В Казань прилетел вечером субботы, учитывая неторопливость местных самолётов и разницу в часовых поясах. В аэропорту встречали мать, наш дворецкий, Фёдор Илларионович, а также камердинер деда, Раис Радикович, перешедший теперь по наследству матери и взявший роль водителя. Мать держалась молодцом, хоть и была гораздо более молчалива, чем ранее. То ли потому, что отношения с дедом были не самые хорошие, то ли просто из-за крепости характера. Спросила, виделись ли с дедом — я коротко рассказал про покерный клуб и про то, что он хотел со мной увидеться. Про разговор в тайной полиции, учитывая двух крепостных в салоне, распространяться не стал.
— Искандер где? — спросил я.
— В деревне, Эльдар Матвеевич.
Меня поселили в старинном особняке деда на берегу Булака, центрального городского канала, совсем рядом от центра. Мать с Фёдором Илларионовичем распрощались и уехали — договариваться о похоронах, а затем в гостиницы. Раис Радикович сообщил, что тоже скоро отбывает, что кухарка в отгуле до завтрашнего дня и предложил разогреть готовое, но я отказался. На улице было плюс пятнадцать, я, наконец-то, скинул пуховик и прошёлся под тёплым весенним ветром до ближайшей забегаловки. В Казани за все свои “командировки” по мирам я был сотни раз. Здешняя Казань из всех увиденных городов показалась более всех похожей на своих двойников в Основном Пучке — та же архитектура, тот же белокаменный Кремль с наклонной башней, правда, стоящей не на том месте, те же вывески на двух языках. Правда, на клумбах то и дело росла средиземноморская флора, набережную украшали низенькие, но пальмы, а народ на улицах попадался несколько иной. Если в других реальностях из толпы особо выделялись люди в национальной арабской одежде, то здесь было неожиданно много африканцев в цветастых пончо, а также маленьких худых азиатов, вероятно, филиппинского происхождения.