Курьерская служба — 2. Новичок (СИ)

— Пока что нам надо избавиться от улик, пока проезжающие машины нас не засекли, — прервал я их диалог. — Андрон, подгони машину вон туда.
Заниматься подобным мне было не впервой, я отволок убитого врага на обочину. Андрон тем временем подогнал машину вплотную к нему, чтобы скрыть от лишних глаз. Вылез, порылся в верхнем откидном багажнике и с довольным выражением лица достал лопату. Немного настораживало, с какой скоростью он повеселел и успокоился.
— Думаю, лучше прикопать?
— За нами может быть хвост, — возразил я. — Мы там не всех угондошили.
— Чего-чего сделали? Хорошее слово, надо запомнить. Да, ты прав. Поможешь мне упаковать в верхний багажник?
Не буду рассказывать подробности про упаковку, в этом не было ничего приятного. Так или иначе, через десять минут после происшествия мы уже снова мчали вперёд, через сумеречную мглу, только за рулём уже был Андрон.
— Сид, я знаю, насколько это тяжело, — сказал я. — Но ты сделал всё правильно, а этот человек не был хорошим. Это была самооборона, если тебя это успокоит.
— Смертная казнь. Убийство дворянина крепостным. Смертная казнь, — пробормотал он.
— Никто не узнает, мы позаботимся об этом.
— Сколько у тебя на счету, Эльдар? Только не говори, что не делал это раньше? — спросил Андрон.
Я заметил, что он клюёт носом, поэтому постарался поддержать разговор.
— Одиннадцать или двенадцать, — сказал я и подмигнул Сиду, сидящему рядом. — В Верх-Исетске, знаешь… ввязался в одно дело.
— Сдаётся мне, что ты врёшь и что сильно больше. Я видел, как ты стрелял. Для тебя вообще человеческая жизнь ничего не представляет.
В ответ я вздохнул. Он был одновременно и прав, и не прав. Конечно, больше — я приврал примерно на восемь порядков. Но я знал чуть больше о человеческих жизнях, чем он, и всегда предпочитал умертвить цивилизацию гуманно, без длительных мучений.
Хорошо, что всё это предстоит ещё не очень скоро.
— Ладно, у всех своих тайны. Думаешь… чего я в Курьерке?
— Убил кого-то? На дуэли? — предположил я.
— Инвалидом сделал, — вздохнул Андрон.
Дальше ехали молча. Сид осторожно включил музыку в наушниках — что-то успокаивающее и ритмичное. Мы снова доехали до того самого ремонта моста, от которого свернули на отель. Удивительно, но мост уже оказался наполовину закончен, и машины осторожно пропускали вперёд по одной из полос. Но радоваться было рано. Здесь нас ждало новое испытание, вполне ожидаемое. Через сотню метров после моста стоял мобильный пост дорожной жанрадмерии.
— Документы… Оружие есть?
Фельдфебель был наполовину беззубым, неприятным. Я знал такой тип людей и знал, чем всё закончится.
— Есть, — сказал я. — Мы — дворяне. При исполнении. Императорская Курьерская служба, Особый отдел. Пропустите, пожалуйста.
— Особый отде-ел! — протянул жандарм. — А ну вышли все из машины! Багажники открыть!
Тон показался мне неприятным — каким-то слишком довольным. Сид зарылся, втянув голову в ворот куртки.
— Мы не будем выходить из машины, — вздохнул Андрон. — Мы очень спешим. И для досмотра служебной машины особого отдела вне чрезвычайного положения по области требуется резолюция уездного исправника.
Сначала я подумал, что Андрон воздействует на собеседника как-то психологически. Но лейтенант помялся, поджал губы, затем сказал.
— Хорошо… неподалёку в отеле была стрельба? Скажите, ничего не слышали, не видели?
— Это мы стреляли, — спокойно сказал Андрон. — Возможно, убили даже кого-то.
Фельдфебель от таких слов чуть не выронил табельное оружие. Я усмехнулся. Наверняка, у “оборотня в погонах” был заготовлен какой-то хитрый диалог, после которого он затребовал бы взятку, но после ответа Андрона весь план поломался. Но всё-таки лейтенант поймал рукоятку и наставил ствол на Андрона.
— Вышел из машины! Считаю до десяти!
— Стреляй, парень. Просто выстрели.
С этими словами Андрон поймал руку со стволом в окне и приставил дуло прямо к своему виску.
— Давай! Жми на курок, выродок. Ты же хочешь дослужиться до помощника исправника, так? Проверим, чей юридический отдел сильнее — ваш, Зеленогорский, или наш, Подмосковный.
 
Служивый насильно выдернул ствол из ладони, подошёл к машине, наставил его на лобовое стекло. Судя по всему, у него началась истерика.
— Не двигаться! Скоро будет подкрепление! Вам не уйти, прикажут блокировать трассу! Рекомендую сдаться!
— Блокировать? Трассу?! — Андрон хрипло и немного безумно расхохотался и повернулся ко мне. — Слушай, у меня такое чувство, что только ленивый ещё не знает, что мы везём некоторый груз. Интересно, они знают, кому мы его везём?
Я проследил за реакцией жандарма.
— Ничего он не знает, — сказал я вполголоса. — Посредники приказали ему нас задержать. Видимо, чтобы, кому надо, успели подъехать. Когда он понял, что заказчик не торопиться и задержать не получается — он решил нажиться, потребовать взятку.
— Да уж… Чем дальше от Москвы, тем чаще сталкиваешься с такими вот субъектами. Сколько ни езжу по центральной части — ни разу не…
Удивительно, но он всё услышал. Засунул голову в окно и заорал уже теперь почему-то на меня:
— Да как ты! Смеешь! Щенок! Это клевета в адрес органов исполнительной власти!
— А давай скажем? — предложил Андрон. — Думаю, это будет быстрее всего. Любезный. Мы везём Лаптевым. В Дальноморск. Мы всё равно мертвецы, скорее всего. А Лаптевы вас потом с потрохами съедят. Подскажите лучше, где ближайший отель?
— Вас сопроводить? — еле скрывая презрение и огорчение, спросил фельдфебель.
От сопровождения мы, конечно, отказались. Проехали ещё полчаса, свернули на какую-то второстепенную трассу и полузаброшенный посёлок на ней, проехали полкилометра и остановились.
Ничто так не сплачивает старого коллегу с новичком вроде меня, как совместное закапывание трупа. Мы выбрали землю рядом с теплотрассой, идущей от небольшой котельной, поэтому нам потребовалось меньше часа, чтобы завершить грязное дело. Отряхнув перчатки, Андрон сказал:
— Если бы я мог, я бы закрыл твой испытательный срок прямо сейчас. Но я, увы, не Корней Кучин. Покойся с миром неизвестный Иевлев. Я искренне надеюсь, что это последний труп, который я закапываю. Хотя бы… Хотя бы в эту командировку.
После я подменил Андрона и сел за руль сам — никаких сложностей на трассе не наблюдалось, а мне нужна была практика. Сид всё время молчал, а в небе играло северное сияние. Мы объехали озеро и подкатили к Михайловск-Андреевскому, когда на часах было три ночи, а солнце на юго-востоке снова принялось выбираться из-за края горизонта. Ночлежка на окраине, за которую заплатили рубль, пять часов сна, лёгкий перекус — и снова в путь. Нам предстоял заключительный, последний день пути.
Хвоста не наблюдалось, и мы решили выпить кофе перед отъездом. Чемодан на этот раз не забыли. Затем снова поехали по большаку — основной трассе, связывающей всё Зеленогорье с севера на юг. Рядом вилась железнодорожная ветка, закончившаяся у Куприяновска-Северного. Дальше был Куприяновский Перешеек — самое узкое место Зеленогорской Земли, где воды Северного Океана подходили к Нутряному морю всего на тридцать километров. Здесь кипела стройка — с одной стороны тянули железнодорожную ветку, а поперёк рыли канал.
Когда мы проезжали всё это великолепие инженерной мысли, Андрон сказал, тяжело вздохнув:
— Ну что… Звони. Надо было ещё вчера вечером.
— Кому? Заказчику? Может, лучше, когда уже будем подъезжать к Дальноморску?
— Я тоже об этом подумал, — кивнул Андрон. — Случиться может всякое, и по голове нас не погладят, если просрочим. С другой стороны… Если мне память не изменяет, весь север — под Лаптевыми. Мы уже на территории заказчика. И вероятность неприятностей резко снижается. К тому же…
Он промедлил и добавил:
— Мне нельзя оставаться здесь надолго. Нельзя. Отдали, развернулись и уехали — вот идеальный план!
Я пожал плечами и набрал номер, указанный в заявке. Прозвучало три гудка, и грубоватый голос ответил: