Мой сводный идеал (СИ)
Потом еще кто-то подошел, и еще. Тиму окружили со всех сторон, но он не отошел от меня ни на миллиметр. Обняв за талию, общался с парнями, в двух словах рассказывая им о своем самочувствие. А когда от нас отошли, я, наконец, спросила.
― Может, скажешь, что здесь происходит?
― Тебя хотели развести, ― пожал плечами Тима, направляясь к столу, стоящему посереди огромной гостиной.
― В смысле? ― заморгала я.
― Тась, в нашем универе нет и никогда не было такой традиции ― устраивать пижамные вечеринки.
Он улыбнулся, закинул в рот помидор-черри и, развернувшись ко мне, взял за обе руки.
― Когда ты сказала, что намечается пижамная вечеринка, да еще и ежегодная, я смекнул, что за три года учебы ни разу не слышал о таком. Полез искать по чатам, по группам ― тишина. Зато кое-где промелькнула инфа о тусе в честь начала сессии, которая будет на квартире Таньки, лучшей подруги Одинцовой. Это с ее телефона тебе прислали сообщение, я сверил ее номер в своем мобильном. И сразу понял, в чем дело, ― улыбнулся Тима и прижал меня к себе. ― Понимаешь, малыш, у Одинцовой пар из ноздрей валит, из-за того, что я теперь с тобой. Вот она и решила постебаться. Я уверен, это была ее идея.
Тима отодвинулся, заглянул мне в лицо и положил ладони на мои щеки.
― Стояла бы ты сейчас здесь в своей пижамке и тапочках, а они бы угорали над тобой как ненормальные и щелкали тебя на свои мобилки, ― улыбнулся он и щелкнул пальцем по моему носу.
― Сюрприз не удался, ― вздохнула проходившая мимо нас девушка и покосилась в сторону Одинцовой.
Внутри меня все закипело от обиды и злости. Никогда еще не чувствовала себя настолько паршиво. Мне безумно захотелось смахнуть со стола все бокалы и закуски и проехаться по лицу Одинцовой своими десятисантиметровыми каблуками.
― Все, все, ― успокойся, ― шепнул на ухо Тима, заметив мое состояние. ― Мы их обломали, понимаешь? ― победно улыбнулся он, смерив меня восторженным взглядом.
― Господи… Тим, какая же я дура, ― выдохнула я и, обняв его, едва не расплакалась от внезапно нахлынувших чувств. — Вот почему ты так настаивал на том, чтобы я выглядела на все сто… Как хорошо, что ты догадался и не отправил меня на растерзание этим аспидам в одной пижаме, ― помотала головой я, представив, как глупо бы выглядела сейчас. ― Но почему не сказал сразу?
― Хотел сделать сюрприз. И тебе, и им, ― Тима повернул голову в сторону компании девчонок, разглядывающих мое платье, мои локоны. ― Пусть все знают, какая ты у меня охренительная! ― Его губы накрыли мои опьяняющим поцелуем, руки крепко обвили талию. В этот момент как раз кстати заиграла медленная песня и мы закружились в танце.
На нас смотрели все, кто был в этой комнате. Одинцова особенно ― таращилась во все глаза, дергая носом от злости и сжимая кулаки.
И я смотрела на нее, пока целовала Тимура.
Пристально, не моргая.
Потом еще и подмигнула, обнимая за шею Тиму и закусывая губу, после нашего сладкого поцелуя.
― Упс, кажется, у кото-то сдали нервы, ― хохотнула я, наблюдая, как Одинцова бросилась вон из комнаты.
Позже я расслабилась окончательно, стала танцевать и пить вино. Мне было так легко, что летать хотелось. Как будто за спиной прорезались крылья, и теперь мне было совсем не страшно бывать на людях. И в универ я пойду смело, и на любую другую вечеринку ― тоже пойду. Я ничего не сделала плохого в этой жизни, чтобы корить себя и прятаться в четырех стенах. Я ничего не сделала такого, чтобы стыдливо смотреть людям в глаза.
А еще благодаря Тиме я словно прозрела и поняла, что я не терпила, подставляющая щеки под удар. Я всегда смогу вытащить из рукава козырного туза и кинуть его в лицо тем, кто задумал со мной потягаться.
А потом пришел Левша, который, как оказалось, полчаса назад узнал о вечеринке и задвинул такой тост, что у меня аж дыхание перехватило.
― Хочу выпить за возвращение в строй нашего друга! ― заявил он и, держа навесу стакан с виски, подошел к нам с Тимой и положил руки на наши плечи.
Все взгляды были устремлены только на нас.
― Ребята, вы бы видели Князя тогда в больнице, ― помотал головой Левша. ― На нем места живого не было. Многие думали, что он не встанет на ноги, а если и встанет, то никогда уже не будет прежним. Но он стоит сейчас рядом с нами, наш Князь, наш братан! ― радостно воскликнул он и потрепал Тимура по голове. ― Мы все за тебя переживали, дружище, молились за тебя, и ты выкарабкался! И это все благодаря ей! ― Левша похлопал по моему плечу, а потом, совсем неожиданно для меня, рассказал всем собравшимся о том, как я помогла Тимуру встать на ноги, как спала возле его кровати, держа его за руку, как кормила с ложки.
В конце его речи ребята похлопали, то ли ему, то ли мне, то ли нам троим. Я видела, как прослезились некоторые девчонки, в том числе и подружки Одинцовой. И что-то другое я теперь видела в их теплых взглядах, устремленных на меня, и доброжелательных улыбках.
Я думала, Одинцова ушла с вечеринки. Ее не было в комнате около получаса. А потом она вошла, с красными глазами, слегка размазанной тушью и, взяв со стола бокал с вином, грациозно продефилировала ко мне.
Я заметила, как Тимур сделал шаг в нашу сторону, но я взглядом дала понять, что все под контролем. Я справлюсь сама.
― Ну, выбирай, кто тебе больше нравится, ― сказала она, остановившись рядом со мной, и кивнула на кучку парней, собравшихся у стола.
― Что, прости? ― усмехнулась я.
― Ну, ты же у нас эта… кхм… спишь со всеми подряд, ― пожала плечами Одинцова и развернулась ко мне на каблуках. ― То с преподом, то со сводным братом, ― она указала взглядом за мои плечи, я обернулась и увидела лысого здоровяка, курившего на балконе. ― Как тебе он? Нравится? Хочешь, познакомлю? ― она сделала глоток вина и впилась в меня взглядом. ― Или ты у нас святоша, шагающая по воздуху?
― Ну… с Трояном у меня ничего не было, если тебе станет легче от этого. А вот с Тимой ― да, ты права. И, о-о-о, как глубоко ты ошиблась, сказав, что я святоша, ― в следующую секунду мои губы оказались возле ее уха, и я шепнула. ― Если бы секс считался грехом, то нам с ним, наверное, суждено сгореть в аду. Ибо мы грешим так часто, что тебе даже и не снилось.
Я отодвинулась от нее и совсем не случайно пролила красное вино на ее коралловое платье.
― Упс, ― я прижала ладонь к раскрытому рту и сожалеюще помотала головой. ― Какая же я неосторожная. Салфеточку подать? Или, может, снимешь платье? Вечеринка все ж таки пижамная. ― Я подмигнула и удалилась к Тиме, который улыбался во все лицо.
Он обнял меня, как только я оказалась радом.
― Поехали домой, малыш. Мне так не терпится снять с тебя это платье, ― шепнул он мне на ухо.
― Поехали, ― согласилась я.
Он взял меня за руку, и мы отправились домой.
«Домой», ― повторила я про себя, выходя из гостиной, все еще пробуя это слово на вкус. Оно мне чертовски нравилось!
Эпилог
Год спустя
Мой белый «мерседес» летел по Садовому кольцу как выпущенная стрела, разрезая знойный июньский воздух. Я очень опаздывала. В моих планах было не спеша собраться, завить волосы, накрасить ногти, примерить пару-тройку платьев. Но все планы полетели к чертям. Я катастрофически не успевала даже хотя бы просто принять душ.
«И зачем я все-таки поперлась сегодня на работу?» ― ругала я себя мысленно.
Встреча с подрядчиками состоялась бы как-нибудь и без меня, но моя гиперответственность взяла меня за руку и потащила утром в офис.
Я очень боялась подвести папу, накосячить в документах, что-нибудь не учесть, забыть про какой-нибудь пунктик. Поэтому и решила хорошенечко все перепроверить перед тем, как важные документы лягут на стол для подписания. Думала, там дел не больше чем на час, но в итоге я задержалась в офисе аж до обеда.
Мой бизнес с пряничными человечками провалился с треском. Я наивно думала, что они будут разлетаться, как горячие блинчики в масленицу, а получилось все совсем наоборот. Там вышла очень забавная история, о которой я обязательно расскажу как-нибудь в другой раз.