Предатель. Осколки счастья (СИ)

Я бросаю трубку телефона и, помахав администратору рукой на прощание, уже собираюсь выходить из ресторана.
— Ты можешь мне помочь? — я вздрогнула от голоса Максима буквально у моего уха. Обернувшись, натыкаюсь на стоявшего вплотную ко мне Максимом.
— Что нужно?
— Там ленты в багажнике, в коробке. Для конкурсов, что ли, нужны. Их тоже нужно отнести в подсобку.
— Ок.
Я тут же разворачиваюсь по направлению к Ланкиной машине и сгребаю коробку с лентами и прочей ерундой, и так же быстро пробегаю с коробкой через весь зал в душную и темную подсобку. Ящики со спиртными рядами вдоль стен, и я, покрутившись, водружаю свою коробку поверх ящиков, чтобы, если что, наш ведущий быстро нашла её.
— Тебе не кажется, что много спиртного? — Максим продолжает меня цеплять не нужными вопросами.
— Тебе надоело носить? — Усмехаюсь в ответ.
— Ну…, приятного мало. Ты точно отказываешься от компании брутальных мужчин? — бархатным тоном поёт Максим, и он мне не очень нравится, как и то, что Максим подходит ко мне с грацией хищника. Я пячусь назад, поглядывая на спасительную дверь, до которой мне прилично.
— Точно, — стараюсь говорить громко, но голос срывается.
Я упираюсь в стену спиной, и Максим, вытягивая руки, упирается ими в стену, плотно прижимая меня своим телом. Я отчетливо слышу твердое набухшее нетерпение будущего мужа моей лучшей подруги у себя на бедре.
— Ты чего? — Упираюсь руками в грудь Максима, стараясь выбраться из неожиданного плена.
— А ты сама не слышишь? Чего?
Чертовски неприятная ситуация, и я не знаю, как выбраться из неё.
— Выпусти меня! — Взвизгнула я. — Я сейчас закричу!
— Меня это ещё больше заводит.
Руки Максима спустились к моим бедрам, и он по-хозяйски задирает подол моего короткого сарафана, тут же накрывая меня грязным слюнявым поцелуем.
Я собираю все свои девичьи скромные силы и как могу, бью коленом, стараясь попасть между ног. Максим вдруг заскулил, и я понимаю, что куда целилась, туда и попала. Объятия тут же разомкнулись.
— Сука. Чёртова сучка.
Я пробегаю мимо и на выходе бросаю: «Какая же ты сволочь, Макс!»
— Не вздумай Ланке рассказывать! — Шипит у стены Максим.
Я выбегаю из ресторана на улицу и, отдышавшись, топаю до дома пешком. От произошедшего кругом голова, но я точно не буду разрушать жизнь своей подруги. Люди, которых завтра соединят, вряд ли проживут долго и счастливо. Мне жаль. Но мои предупреждения Лана проигнорировала. О чём можно говорить теперь. Она, может, даже не поверит случившемуся.
***
Я в красивом шёлковом платье до пят лилового цвета, улыбаюсь дежурной улыбкой на свадьбе лучшей подруги. Ланкины глаза светятся от счастья. Я понимаю, что это ненадолго, и мне хочется закричать во весь голос: «Лана что ты делаешь!»
Максим даже не смотрит в мою сторону. Как будто вчерашних зажиманий с поцелуями в подсобке не было.
Официальная часть пройдена, и я вместе с гостями усаживаюсь за стол рядом с красивой невестой. Холодное спасительное шампанское прокатывается по разгоряченному телу, и легкий хмель ударяет в голову. Так немного лучшее. На небе собираются дождевые тучи, как будто небеса предчувствуют погоду в доме брачующихся. И я налегаю на шампанское, чтобы унять клокочущую злость на Макса и иногда искоса поглядывая на него. В присутствии гостей Максим ведет себя как истинный джентльмен и любящий супруг. Как долго Максим будет играть эту роль, посмотрим.
Я наблюдаю за свадебным вальсом новобрачных, который они репетировали два месяца. Скоро и Оля будет кружиться в белом платье в красивом модном ресторане. Барсуков любит, чтобы было дорого и красиво. За окном сверкнула молния, и дождь крупными каплями барабанит в окна.
Только хотела выйти на улицу и продышаться. Хорошо, что в ресторане предусмотрена летняя веранда. Я тихонько выхожу из шумного зала в дождливый летний вечер и делаю глоток шампанского. Задумчиво смотрю, как дождь смывает с деревьев пыль. Воздух сразу стал прохладнее и свежее.
— Грустишь?
Я вздрогнула от неожиданности.
 
Каким образом возле меня выросла высокая фигура Максима? Я не заметила его и не услышала шагов в своих раздумьях.
— Максим. Ваше место сегодня возле невесты, — ответила я, не смотря на наглую физиономию Максима.
— Устал от насыщенного праздника. Решил подышать свежим воздухом.
В свете последних событий, мне противен даже его голос.
— Лана, наверное, ищет тебя, — раздраженно бросаю Максиму.
— Пусть ищет. Главное, я нашёл, что искал, — наглым тоном пропел Максим.
И тон, и сама фраза мне не понравилась. Я повернулась к красивому лицу с расплывшейся ухмылкой.
Максим делает шаг ближе и проводит рукой по моей спине.
Да, у меня красивое платье с открытой спиной. Смотрится красиво и немного сексуально, но это не повод проводить своими руками по моей спине.
Я залепила пощечину по лицу Максима и улыбнулась, увидев его растерянное лицо.
— Тебе вчера было мало?
— Сучка… Но мне нравятся такие горячие, — потирая щёку, с довольной ухмылкой отвечает Максим.
— Максим! — Высоким голосом взвизгнула Лана.
Мы обернулись вдвоём на её голос. Как долго она стоит в дверях? И что попалось её взору. Такая отвратительная сцена получилась, и прямо на счастливом празднике моей лучшей подруги.
— Придурок, — я тихо прошипела, чтобы моё определение коснулось только ушей адресата, тут же кинувшегося к своей жене.
Я не спеша, отстукивая каблуками новых босоножек, иду домой. Не хочется и дальше смотреть драму под названием свадьба лучшей подруги. Вряд ли Ланка кинется меня искать. От легкого прикосновения Максима к моей спине на душе тошно и противно.
Эта сволочь умудрилась дотронуться до меня прям на своей свадьбе!
Мельком увидевшая это зрелище Лана на своём празднике сразу же потухла.
Поэтому я, как только мне позволила вежливость, откланялась. И теперь возвращаюсь домой, рассматривая тускнеющее небо, готовящееся к закату, и серые сгущающиеся тучи к следующему заходу дождя. От высоких шпилек уже болят ноги, и я снимаю свои красивые босоножки и беру их в руки.
Загляденье.
Подол длинного лилового платья в одной руке и босоножки в другой. И я босая, шлепаю домой. Прохожие бросают на меня внимательные взгляды, а я улыбаюсь самой себе.
Красивая чёрная BMB, пролетевшая на приличной скорости, окатила меня водой из лужи.
— Вот же сволочь!
Чуть притормозив, машина тут же рванула по назначенному маршруту, растворяясь в потоке машин.
Я, окинув себя взглядом, застонала вслух.
— Ну что за день!
Буквы я не запомнила, но вот зеркальный номер триста двадцать три тут же въелся в память. Мокрые пряди прилипли к вискам, а грязная вода тонкой струйкой стекала по моему телу. Вид у меня что надо. Грязная, мокрая и босиком, а до дома ещё не меньше получаса топать.
— С какой помойки ты вылезла, — со смехом спрашивает Ольга, увидев меня на пороге. — Ты точно на свадьбе была?
— Я сейчас за весь этот прекрасный в кавычках день отыграюсь на тебе.
— Молчу, — Ольга уже не улыбается, смеётся во всю.
Я только вздыхаю на её веселье.
— Расстегни молнию моего прекрасного платья, — я повернулась боком к Ольге, — думала, иду на бал, а пришлось на этом балу мыть полы. Причем своим платьем.
— Ну, а если серьезно? Тебя так на свадьбе размазали по полу?
— Попалась сволочь, которая на всем ходу летела, наверно, к своей силиконовой дуре, и окатил меня из лужи. И так настроения не было.
— И что, даже не извинился?
— Нет. Притормозил. Увидел, что я босиком, и решил, что пьяна. Так и надо. И умчался. Не пруха, сестрёнка.
— Вот уж точно.
— Беги в ванную, я замочу твоё платье. Может, ещё попробуем реабилитировать. Такую красоту испортил, — Ольга вертит моё грязное платье в руках.
— Весь вечер испорчен, — я ответила сестре, имея виду другую ситуацию.
В голове всплыло обиженное лицо Ланки. Этот «прекрасный» праздник я запомню надолго.