Оружие владыки (СИ)

А в кабинете декана, куда меня без промедления впускает его секретарь, неожиданно застаю Морта и Дуана с Гантом. Видимо, магистр Синн решил допросить всех скопом. А мне так даже лучше. Не готова я пока оставаться с ним один на один. Слишком живы ещё воспоминания о вчерашнем поцелуе.
Переступив порог, натягиваю маску невозмутимого спокойствия, здороваюсь с наставником и своими товарищами и, повинуясь кивку магистра, становлюсь рядом с парнями.
– Продолжай, Морт, – свойственным только ему ровным сурово-холодным тоном велит декан.
Оказывается, друг как раз в подробностях пересказывает нашу вчерашнюю вылазку. По ходу повествования магистр задаёт ему уйму уточняющих вопросов, большинство из которых мне бы даже в голову не пришли. Вплоть до того, с какой скоростью реагировали на атаки наши противники, какая была задержка у ответных заклинаний и насколько движения нападавших соответствовали ожидаемым. Потом настаёт очередь Дуана, а потом и Ганта. Парни стараются не выказывать своего удивления и выжимают из своей памяти всё, что только можно. И по мере этого… допроса, я начинаю понимать, что всё действительно очень плохо. Вот не зря мне те маги в трактире показались странными.
– Что ж, – задумчиво изрекает декан, как только Гант заканчивает отчитываться. – Вы проявили себя хорошей слаженной командой. Я доволен вами. Если вспомните ещё какие-то детали, сразу же докладывайте мне. Если заметите что-то настораживающее, тем более. Можете быть свободны. Тайра останься.
И вот мы снова одни. Я неловко переступаю с ноги на ногу, рассматривая книжный шкаф у декана за спиной. Он молчит, рассматривая меня. А потом… хмыкает… насмешливо. Заставляя скрипнуть зубами. И признать, что веду себя глупо. Решила ведь забыть. Не получается только. Но я буду стараться.
Магистр отодвигает кресло, поднимаясь. Идёт ко мне. И тут я уже не выдерживаю и бросаю на него настороженный взгляд. Выражение его лица можно было бы назвать непроницаемым, если бы не почти почерневшие глаза.
Прежде чем я успеваю осознать происходящее, мужчина оказывается рядом и как ни в чём не бывало тянется к застёжке моего плаща. Миг и влажная от растаявшего снега вещь оказывается в его руках.
– Садись у камина, – велит он, встряхивая мою накидку и проводя над ней ладонью, чтобы высушить.
– А… – начинаю я, но замечаю сурово сведённые брови и неожиданно для самой себя молча делаю, как он велит.
Что происходит сейчас? Магистр Синн проявляет галантность? Ко мне? А это точно он? Я в некоторой растерянности наблюдаю, как наставник идёт с моим плащом к вешалке, а потом возвращается и занимает кресло напротив.
– Я хотел бы услышать и от тебя подробный пересказ вчерашних событий. Без эмоций, но с выводами и твоими умозаключениями. Всё, начиная с твоего визита к ректору и встречи с братом, и заканчивая моим порталом и лечебным крылом, – произносит декан, задумчиво скользя по мне взглядом. И вот совсем не ощущается этот взгляд отстранённым.
– Могу я сначала задать вам вопрос? Очень важный для меня, – вскидываю я подбородок.
– Какой? – склоняет он голову набок.
– Почему вы меня вчера не услышали? – то, что моего наставника этот момент особенно взбесил вчера, я уже поняла. Вот и сейчас его лицо темнеет.
– Я был вчера в цитадели Ковена на незапланированном и не особо содержательном совещании совета магов. И кое-кто очень позаботился, чтобы заглушить в зале совещаний все возможные ментальные сигналы извне, – сообщает мой наставник. – Будь твоим миантором кто-то другой, тебя бы не услышали вовсе.
– Вы знаете, кто это сделал? – чувствую, как сжимает горло осознанием. Если Ковен хочет моей смерти…
– Да, предатель обнаружен. Лично мною, – хищно ухмыляется Синн, не пряча жестокий блеск глаз и не оставляя сомнений, что этот самый предатель, если ещё жив, то уже очень об этом жалеет.
– А почему вы услышали, если другие бы не смогли? – вспоминаю я его оговорку.
– На меня ментальная магия действует немного по-другому. Врождённая особенность, – не особо охотно объясняет мне наставник, и возвращает наш разговор в нужное ему русло. – Я ответил на твой важный вопрос, теперь хочу услышать ответ на свой.
 
Что ж. Приходится поднапрячь память. И следующий час с лишним я усердно пересказываю магистру Синну каждую интересующую его деталь. Оказывается, он гораздо более дотошный, чем язвительный. И как меня так угораздило?
20.2
В конце концов я даже охрипла немного. Никогда ещё не приходилось столько говорить.
Само собой, особое внимание декан уделяет таинственному собеседнику Неиса. Мне приходится описывать этот голос так подробно, как только могу – интонации, тембр, эмоциональный окрас. То, с каким раболепием отвечал ему гадёныш, который, кстати, ещё в себя до сих пор не пришёл.
На какой-то миг мне даже кажется, что у Синна появились догадки, кто там в аудитории мог быть, но делиться со мной он не спешит, а наоборот продолжает свой допрос. О моих поисках выслушивает молча. Зато бой в трактире и все, что последовало после, я восстанавливаю в мельчайших деталях.
Синн никак не реагирует на то, что предводителем нападающих был оборотень, тогда как меня этот момент жутко царапает. Даже не потому, что от своей неприязни к этому народу я полностью так и не сумела избавиться. Тут что-то другое. Не стыкуется как-то общая картинка у меня в голове.
– Как вы думаете, почему оборотень? Что это может значить? – спрашиваю я сама, как только иссякают вопросы наставника.
– Я бы советовал тебе задуматься, Талли, зачем ему было вообще демонстрировать вам свою сущность, – морщится Синн, заставляя меня ошарашенно замереть.
А ведь действительно. Как-то слишком… демонстративно это было. Напоказ. И зачем? Чтобы напугать? Боевиков, пусть и адептов ещё? Сомнительно.
– О чем ты говорила сегодня с братом? – прерывает мои размышления магистр, снова меняя тему.
Открываю рот... И вот тут до меня доходит тот  возмутительный факт, что я готова тут же ему ответить и буквально всё рассказать. Совсем сдурела уже с этой связью и вызванным ею доверием. Может магистру ещё в том, что я к нему чувствую на самом деле, признаться?
– А если я скажу, что это личное? – интересуюсь ровно, поборов себя.
– Готова ради сохранения своих секретов рисковать безопасностью? – щурится Синн.
– Не только моих, – вспыхиваю я. – Вы же сами сказали, что Рик не причастен к покушению на меня. К тому же, если бы он был с ними заодно, его бы не пытались похитить. Это если о фактах. И если о менее веских для вас доказательствах, он уверил, что не собирается конкурировать со мной ни за наследие рода Эббони, ни за королевский трон. И я ему верю, – произношу с долей вызова, отчётливо понимая, что мои слова наставник может посчитать наивными и даже глупыми. Может он даже будет в этом прав, но мне нужна эта вера. Очень нужна. Пускай даже если это самообман.
Но к моему удивлению, Синн разубеждать меня не спешит, лишь буравит некоторое время задумчивым взглядом, барабанит пальцами по подлокотнику и выдаёт:
– Ладно. На этом пока, пожалуй, закончим наш разговор. Можешь идти, иначе пропустишь завтрак. Жду тебя на тренировку по расписанию.
Я тоже ещё многое хотела бы спросить, но желудок напоминает о себе голодным ворчанием, и приходится признать правоту наставника и откланяться, оставив его думать над услышанным. После вчерашнего мне действительно приёмы пищи пропускать противопоказанно. Наоборот, не помешали бы дополнительные, но не тащить же из столовой себе перекусы. А вопросы… вопросы постараюсь задать на тренировке. Как раз будет чем занять голову вместо того, чтобы глупо таять от прикосновений собственного миантора.
 
В столовой никого из своих друзей я не застаю. Время завтрака подходит к концу и большинство столиков уже пустует, а за теми, что не пустуют, адепты, не скрывая своего интереса, оборачиваются на меня и в открытую пялятся. Видимо о вчерашнем таки уже знают. Не факт, что правду, но для слухов и сплетен хватит. Впрочем, это не мешает мне взять на раздаче всего, чего хотелось, и наконец плотно позавтракать.