Попаданка со стажем (СИ)

– Под сидением, – долетает до меня шёпот Тенера.
Что под сидением?
Я отвлекаюсь от гаданий о причинах странной клятвы, кое-как закатываю один рукав и заглядываю вниз. Под сидением спрятана корзина, причём утром её не было. От Тенера? Я достаю, откидываю плетёную крышку.
Тенер!
В день свадьбы невеста голодает, но Тенер вопреки традициям приготовил для меня полную корзину еды.
Паланкин плавно поднимается в воздух.
  
Интерлюдия 5 Тенер Азани
 
Приступ? Опять?!
Последний случился в день, когда я доставил обручальные дары. Я был уверен, что у меня есть ещё дней пять по крайней мере.
Но сейчас, когда я с Нишаль поднимаюсь к алтарю?! Судьба будто решила посмеяться напоследок.
Я делаю глубокий вдох и выдыхаю, стараюсь не сбиться с шага, чтобы Нишаль ничего не заметила. Я не могу позволить кому бы то ни было увидеть мою слабость. Я не имею права ни опозорить императора, ни подвести Нишаль. Что с ней будет, если я упаду? Нет, я обязан справиться.
В этот раз волна боли поднимается непривычно медленно, пальцы начинают подрагивать. Я выжидаю, пока волна поднимется, готовая захлестнуть с головой. И усилием воли отбрасываю её от себя.
Получилось. Только расплата за отсрочку, подозреваю, будет ещё более жестокой. Похоже, у меня осталось ещё меньше времени, чем я надеялся. Жаль… Но это ничего, хотя и обидно. Главное пережить этот приступ, нельзя в день свадьбы оставить Нишаль вдовой, обвинят ведь, и влияния лорда Ламбрина не хватит, чтобы защитить её. Вот потом можно и уходить. Хотя нет. Надо ещё немного продержаться и отвезти Нишаль в Самск, чтобы, овдовев, она вернулась под опеку родного отца. Императрица не простит унижения, и оставаться в столице без меня Нишаль опасно.
Жрец оглашает приказ его императорского величества, связывает наши с Нишаль руки.
Супруга…
Мы спускаемся. Я хочу ускорить шаг, но нельзя – свадебное платье слишком неудобное. Волна боли поднимается неожиданно. Сейчас собьёт с ног… Нет, я давлю её повторно. Никогда прежде у меня подобного не получалось. Не хватало концентрации и желания? О том, какая расплата придёт за двойную отсрочку лучше не думать.
Я останавливаюсь на лестнице, останавливаю Нишаль.
Пожалуй, единственный подарок, который я могу ей сделать, это клятва:
– Леди Нишаль, урождённая Ламбрин отныне и навсегда станет единственной женщиной моей жизни.
Серьёзное обещание, но не в моём положении.
Я провожаю Нишаль до паланкина, опускаю полог и тороплюсь вернуться в карету. Наконец! Стены кареты надёжно скрывают меня от чужих глаз, я откидываюсь на спинку сидения, достаю из внутреннего кармана прут.
Но почему-то никаких признаков возвращающегося приступа нет. Странно…
Карета трогается.
Всю дорогу до дворца я тереблю прут, готовый к тому, что он понадобится мне в любой момент. Карета покачивается, убаюкивает. Ничего не происходит. Впору поверить в благословение богов, только я уж точно знаю, что это не оно. Заманчиво, однако, будь это благословением, волна боли не начала бы подниматься второй раз. Поэтому я жду. И гадаю, что случится раньше: боль всё-таки придёт или процессия доберётся до моего дворца. Карета движется медленно, ведь паланкин несут люди, да и гости в своих экипажах следуют за нами, вырываться вперёд нельзя.
Плавный ход нарушается, карета останавливается, и снаружи раздаётся голос управляющего:
– Ваше высочество, с возвращением!
Я прислушиваюсь к себе. Затишье беспокоит, но я никак не могу повлиять на ситуацию. Я прячу прут обратно во внутренний карман и приказываю открыть дверцу. Когда я спускаюсь на мостовую, гости уже выходят из своих экипажей и окружают паланкин.
– Моя супруга, мы прибыли.
Нишаль отвечает с небольшой заминкой. Прячет корзину?
– Да.
Я откидываю полог, протягиваю руку и помогаю Нишаль спуститься.
– Сто сыновей и сто дочерей супругам! – выкрикивают гости, и забрасывают нас лепестками цветов.
 
Под звуки музыки я подвожу Нишаль ко входу, и мы разворачиваемся к гостям. Я благодарю за поздравления и приглашаю гостей в большой приёмный зал. Нишаль молчит, сегодня ей говорить не положено, но стоит она рядом со мной, как полноправная хозяйка.
Я провожу Нишаль в дом, гостей перехватывает Лавин Енц. Хенран на подхвате. Можно не сомневаться, что приём будет начат безупречно. А у меня… Приступ должен накрыть вот-вот, но почему-то ничего не происходит, и это нервирует. Я веду Нишаль по коридорам и, стараясь отвлечься от неприятных мыслей, гадаю, нарушит ли Нишаль традицию и снимет капюшон или не станет. Не стала. Нишаль кажется подозрительно притихшей.
Мне почему-то думалось, что свадьба для Нишаль не повод волноваться. Я ошибся?
– Мы почти пришли, – поясняю я.
– Хорошо…
Нет, голос спокойный, ровный, только задумчивый.
– Твои горничные, Ата и Шини, уже прибыли.
– Чудесно!
Вот теперь я слышу искреннюю радость.
Я распахиваю дверь, подвожу Нишаль к дальнему дивану и помогаю сесть:
– Твои покои.
– Угу.
Интерес снова гаснет.
Если она волнуется, то я должен её успокоить, приободрить, но:
– Нишаль, прости, я обязан вернуться к гостям.
– Тебе придётся их развлекать? Сочувствую, – хмыкает она. – Иди, конечно. О чём ты?
Сладко потянувшись, Нишаль закидывает ногу на ногу. Я застываю. Ни одна леди не позволит себе принять столь… Вульгарной или неэлегантной позу не назвать, нет. Свободной? Вот именно.
Леди Загадка, похоже, я так и не смогу тебя разгадать. Ещё мгновение назад я решил, что Нишаль нервничает, но теперь уверен, что это не так, она ни капли не смущена ни тем, что мы одни, ни тем, что через несколько часов я приду в её спальню как муж. Рядом с Нишаль душевно тепло. Как ни парадоксально, потому что под внешней хрупкой беззащитностью скрывается умная и опасная противница.
Не хочу уходить, хочу сесть рядом и… Не важно: слушать её голос, отвечать на самые неожиданные вопросы или уютно молчать.
– Тенер?
– Отдыхай.
Гости уже сидят за столами. Я занимаю место хозяина.
– Долгого здравия вашему высочеству!
Сегодня мне не нужно произносить речь, сегодня я принимаю тосты в мою честь. Как когда-то, когда я вернулся с победой…
Хорошо, что можно не пить по-настоящему, а лишь поднимать бокал. Я… с нетерпением жду вечера, и в то же время… Я пока не понимаю, почему приступ так легко отступил, но во внезапное исцеление точно не верю. Способности-то не вернулись, как магии не было, так и нет, и ни малейшего намёка на возвращение.
Время мучительно тянется.
Наконец, слуги начинают зажигать фонари, и гости понимают, что пора расходиться. Нет, сразу никто не уходит. Один из министров поднимается, выходит вперёд, произносит очередной тост в мою честь. За его плечом встаёт слуга с небольшим лакированным сундуком.
– Ваше высочество, в знак моей искренности я хотел бы преподнести вам вазу, росписи знаменитого Шер-Нихана.
Антиквариат?
Придраться не к чему, но будь я наследным принцем, подарок был бы иным.
Далеко не все демонстрируют подарки, многие передают их сразу слугам, я позднее увижу отчёт. Если доживу… По спине пробегает озноб.
Последние пожелания, и я благодарю гостей за их сердечность, поднимаюсь и покидаю приёмный зал первым – эта привилегия всё ещё со мной, гостей проводят Лавин и Хенран.
Дурнота накатывает внезапно, я прижимаюсь к стенке, пережидаю потемнение в глазах. Я… я зрение теряю?!
Кончики пальцев начинают подрагивать.
 
Приступ.
Нишаль меня видеть не должна, никто не должен. Ближе всего мой рабочий кабинет. Не обращая внимания на усиливающуюся дрожь в коленях, я иду, почти бегу. Успеваю крикнуть кому-то из слуг, чтобы меня не беспокоили, захлопываю дверь, прохожу насквозь кабинет Хенрана. Вообще-то у него отдельный, но иногда нужно, чтобы он был рядом.