Курьерская служба — 2. Новичок (СИ)

Видимо, поэтому — а может, и потому, что уже очень хотелось спать — пропажу чемодана я заметил примерно через сорок минут, как мы отъехали от Колесниково.
— Тормози!! — рявкнул я Андрону.
В следующий миг чуть не врезался носом в переднее сиденье — у местных электрокаров реакция и тормозной путь были на удивление короткими.
— Твою ж мать! — Андрон обернулся, сразу всё понял и резко развернулся через разделительную полосу. — Где?!
— В городе!
Признаться, стало немного страшно. “Косяк” был исключительно мой. В случае, если чемодан кто-нибудь украдёт, я мог попасть на какую-то совершенно нереальную сумму. Конечно, подобные пересылки страхуются, и мне бы пришлось платить не четыре тысячи рублей (а это, напомню, стоимость подмосковной квартиры), а на порядок меньше, но и это было более чем существенно. Если сюда прибавить расходы на перелёт и прочее, которые, наверняка, пришлось бы вычеркнуть — по сути, даже с рассрочкой мне предстояло голодать полгода. Но, конечно, это были оптимистические умопостроения: за такую провинность полагалось не прохождение испытательного срока и мгновенное увольнение по прилёту.
А ещё раньше об этом мог узнать тот самый зловещий граф Лаптев на севере и попросту нас укокошить. Ничего из перечисленного я допустить не мог, хотя бы потому, что привык добиваться поставленных целей.
Разумеется, на обратном пути нам повстречалось препятствие в виде табуна овцебыков, которых долго перегоняли через дорогу. Но дальше Андрон втопил по прямой, и в город мы влетели достаточно быстро.
Стемнело. Удивительно, но за час с небольшим город буквально обезлюдел. На часах было десять вечера, а на улицах людей почти не наблюдалось. Сначала доехали до общественного туалета на выезде, у которого остановились. Ни в кабинке, ни у кассирши чемодана не оказалось. Дальше — автозаправка, там ситуация повторилась. Третьей, основной нашей версией было кафе.
Оно и подтвердилось — у столика, за которым мы сидели, стоял елевидимый с улицы чемодан. Мы хором вздохнули с облегчением. Только была одна небольшая проблема — кафе уже полчаса как было закрыто.
— Мда. Сейчас искать телефон администратора… — нахмурился Сид. — Или сторожа.
— Или полицейского, или пожарного… и все будут по кругу посылать тебя, потому что у них час для сновидений, — проворчал Андрон, упёршись о стену кафе между двух окон. — Это Зеленогорье, здесь так устроено, люди ночью спят. Программы даже государственные. Знаешь, когда полярный день или ночь — жизненно необходимо соблюдать график. Мы точно не планируем остаться здесь на ночь?
Сид покачал головой.
— Мы же решили. Там же эти… бандюганы. Мы ещё успеваем в Михайловск-Андреевский. И там залечь на дно.
— Ну, что делать будем, Эльдар?
— Я вижу, ты думаешь о том же, о чём и я?
Андрон усмехнулся и кивнул в сторону парадного входа в кафе. Там на карнизе примостилась квадратная коробка камеры.
— А если иск?
— Что иск? Какова стоимость чемодана, и какова…
Я не успел договорить. Андрон кивнул, вынул руку из кармана и сказал:
— Ты прав.
Взмах рукой с зажатым гаражным ключом — ключ вонзился в стекло витрины, разбив его вдребезги.
— …Иск за порчу имущества будет в районе двадцати рублей, поэтому Служба должна взять его на себя, — продолжил он, отойдя в сторону.
— Чего?! Вы совсем долбанулись, дворики?! — заорал Сид.
— Чего стоишь, к машине, заводи!
Я вытянул рукав куртки, сбил остатки стёкла с края рамы, влез внутрь. Сирена внутри засвистела спустя секунд пять. Этого хватило, чтобы я запрыгнул внутрь, в два прыжка добежал до столика, схватил чемодан, кинул его в окно в руки Андрона, а затем пролез обратно.
Краем глаза я заметил, что откуда-то из глубин полумрачных залов неуклюже бежит сторож. Послышались крики на незнакомом языке, в котором я различил “полиция”, “хулиганы”. Уже запрыгивая в нашу “Бирюсу” Андрон громко крикнул:
— Императорская Курьерская Служба, мы заплатим!!
Уже по дороге у Андрона, сидевшего теперь со мной на заднем сиденье, снова включился режим паники:
 
— Там был сторож. Мы не знали. Это не порча имущества. Это проникновение на частную собственность со взломом. Это до трёх лет тюрьмы. И это мы сделали, мы! Не Курьерская служба!
— Успокойся, Андрон, — я похлопал его по плечу. — Главное, что мы успеваем в Михайловск-Андреевский. Ведь так, Сид?
Мой комардин кивнул.
— К часу ночи где-то приедем… Да нормально! Можем и без ночёвки в Дальноморск помчать. К завтрашнему обеду успеем.
— Нет уж. Надо отоспаться на нормальной кровати, — помотал головой Андрон. — Я в машине не высплюсь. Есть нормальные постоялые дворы…
Меня тоже клонило в сон. За окном начал накрапывать мелкий не то снег, не то дождь. Примерно ближе к полдвенадцатого Сид вдарил по тормозам. Впереди была пробка из грузовиков и легковушек, хотя дорога была пустая. Вдалеке виднелись огни.
— Да что такое, опять эти быки лохматые? — Сид высунулся из окна и крикнул впереди стоящим. — Эй! Что там?!
— Мост ремонтируют, — сказал чей-то голос из-за окна. — Опоры меняют! Сказали, что ещё часов пять будут.
— Вот же срань! — выругался Сид. — А где объезд ближайший, бать, не подскажешь?
В замерзающем окне показался мужичок в полушубке и шапке-ушанке. Первый раз видел человека в подобном прикиде в этом мире.
— Тридцать километров назад, потом к морю, в сторону Пятого Рыбацкого. Там нефтяники будут, у них мост есть. Километров сто двадцать. Я лучше здесь постою, вдруг быстрее сделают. Подходите к костерку.
— А снег у этих нефтяников чистят?
— А хрен его знает!
— Вот зачем мы с трассы съехали?.. — Сид вернулся обратно в машину и развернулся. — Едем, я там видел гостиный двор.
Спустя двадцать минут мы действительно остановились у гостиного двора — крохотного двухэтажного здания, примостившегося у большого холма. На стоянке стояло три машины — два грузовика и легковая между ними. Номер на четверых, с двумя двухъярусными кроватями нашёлся и стоил три рубля, баланда, похожая на тюремную, крепкий чай — и мы были готовы ложиться спать.
— Твою ж мать, — снова сказал Андрон, выглянув через отодвинутую шторку на полутёмную парковку. — П-приехали.
— Что, копы? За витрину? — зевнул Сид.
Я бросил взгляд в окно и всё понял.
— Нет… Сид, одевайся.
Два чёрных джипа с уже знакомой символикой стояли около нашей “Бирюсы”. Одеваться быстро я умел. Минута — и я держал одной рукой чемодан, а второй — заряженный пистолет.
— Они говорили, что будут ломать окно машины, — сообщил Андрон. — Оно бронированное, но…
— Я пойду первый, — заявил я.
— Чего?! Ты — стажёр! Если тебя убьют, то…
— У меня ствол артефактный.
— Иди первый.
Ещё полминуты я дожидался, пока оденутся остальные. Мы вышли в коридор. У противоположного конца уже появилась тень. Секунда замешательства, но мне хватило, чтобы послать пулю в стену, где он только что стоял. Из номеров послышались крики и женские визги. Женские? Визги? Дальнобойщики развлекаются, подумалось мне. «Мирняки, мне не хотелось, чтобы пострадали мирняки», — пронеслась мысль.
— Туда! — рявкнул я, указав на приоткрытую дверь прачечной.
В ответ — очередь из автомата, полетела крошка из камня, штукатурки и деревянного косяка. Инстинкты не обманули, мы встали за несущую стену, а они здесь были на совесть, не то кирпичные, не то гранитные. Я развернулся и выстрелил дважды в ответ.
— А! Сука! Он мне в плечо попал!
Второй голос приглушённо ответил:
— Их двое всего… и слуга безоружный. Каким дебилом надо быть, чтобы…
Я выглянул и выстрелил ещё — ровно в висок второму головорезу, имевшему неосторожность высунуться из-за лестничного пролёта. Первый тут же заорал.
— А! Они убили Северина!! Слышите!! Сюда!! Чёрт, рация…
— С почином, — прошептал Андрон, взглянув на меня не то с уважением, не то со страхом.
Если бы он знал, сколько миллиардов человек я уже убил. Но в этом мире, действительно, этот Северин стал первым. На десяток секунд всё замерло. Я сел отдышаться за угол — следовало беречь патроны, кто знает, сколько их всего.