Магический гамбит (СИ)
— Благодарю вас, мистер Уайт, — проговорил жрец, а потом обратился к залу: сейчас вы видели, как благосклонный Бирмидон залечил раны нашего принца. А сейчас вы можете принести первые дары Великому Бирмидону.
— Это провал, — прошептал Грау, и Сэм был полностью согласен с ним.
Глава 12
Участники бала остались стоять на месте. Нет они не проигнорировали слова жреца о первых жертвах. Но здесь собрались сливки общества, которые сегодняшним положением были обязаны не только золотой ложке во рту, но и хоть каким-то умственным способностям, позволившим им удержаться на плаву в этом стремительно меняющемся мире.
Наконец в полной тишине раздался звук осторожных шагов, и Сэм обернулся, чтобы посмотреть на его обладателя. Смельчаком оказался один из парней обряженных в костюмы охотника. Наверное, третий сын какого-нибудь захудалого барона, решивший, что в столице он обязательно выхватит золотой билет. Только сейчас, по мнению Сэма, он делал большую ошибку.
— И мы будем вот так стоять и смотреть на всё это? — спросил Сэм повернувшись к остальным.
— Простите, мой спутник немного выпил после схватки, поэтому и несет всякую околесицу, — улыбнувшись, проговорила Эмили и сжала его руку. Сэм и не подозревал, что в хрупкой женщине сосредоточено так много силы.
— Ничего страшного, — изобразил холодное высокомерие Клаус и подмигнул Сэму.
— Любой кто испортит бал королевы очень сильно пожалеет об этом, — прошептала ему в ухо Эмили.
Сэму не оставалось ничего делать кроме того, что бессильно смотреть на то, как смельчак медленно идет к чаше, которая радикально изменит его жизнь.
— Ему проще, карр, — прокаркал в его голове, появившийся внутри ворон: у Бирмидона есть правила, которых он вынужден придерживаться. А вот у тебя все гораздо сложнее: Дартон — это одновременно и город и неразумное существо, которое сожрет тебя, переварит и оставит медленно агонизировать в муках или безумии, карр.
— Так себе перспективы, — подумал Сэм.
— Если у тебя будет достаточно сил, то ты возвысишься, карр, -
— Люди, остановитесь, — раздался в зале громогласный голос Диккенса, и парень затормозил в нескольких футах от чащи: не позволяйте демонам искусить вас обещаниями о силе и могуществе. Покайтесь Господу Богу о грехах и смирите свою гордыню!
— Прошу прощения, — прервала его проповедь королева: слуги проводите Святого Отца на улицу — он перебрал.
Одна из дверей ведущих вглубь особняка открылась и из нее выскочило несколько мужчин в доспехах. Они врезались в толпу, как нож в масло, не обращая внимания на титулы собравшихся, и направились в сторону Диккенса.
— Теперь ты убедился, что не стоит привлекать внимания? — шепотом спросила Эмили: не понимаю, что тебе сделала новая церковь, но сейчас не время.
Слуги наконец добрались до Диккенса и подхватили его за локти, а тот продолжал говорить громким голосом:
— Последние времена наступили. Вскоре ангел вострубит, и на мир обрушится гнев божий. Не позвольте еретикам увлечь вас…
Крики святого отца заглушили хлопнувшие двери, а по залу разнесся едва слышимый шепот. Официальная церковь дала оценку кровавому причащению, и некоторые решили воздержаться от скоропалительных выводов.
Смельчак остался стоять на месте и начал растерянно оглядываться в зал, словно искал поддержки у своих товарищей. Сэм не видел, что тот заметил в глазах толпы, но парень побледнел и затрясся от страха. С одной стороны он не хотел стать порицаемой в обществе особой, с другой не желал навлечь на себя гнев королевы, которая пристально следила за парнем.
— А ведь только этого мне и не хватало! — внезапно воскликнул Годвин и решительно направился к чаше.
Сэм не успел его задержать, и скорее всего не смог бы. Ведь та же регенерация отлично дополняла стиль боя мужчины. Отчего охотнику пришлось бессильно скрипеть зубами от злобы.
— Нам тут нечего делать, — произнес Грау, когда Чарльз решительно полоснул себе волнистым лезвием ладонь и стал с азартом следить за темными багровыми каплями, которые почему-то напомнили Сэму о переспелой вишне.
— Достаточно, — прозвучал голос жреца и Чарльз опустил руку в чашу.
Когда он вытащил её, то внимательно осмотрел, а потом продемонстрировал залу совершенно чистую ладонь. Сэм со своим зрением не смог различить шрамов, что должны были остаться после такого ужасного пореза.
— Бирмидон принял мой дар! — воскликнул Чарльз и победоносно сжал кулак. Он постоял в такой позе какое-то время, поклонился королеве и пошел в зал.
Это послужило толчком для остальных сомневающихся: еще несколько человек из толпы направились в сторону чащи, а засомневавшийся смельчак вскинулся и быстрым шагом направился к жрецу, чтобы не стоять в очереди.
— Я направлю королеве отчет со всеми выкладками завтра. Вряд ли сейчас она будет слушать мои обвинения в сторону культа, — вздохнул Грау.
— Не думаю, что это поможет, — произнес Сэм.
— Попрошу вашего внимания, — прозвенел голос королевы, когда смельчак закончил ритуал: чаша будет стоять здесь до самого конца бала. Поэтому можно будет подойти к ней в любое время. А пока что веселитесь: нет никакого смысла мешать первым последователям Бирмидона в этом мире.
После слов королевы в зале повисла тишина, а потом люди загомонили и зашуршали одеждами, разбиваясь на пары. Свет упал на балкончик находящийся на уровне второго этажа, освещая музыкантов, и по помещению разнеслась музыка.
— Сэм, первый танец мой, — капризно произнесла Эмили и потащила его в сторону свободного пространства.
Он наклонился к её уху и прошептал:
— Тебе вести.
Танцы не были обязательным предметом в Лиге, а за время обучения в Академии Сэм ни разу не был приглашен к лицам, что организовывали бал. Плохие отношения со сверстниками не добавили ему желания ходить по различным вечеринкам, и единственное, что он мог в танце — не наступить спутнице на ноги.
Музыка играла и вскоре Сэм понял, что достаточно уловил ритм и последовательность движений, чтобы не вести себя, как свинья, но на этом его успехи и кончились. Лицо Эмили было напряженным и сосредоточенным, словно она просчитывала не только свои движения, но и его.
— Позволь мне украсть твою спутницу на танец, — спросил у него разрешения Чарльз.
— Хочешь потанцевать? — спросил Сэм.
— Пожалуй соглашусь, — улыбнулась Эмили и благосклонно подала руку Годвину, на что Сэм ответил облегченным выдохом.
Когда Чарльз увлек девушку в танце Сэм, осмотрел зал, выискивая Юри. Половина гостей танцевала в такт музыке, еще какая-то часть расположилась у столиков, а оставшиеся образовывали полукруг у чащи. Они что-то увлеченно обсуждали и похоже не спешили умирать или превращаться в монстров.
— Сэм, не будь таким наивным. Никто не станет отпугивать возможную паству беспорядками на первом же торжественном мероприятии, куда их пригласили, карр, — прокаркал ворон.
— Нашел что-нибудь? — спросил у него Сэм.
— Только потухшие места ритуалов, карр. Я вспомнил геометрию нескольких капищ, и мне пришло в голову то, что им чего-то не хватает. Своеобразного завершающего штриха, карр, — ответил ворон.
— Ты сейчас о чем? — спросил Сэм, продвигаясь к одному из столов, за которым он увидел Юри.
— Если взять за основу пирамиду Крайза, то всем этим жертвоприношениям не хватает еще одного: в вершине пирамиды. Это может быть как башня, так и катакомбы, карр, — ответил Бэн.
— Скоро студенты отправятся исследовать катакомбы — это может быть тем, что нужно культистам? — спросил охотник.
— Идеальное место, и маги в качестве жертв — рванет знатно, карр! -
— Тогда я тоже буду участвовать в этом походе, а еще постараюсь завтра уговорить ректора, если не отменить экспедицию, то хотя бы перенести, — произнес Сэм и вышел к столу, где собрались его друзья.
Юри с Клаусом о чем-то переговаривались, изредка пробуя напитки и закуски. Грау похоже решил напиться — только при Сэме он опрокинул два бокала с шампанским и грустно посмотрел на поднос, на котором скопилось уже семь бокалов.