GHRPG: Лукавый бог. Том 1 (СИ)

Августовские события 1991 года Михаил Вениаминович встретил, как и большинство жителей бывшего СССР, с большим недоумением. И хотя уже по публикуемым статьям и разговорам в курилке можно было заподозрить, что в стране что-то идёт не так, факт того, что сёстры теперь живут в другом государстве, его искренне возмутил. Как и вообще всё происходящее. Но виновников мнение какого-то редактора не интересовало, как и вообще мнение большинства жителей теперь уже Российской Федерации. Пришлось пережить все пять стадий принятия, утереться и смириться. Ибо на историческую Родину Михаил Вениаминович катался минимум два раза в год – 2-3 недельки летом, чтобы отдохнуть с семьёй в Крыму, и недельку под Новый год.
А спустя ещё девять лет, руководство «Вечёрки» торжественно проводило своего бесценного редактора на пенсию – дорогу молодым и всё такое. Поначалу Крутень хотел тихонечко собрать вещи и незаметно уйти, но инженер-системотехник Фёдор Васильевич (второй человек, которого Михаил Вениаминович мог с чистой совестью назвать другом) коварно затащил его ресторан, где в снятом на весь вечер зале обнаружилась почти весь коллектив газеты. Что бывшего редактора изрядно удивило – он-то искренне предполагал, что из-за специфических особенностей характера особой популярностью в народе не пользуется.
Впрочем, как оказалось, большинство пришло просто попить-поесть нахаляву, а некоторые – ещё и позлорадствовать. Но и тех, кто и в самом деле жалел об уходе редактора, оказалось немало. Удивительно, но в числе последних обнаружился и главред, после нескольких рюмок признавшийся, что если бы не прямое указание сверху освободить место «новому и перспективному специалисту», он бы никогда Крутня не уволил. И это после всех стычек, препирательств и килограммов нервных клеток, которые Михаил Вениаминович у него съел!
Проводы затянулись почти до самого утра. К этому времени народ практически весь разошёлся по домам, а новоявленный пенсионер в определённый момент обнаружил себя скучающим возле мощного компьютера, который Фёдор, загадочно ухмыляясь, преподнёс ему в честь увольнения. 
– Это откуда такие щедроты? – с подозрением поинтересовался тогда пьяненький Крутень, стоя возле ресторана в ожидании такси.
– С миру по транзистору – Крутотенюшке на системник, – загадочно ухмыльнулся инженер. – И вообще, дарёному компу в дисковод не смотрят.
Не смотрят – так не смотрят, пожал плечами Вениаминыч. Тем более что компьютер гораздо интереснее кучи цветочных букетов, многочисленных бутылок с коньяком и разнообразных книг, которых ему надарили бывшие коллеги. Нет, коньяк и книги он любил, только учитывая скорость пития, алкоголя ему теперь до самой смерти хватит, а что касается литературы – половину из подаренного он просто не читал, а некоторые экземпляры так вообще прилюдно сжёг бы на Красной площади, в назидание остальным авторам.
Так началось тесное знакомство Михаила Вениаминовича с компьютерными играми. Нет, стараниями того же Фёдора он и раньше поигрывал на работе. Начал еще с «Paratrooper» и персидского принца, продолжил командором Кином, первой «Civilization», «X-Com» и «SimCity», но мысли взять железный ящик домой ранее не возникало. А раз уж случился такой чудесный подгон – так паркуа бы и не па? И понеслась лихая – «WarCraft», «Diablo», «Daggerfall», «Fallout», «Master of Orion» и так далее, и тому подобное.
Неудивительно, что в определённый момент, продвинутый в новых технологиях пенсионер, столкнулся с таким явлением, как игры в жанре MMO. Поначалу сама идея того, чтобы играть с другими людьми вызвала у него некоторое отторжение, но стоило ему немного втянуться, как Михаил Вениаминович подсел. И довольно жёстко подсел, надо сказать. Во-первых, свою роль сыграл соревновательный дух. Уесть конкурентов и пробиться в топ сервера оказалось зело приятно, тем более что перед соперниками у него имелось два неоспоримых на тот момент преимущества – мозги и куча свободного времени. А во-вторых, гораздо более приятно оказалось обмениваться в чатике мнениями и конструктивной критикой. Потому что критики у Крутня накопилось изрядно (без работы ей просто некуда было выплёскиваться), а свое мнение бывший редактор умудрялся высказать так, что оппонента размазывало по всей поверхности чата, к вящему удовольствию многочисленных зрителей. Поначалу, правда, немного напрягало, что многие из обиженных грозились вычислить его по IP и нагрянуть в гости, но продвинутый в таких вещах Фёдор его быстро успокоил.
 
– Те, кто тебя действительно найти может, не в игрушки задротит, а серьёзными вещами занимается, – пожал плечами он. – А если уж тебя так сильно заботит собственное здоровье, то поставь админам сетки ящик пива. Они тебе и айпишник динамичный сделают, и в договоре адрес Мавзолея пропишут. А ещё лучше, заканчивай уже школоту троллить. У тебя с ними разные весовые категории – дай бог, если половину твоих словесных оборотов понимают. 
«Троллить школоту» пенсионер, естественно, не прекратил. Но накал борьбы снизил – поднадоело слегка из-за однообразной реакции. А потом случилось ЭТО. Бегая как-то в «линейке» [5] на одном пиратском сервере, он получил заманчивое предложение – продать своего персонажа. Сумма предлагалась немалая – несколько сотен долларов. Зачем кому-то платить столько денег за виртуального персонажа в компьютерной игре, которая ещё и запущена на серваке, что сегодня есть, а завтра уже нет, Михаил Вениаминович искренне не понимал. Но перса продал. Потому что небольшая прибавка к пенсии лишней не будет…
А затем продал второго. И третьего. И как-то втянулся. Кочуя из игры в игру, он вникал в систему и механику, качал персонажей и продавал их, тем самым заработав себе определённую репутацию в узких геймерских кругах. Его неоднократно звали в кланы, гильдии и на сходки в реале. В кланы и гильдии Вениаминыч нередко вступал (основным персонажем), а вот сходки чаще всего игнорировал. Хотя на парочке таки появился, вызвав фурор и офигевание среди более молодых соклановцев…
Украинские события 2014 года застали Крутня на исторической родине. Он как всегда приехал к сёстрам на Новый год, хотя Светлана его всячески отговаривала. 
– Да кому такой старый пердун нужен? – легкомысленно отмахнулся тогда Вениаминыч.
Как оказалось, много кому. К примеру, группе агрессивно настроенной молодёжи, предложившей, оказавшемуся в не том месте и в не то время старичку, пару раз подпрыгнуть в знак солидарности. Потерявший, после длительного общения в чатиках, всякую осторожность Крутень выдал подростком такую речь, что впечатлились все присутствующие, включая стоявших неподалёку стражей правопорядка. Молодёжь тоже впечатлилась, а потому в качестве контраргумента выдвинула кулаки и дубинки. И лежать бы Михаилу Вениаминовичу на стылом асфальте, если бы не младший сын Светы – Йоська. Не обделенный силушкой мужик умудрился не только принять на себя большую часть ударов, но и вытащить дядюшку из замеса. Так они и лежали в одной палате, светя друг дружке красивыми фиолетовыми фингалами…
– Правильно тебе навешали, идиот старый, – сварливо прокомментировала Наталья, когда оба пострадавших оказались дома. – Совсем вы москали обнаглели. Семьдесят лет нашу страну доили, пора и честь знать.
Правильно говорят, серьёзно обидеть может только близкий человек. Ближе, чем сёстры у Вениаминыча не было ни кого. Жены нет, детей нет, из друзей – только Фёдор остался, с которым он больше чатился, чем общался. Сам виноват, если по совести судить. Ведь были женщины в жизни и даже больше двух. Но каждый раз, как дело начинало пахнуть свадьбой, Крутень стремительно сворачивал отношения и бежал от пассии со всех ног, успокаивая себя тем, что как бы ещё не готов. А теперь уже поздно…
В общем, обиделся тогда Михаил Вениаминович крепко. Собрал вещи, отправился на вокзал, купил билет и, дождавшись поезда, укатил в «свою Московию». Зря, конечно. Жил-то он у Светланы, а Наташа просто в гости зашла, младшего братца из больницы встретить. Только вот отношения со старшей сестрой у него не первый год портились, и слова эти послужили последней каплей. Слушая перестук колёс, старик с горечью размышлял о том, что даже не может сказать, когда симпатичная, но вечно серьёзная женщина с легкими морщинками на лбу, превратилась в склочную старуху, хаявшую свою бывшую Родину и заопекавшую родного сынулю так, что пятидесятилетний мужик до сих пор оставался холостяком, живущим у мамочки под юбкой.