Ты мой! Игры в сторону... (СИ)

  
Ты мой! Игры в сторону...
 
Галина Колоскова
   
Глава 1
 
Часы в гостиной пробили двенадцать дня. Мерное гудение кондиционера. Прохлада. Во дворе уже духота и влажность. Надрывный лай собак бьёт по нервам.
– Может, тоже останешься?– Нина с сожалением смотрела в голубые глаза мужа.
– Кис, ты же знаешь, что не могу.– Он крепко обнял её, пробормотав хриплым бархатом на ухо:– Вернусь часов через пять от силы. Не засыпай.
– Уснёшь тут, только сбила температуру.– Короткие шорты, объёмная футболка всегда делали жену похожей на длинноногого подростка.
– Где его так продуло?– Стас смотрел на плотно прикрытую дверь в спальню младшего сына.– Или из-за зубов?
– На яхте, где же ещё. Зубки коренные лезут, но сопли точно не из-за них. Вечно голышом носится.
Стас наморщил лоб.
– Слишком часто он стал болеть. Выздоровеет, пройдём полное обследование. Если всё в порядке, разработаю индивидуальные тренировки для него.
– Как Троше?
– Да. Тому помогло и Клима поправим.
– Скажи кому в Москве, не поверят. Рождённым у океана детям не подходит влажный климат.
– Не начинай…
– Ты о чём?
– Ещё пару лет и вернёмся. Будем прилетать сюда на отдых.– Он сдавил жену, втягивая запах светлых волос.– Вот и конец твоей мечте о жизни у океана. Зато отдохнёшь от вечных болячек детей.
– Вырастут и вернёмся.– Она обвила мощную шею руками.
Долгий поцелуй и что-то ёкнуло в груди, задавив ощущение: «– Как в последний раз…».
– Не засыпай.– Он тяжело вздохнул, освободившись из захвата рук, и отступил на шаг, указав глазами на начинающую оживать плоть:
– Я когда-нибудь смогу реагировать на тебя спокойно?
Вскинутые вверх брови, поволока в серых глазах
– Останься и…
Он отступил ровно настолько, насколько Нина придвинулась, уговаривая скорее себя:
– Киса, некрасиво. Ты остаёшься дома, и я не приду. – Он тащил ноги к широкой лестнице, объясняя мозгу, почему должен уйти.– Обидим потенциальных клиентов, готовых инвестировать в новое предприятие. Вернусь и наверстаем.
– Обещаешь?– Она обвела языком пухлые губы, невинно похлопав ресницами.– Воздух понемногу наполнялся терпким ароматом возбуждения.
Вырвавшийся помимо воли рык и увеличившийся вдвое бугор в штанах мужа. Стас рассмеялся. Каждый раз его ловили на одну и ту же наживку.
– Три оргазма гарантирую.– Пообещал он, чуть ли не бегом рванув по лестнице к выходу из дома.
Нина вернулась в комнату младшего сына. Мальчик спал, как будто и не было нескольких часов высокой температуры и сильного кашля. Её светловолосое голубоглазое чудо полная копия папы. Она осторожно накрыла мальчика лёгким пледом. Главное не разбудить, пусть поспит после бессонной ночи. Несколько шагов к двери и мысль, что никто из троих детей не похож на неё. Может все они будут намного счастливее мамы? Вряд ли это возможно, если взять последние годы.
Её счастье измерялось не деньгами, хотя в них давно не было нужды, а душевным спокойствием. Она спустилась на кухню проверить готов ли обед. Скоро из школы вернутся Алиса и Трофим.
Старший сын пошёл в первый класс, но никак не хотел учиться. При любой возможности старался уйти с уроков под разными предлогами. Свободолюбивую натуру угнетала необходимость сидеть на месте почти целый час.
Пусть внешне он был похож на отца, а вот характером пошёл в неё, и это только добавляло проблем. Тяжело договориться с человеком, который чувствует и читает тебя как открытую книгу.
Сердце ныло, предчувствуя беду. Она не могла найти себе места. На автомате ела вместе с детьми. Слушала сбивчивый рассказ, как прошли уроки Трофима. Фантазии Алисы о будущей поездке с отцом ко второму отцу в Москву. Улыбалась, задавала вопросы, а в голове, словно туман, мешает ясно мыслить. Состояние, когда хочешь куда-то бежать, а зачем, почему объяснить не можешь.
Стас не вернулся не через три часа, не через пять…
Нина очнулась от забытья, в которое провалилась под утро. Не открывая глаз, пошарила рукой, надеясь наткнуться на жёсткое мускулистое тело, но на стороне Стаса – холодная пустота…
 
Она с усилием разлепила веки. На часах шесть утра. Ещё час и поднимать детей. Она накинула халат на голое тело и выскочила из дома. Большой ухоженный двор проскочила за секунду. Остановилась перед спуском к океану, с тревогой вглядываясь в безбрежные воды, с недовольным ворчанием волн накатывающие на песчаный берег. Чайки с криком парящие над водой в поисках рыбы. Яркое умытое с утра солнце. На лазури неба не облачка. Шторма быть не могло.
Сжатое в тиски сердце и абсолютная уверенность, что Жуков жив, но в беде…
Служба спасения. Береговая охрана. Полиция. Пограничники. Вертолёты. Авиация. Задействовано было всё.
Пятые дни поиска и снова нулевой результат. Никаких следов яхты её мужа. Как будто вышел в море и навсегда исчез. Отключенные сигнальные устройства. Отследить невозможно. Не оставив после себя обломков, если встретился с блуждающими волнами. Ни звонка, если сломался двигатель, и отнесло на какой-нибудь остров, ни просьбы о помощи по рации. Ничего…
Юлька прилетела через неделю.
Голос человека который всегда поддержит и не продаст. Объятия расстроенных детей, им она как родная тётя. Слова поддержки и обещания быть рядом, сколько потребуется. Запах родной, всегда эффектной блондинки.
И тут Нина сломалась. Она не различала времени суток, не ела, почти не спала, потерялась в пространстве. Горе, страх, отчаяние раздавили сильную, слишком любящую мужа женщину. Она ловила взволнованные взгляды няни, прислуги, испуганных детей, но ничего не могла поделать с собой. Нужна была встряска.
– Ещё немного и ты станешь похожа на зомби.
Слова от всегда готовой дать по мозгам блондинки, закрывшей через два дня за спиной дверь в её спальню. Она как ребёнка за руку привела подругу в ванную комнату и засунула под душ. Прохладная вода, залитый в рот почти стакан ненавистного коньяка, который не дают выплюнуть.
– Пей до дна!
– Если бы ты знала, как мне хреново.
Никакой жалости в ответ. Юлька стала слишком похожей на Бероева.
– Знаю, но ты нужна детям.
Слёзы, сопли, возможность выплакаться. Пьяная в хлам шатенка уснула и проспала до утра впервые за много дней.
Утром она была другим человеком. Радостное лицо поварихи, наблюдающей с какой жадностью хозяйка ест киш с курицей. Свежезаваренное ароматное кофе. Плач внезапно проснувшегося Клима, и мозги встали на место.
Трое детей, обожающие отца. Как может она свалить на них свою боль? Им хватает собственного отчаяния. Больше не слезинки! Только не сейчас! Найдётся Жуков и отревёт на его груди за всё время, а пока:
– Мальчик мой, зая, что случилось?– Она подхватила малыша на руки.– Приснился страшный сон?
И в ответ странное требование:
– Пусть она отдаст папу!– голубые глаза излучали гнев.
– Кто?– Нина не могла понять, какой из сказочных героев в мыслях сына, украл их папу.
Мальчик показал пальчиком на большого зайца в углу спальни. Подарок от мексиканки, чьих людей должен был Стас прокатить до ближайшего острова и назад.
– Она плохая!– Клим захныкал, с ненавистью взирая на плюшевого врага.– Папе там плохо.
– Где?– Нина как заворожённая всматривалась в лицо ребёнка, готовая в это время поверить во что угодно.
– В большом доме.– Пухлые губки дрожали от возмущения или страха.
– Как наш?– Нина пыталась понять, это фантазия, пересказ сна или воспоминания того, что наблюдал прежде.
– Там много дяденек и они очень злые…
Сердце ухнуло вниз. Этого Клим точно не мог видеть в их доме. Что тогда?
– Мы спасём его?
Нина обернулась на голос дочери, оборвавший размышления. Лиска в пижаме стояла рядом с кроватью. Рыжие волосы растрёпаны. Глаза воспалённые, наверняка не спала, когда услышала плач брата. Чувство стыда и раскаяния полоснули по сердцу. Как она могла почти на два дня оставить детей без поддержки?