Паутина Фрейда (СИ)

— Потому что яичники вырабатывают эстрогены, женские гормоны…
— Вы правы, — кивнула Катерина Стефановна. — И я не понимаю, как с тем мальчиком она прожила столько лет. Он был волком, смотрел исподлобья, а теперь первый человек в городе.
Я задумалась. Поверить в то, что Ратомский не спал со своей женой, было невозможно. Зачем жить с женщиной, которая старше, которая не может иметь детей, которой вообще плевать на половой контакт? А в благородство его не верила. Проще поверить в инопланетян или магию.
— Вы сказали, что у Алисы была беременность, обернувшаяся трагедией…
— Да, — подтвердила Катерина Стефановна. — Помню, когда она забеременела и рыдала на плече у меня. Она была красавицей, как и вы.
Я улыбнулась на комплимент. Но пора откланяться. Ничего интересного. Пятнадцать лет без секса — нет. Ратомский с кем-то трахался точно.
— От кого она забеременела?
Сама не знаю, зачем задала этот вопрос. Скорее, просто по инерции. Откуда Катерина Стефановна могла знать такие подробности? Но она знала…
— Да все знали, что она встречается с Андреем Калининым! От кого же еще могла забеременеть?
  
Глава 8. Дина
 
Новость меня ударила. Только я не поняла, женаты они были или встречались. Но все равно это в голове не укладывалось!
— Извините, Катерина Стефановна, Алиса Геннадьевна была замужем за Андреем Калининым?
— Официально не оформляли, гражданским жили. Она в него влюбилась, как только он появился в институте. Еще совсем молодой, но такой обаятельный.
А то я не знаю, каким он может быть! Кажется, и эта старушка была влюблена в Андрея. Он преподавал в нескольких институтах, брал общую психологию для первокурсников, несколько часов в неделю — ничего сложного. Четверть ставки. В основном, заочники.
Гад, Калинин! Еще утверждал, что заядлый холостяк.
— И как они расстались?
— Не знаю подробностей. Жили они где-то уже полгода, когда Алиса забеременела. Тогда-то все и изменилось. Она не распространялась о личной жизни. Только один раз расплакалась, как я и говорила, у меня на плече. Видимо, не хотела сор из избы выносить. Стала нервной, перестала улыбаться. Все можно было бы списать на беременность, которая проходила довольно тяжело, но мне казалось, что дело в Андрее. И вот где-то за месяц до декретного отпуска ее прямо на скорой увезли из института. Я не знаю, как на таком сроке это называется у врачей — выкидыш или преждевременные роды, но не спасли ни ребенка, ни детородные органы из-за сильного кровотечения. На работу Алиса вернулась где-то через месяц, и с тех про Андрея я не слышала. Он перестал проводить лекции в нашем институте, а Алиса начала сторониться мужчин. Прошел год, а она все одна куковала. Я ей и сказала, что не стоит зацикливаться на прошлом, надо смотреть в будущее. Алиса тогда мне и рассказала обо всем, попросив больше не поднимать эту тему. А еще через два года появился Ярослав…
Я слушала Катерину Стефановну и не могла поверить, что она говорит про того самого Ратомского, с которым мне сегодня довелось познакомиться. Представить его мальчиком-оборванцем, пригревшимся в подсобке… Моей фантазии на это не хватало. И Алиса не побоялась притащить его к себе, а потом еще и вышла за него? Что это? Нереализованный материнский инстинкт? И с кем удовлетворял свои потребности Ратомский на протяжении пятнадцати лет?
Странная ситуация…
— Заболталась я с вами, — спохватилась Катерина Стефановна, — уже полчаса лекции прошло.
— Извините, что отвлекла вас, — выдала я широкую улыбку, и место укуса дало о себе знать.
— Страстный у вас мужчина, — заметила с хитрецой преподаватель. — Бадяга поможет, быстрее след пройдет.
— Спасибо, — ответила я, выходя следом за ней с кафедры.
Да уж, страстный мужчина… Его бы страсть в нужное русло, а не на людей бросаться.
На улице я осмотрелась в поисках аптеки. Мазь бы какая-нибудь точно не помешала. Зеленый крестик я заметила на противоположной стороне дороги. Пока переходила дорогу, стояла в очереди, все думала, что же сказать Вадиму. Даже тональник не скрыл синяк от любопытных глаз Катерины Стефановны, от мужа уж точно не спрячешь.
 
И пусть Вадим не ревнив, но вопросы возникнут точно. И что мне сказать? Дорогой, я заявилась домой к взбешенному мужу погибшей клиенты, и он меня укусил?
Да уж… Иногда чистая правда выглядит бредовей любой фантазии. Но и врать не хотелось. Одна ложь порождает другую, и потом уже не разобраться, с чего все началось, когда этот ком лжи и обмана понесется с горы. Вот только логичное объяснение никак не приходило в голову.
Вадима дома не было. Странно, но я обрадовалась, а через минуту чертыхнулась. Ратомский одним действием уже влез в мои отношения с мужем. Сволочь! Чего он добивается? Такое ощущение, что я просто становлюсь для него козлом отпущения.
И Алиса еще говорила, что у нее замечательный муж?
Да, именно так. И я вообще не понимаю. Готова даже поверить, что у мужа Алисы есть злобный брат-близнец. Нет, я определенно схожу с ума. Может, к Калинину записаться?
Кстати, тоже интересная ситуация вырисовывается. Неужели он, когда назвал вуз, думал, что я не узнаю о его прошлом с Алисой? Андрей Григорьевич не дурак, так что догадался бы. Тогда, возможно, он просто не видел смысла скрывать их отношения. Так бывает: люди сходятся, расходятся, некоторые и детей теряют. Ну да, криминального тут ничего нет. Это сразу я неоднозначно среагировала на его имя, потому что оно для меня стало полной неожиданностью. Но ведь на самом-то деле… Вполне обычная ситуация.
— Дина! Дина! — кажется, Вадим звал меня уже не в первый раз, но я так увлеклась мыслями о посторонних людях, что даже не заметила, как он появился в дверях спальни.
— Привет, — посмотрела я на мужа.
— Как дела? — спросил он.
— Нормально, а у тебя?
Обычный вечерний разговор, только почему-то сегодня говорить не хотелось. Сейчас Вадим ответит тоже какой-нибудь дежурной фразой, бросит пиджак в кресло, закатает рукава рубашки и спросит, буду ли я чай. Он повторил все действия в точной последовательности и ушел на кухню.
Вернулся с двумя кружками, поставил их на стеклянный столик, щелкнул пультом от телевизора и повернулся ко мне. Я знала — он хочет спросить, что будем смотреть. Но ритуал был нарушен, потому что Вадим нахмурился и удивленно протянул:
— Что с лицом?
  
Глава 9. Дина
 
— Ударилась, — ответила я Вадиму и мысленно чертыхнулась.
Ну вот, ком лжи начал собираться. Надеюсь, следы зубов он не рассмотрит, учитывая, что синяк стал еще больше и слился в одно пятно. Если не присматриваться, конечно. Но, когда начнет сходить, будет хуже.
Вадим помолчал, а потом спросил:
— Может, к врачу?
— Из-за синяка? Не стоит.
Только, возможно, прививка от бешенства не помешала бы.
— А что случилось?
Бля, ну что его сегодня пробрало? И что сейчас делать? Опять врать? Хорошо хоть шею прикрыла гольфом под горло.
— Стул в кабинете сломался. И с него — прямо подбородком о стол.
И что за чушь мне пришла в голову? Может, я не бешенством от Ратомского заразилась, а психическим расстройством?
Телефонный звонок отвлек меня от почти параноидального бреда.
Калинин.
— Слушаю, — ответила я на звонок, хотя хотелось начать разговор со слов: «Сволочь ты, Андрей Григорьевич».
— Ну и по какому поводу ты меня целый день доставала?
— Давайте завтра встретимся.
— Дина, я уезжаю на конференцию в Москву, у тебя есть только сегодняшняя ночь.
 
— Я приеду?
— Через полчаса буду дома.
Пока он вернется, я точно сдохну от любопытства, если раньше меня Ратомский где-нибудь в лесочке не прикопает. Нет, однозначно паранойя начинается. Я начала переодеваться, когда Вадим, который сегодня вообще мои мысли не занимал, спросил:
— Может, ты скажешь, куда собираешься на ночь глядя?