Попаданка со стажем (СИ)

– Двойник, говорите? Тенер, мне определённо нравится ход твоих мыслей.
Ты такой умный, Тенер. Но вслух я тебе этого не скажу.
И ведь в угадал, шельмец.
Насколько я понимаю, ментальная магия, как, впрочем, и магия всех других направлений, тут не слишком развита. Нет, не так. Уровень развития магии определяется объёмом доступной энергии. Для технологий верно то же самое. Нельзя запустить ракету в космос, если у тебя есть только ведро угля в качестве топлива. Если у тебя только ведро угля, то ты даже построить ракету не сможешь, так что это не недоработка магов, это внешние рамки. А раз ментальная магия не развита, то думать в этом направлении Тенер вряд ли станет. Или даже станет, но придёт к логичному выводу, что внедрить человеку новые установки невозможно.
Чем дольше я думаю, тем счастливее улыбаюсь.
– Нишаль, не будь столь самодовольна. Я обязательно разгадаю твою тайну. Слово принца.
– Тенер, я жду с нетерпением.
Я поднимаю шпажку и отправляю закуску в рот.
Раунд не засчитывается по техническим причинам – моей личной заслуги в прохождении проверки нет. В глазах принца разгорается охотничий азарт, да и в моих, полагаю, тоже. Сейчас я не скрываю свой характер, не притворяюсь ромашкой.
Кстати, о его глазах. Через стол мне очень хорошо видно и проступившие красные сосуды и мутную радужку. Цвет словно разрушен. У императора, у второго принца, которого я мельком видела, глаза здоровые и выдают примесь нечеловеческой крови.
Проблемы с магией отразились на глазах. Но какие проблемы? Гадать можно бесконечно. Чтобы понять, надо перейти на магическое зрение, а оно, увы, со спецэффектами, которых не скрыть. Выдавать принцу, что я маг, я пока точно не собираюсь, придержу козырь. Мало ли как обернётся? Вдруг мне защищаться придётся?
– Нишаль?
– Тенер, расскажи мне о расстановке политических сил?
– Ты хочешь спросить, кому император планирует передать трон? – Тенер ещё мгновение назад расслабленно-благодушный вновь каменеет.
Я качаю головой:
– Тенер, нет. Я бы стала задавать столь грубый вопрос, – я стараюсь, чтобы мой голос звучал твёрдо и убедительно.
Я действительно не стала бы задавать столь грубый вопрос.
Получается, кто из принцев заменит Тенера, ещё не определено даже внутри императорской семьи? Столь громкое событие, наверное, не прошло бы мимо Нишаль. Или император принял решение, но не озвучил даже самым доверенным лицам?
– Тогда что вы имели в виду, леди Нишаль?
– Прежде я никогда не интересовалась политикой, но теперь, как ваша невеста, я обязана представлять хотя бы в общих чертах, какие при дворе действуют силы, кто разделяет ваши взгляды, кто ваши политические противники. Я не верю, что государственные дела вам безразличны.
– Я редко бываю при дворе, Нишаль.
О, оттаивает.
Система, как же с ним сложно. А ведь Тенер не без причины так остро реагирует. Похоже, когда он лишился магии, от самых близких он получил не поддержку, а удары. И какой высоты стены внутри семьи, если Тенер родного отца называет императором? У Тенера это очень естественно получается, скорее всего, в мыслях он тоже вместо «папа» говорит «его величество».
– Ага, – соглашаюсь я.
Тенер ненадолго задумывается.
– Нишаль, сейчас двор относительно мирный. Как ты уже знаешь, наследник ещё не определён, и чиновники не спешат примкнуть к Райену или Нарену, выжидают.
Откровений не будет. Собственно, у Тенера нет причин для откровенности, однако я всё же ожидала более развёрнутый ответ. Зато я наконец выяснила, что сыновей у императора, считая Тенера, трое.
Они не соперничают за власть? Открыто – нет, Тенер сказал. А за кулисами? Ну… Далеко не все хотят взвалить на себя ответственность за страну, очень может быть, что принцы борются, только по принципу «горячей картошки» – лови и обжигайся, а мне такого счастья не надо.
Тенер не даёт мне заскучать, интересуется делами дома, уточняет, не нужно ли помочь в чём-то ещё. Я охотно рассказываю, но от помощи мягко отказываюсь – пока не нужно, да и на шею залезать не в моих правилах, всё хорошо в меру.
 
Вода за бортом тихо плещется в такт работе грабцов. Лодка выходит к самой середине озера.
– Нишаль, попробуй, – предлагает Тенер и первым подаёт пример.
Слуга по его знаку выносит миску с серовато-розовыми влажными комочками. На боку миски закреплён сплющенный половник. Тенер зачерпывает небольшую порцию комочков, опускает в воду.
Я глазом моргнуть не успеваю, на угощение налетает стайка упитанных рыбёшек, каждая размером с мою ладонь, не меньше. Бронзовая чешуя поблёскивает в солнечных лучах. Тенер передаёт половник мне, и я с удовольствием опускаю в воду следующую порцию, но у самой поверхности. Рыбкам приходится подойти к самой поверхности, а одна даже выпрыгивает на воздух и с брызгами падает обратно. Я, не глядя, протягиваю половник Тенеру, лишь в последний момент перевожу взгляд с водной глади на принца.
Тенер озадачен? Неужели он думал, что я буду развлекаться сама, а ему лишь позволять меня развлекать? Вообще, он о себе умеет думать?
– Вместе веселее, – поясняю я, хотя утверждение по меньшей мере спорное.
Неуверенно, словно и вправду сомневаясь, что я предлагаю кормить рыбок вместе, Тенер берёт половник. На его губах расцветает улыбка. Какой-то миг, и Тенер прячет эмоции под ложной невозмутимостью. Я начинаю понимать, что кормить рыб Тенеру по-настоящему нравится. Надо запомнить. Интересно, только рыб или птиц, например, тоже?
Время пролетает незаметно.
Слуга накрывает обед – запечённое мясо с овощами. Я отмечаю, что вина слуги не поставили. Тенер не любитель? Хорошо. Вредные привычки я не одобряю.
Отсутствовать дома слишком долго неприлично, лодка мягко причаливает к берегу. Шини помогает мне перебраться на сушу. Тенер провожает меня до кареты.
– Спасибо за чудесную прогулку, – улыбаюсь я.
Тенер хмыкает, не отвечает.
И кто кого зацепил теперь?
Жизненный опыт мне подсказывает, что Тенер недолюбленный ребёнок, и стоит подарить ему хоть немного заботы, как он станет, что называется, есть с рук. Нет, я не собираюсь манипулировать им намеренно, оно само получается. Впрочем, я Тенера не обманываю. Пока он на моей стороне, я буду его надёжным другом.
Карета трогается.
Я сдвигаю край шторы так, чтобы видеть в узкую щель полоску улицы. За окном проносится обычная городская суета.
– Хочешь стать моей второй личной горничной, Шини? – прямо спрашиваю я.
– Госпожа, я ведь уже не девочка. После фестиваля Света госпожа Мираль поручила бы мне новую работу. А какую, кто знает? Старшей прачке помощницы не хватает, на кухне посудомойка нужна. Быть горничной при госпоже очень большая удача.
– Я подумаю, как забрать твой контракт.
– Спасибо, госпожа! – Шини подпрыгивает на сиденье, смущённо ойкает и затихает.
Остаток дороги проходит в тишине. Шини не смеет заговаривать первой, а я молчу, смотрю на мелькающие в щёлке лавочки, рестораны, стоянки рикш. Карета сворачивает в жилой район и вскоре останавливается перед домом Ламбрин.
Шини, дождавшись моего кивка, открывает дверцу, выходит первой и подаёт мне руку. Дверь дома распахивается, на улицу выскакивает Ата.
– Госпожа!
Я оставляла её с господином Енцем.
– Что-то случилось, Ата?
– Юная госпожа! Господин вернулся!
Позабыв, про грацию и приличия я буквально выпрыгиваю из кареты.
– Что ты сказала?!
– Госпожа, ваш отец приехал.
  
Глава 26
 
Отец?!
 
Но я не ждала его так быстро!
– Юная госпожа, ваш отец, как только узнал, что с вами случилось несчастье, а свадьба была сорвана, в тот же день передал дела своему помощнику, бросил всё и помчался в столицу верхом.
Верхом гораздо быстрее, чем с комфортом в экипаже, да? Естественно, да.