Мой сводный идеал (СИ)

— Вот это да-а… ― ошарашенно смотрела на меня Лика. ― Кстати, знаешь, а с тобой он стал совсем другим. Я была свидетелем их отношений с Алиной и ни разу не видела, чтоб у Тимура на нее так же горели глаза, как когда он смотрит на тебя.
Лика взяла со стола тарелку с бульоном и поднесла к моим губам ложку.
― Когда мы в гостиной фильм смотрели, помнишь? Вот уже тогда я стала подозревать, что он втюрился в тебя по уши. Ты смотришь фильм, а Тима ― на тебя. Смотрит и улыбается во все лицо. А когда ты уехала… Ох, видела бы ты его, ― помотала головой Лика и поднесла ко мне следующую ложку. ― В дверь гостиной, за которой ты исчезла, полетела сначала подушка, потом ― тарелка с попкорном. Ты здорово его тогда разозлила, ― посмеялась Лика. ― Знаешь, у нас с Русланом тоже все было сложно, ― вздохнула она и, пока скармливала мне суп, рассказал их историю, которую я уже однажды слышала от Кати.
Мы говориои с ней около часа, затем я приняла душ, собралась, и мы с папой отправились к следователю, где уже в присутствии папы я озвучила все с самого начала. От поездки в Вологду, где встретила Трояна в клубе, и до того момента, как он сбил Тимура. Следователь спросил, кем мне приходится Тимур и я, не раздумывая и плевав на то, что подумает папа, смело ответила «Он мой парень!»
И папа даже бровью не повел. Просто кивнул следователю, подтверждая мои слова.
― Аудиозапись приобщим к делу, ― подсоединяя мой телефон к кабелю, ведущему в компьютер, сказал следователь. ― Переписка, в которой они договариваются о встрече, тоже понадобится, ― мужчина вздохнул и помотал головой. ― Вот вам и преподаватели в институтах…
― Его ведь ищут, да? Вы были у него дома? У друзей? У коллег? ― с тревогой спросила я.
― И дома были, и в институте были, не переживайте, ― тоном психолога говорил следователь. ― Полиция делает все возможное в его поимке. Никуда не денется. Вон, в институте все переполошились. Информация просочилась в прессу, там полно репортеров.
И в этот момент я поняла, что моя учеба в этом универе окончена. Я не переступлю его порог. Казалось, я уже чувствовала на себе взгляды студентов.
«Эта же та, которую чуть не изнасиловал Троян! Это же та, из-за которой пострадал Тима Князев!»
Это слишком скандальная тема, слишком громкое дело, это огромный котел, в котором будут вариться сплетни, недопонимания, перевороты этой истории с ног на голову, которую сто раз переврут и каждый поймет ее по-своему. Я не трусливая и способна отвечать за свои поступки, но… чтобы вот так просто взять, прийти в универ и окунуться в этот котел, я была не готова.
По дороге домой папе позвонила Катя. Он повернулся ко мне, показал на губах замок и прижал телефон к уху.
― Да, Катюш?
― ***
― Приеду, конечно, приеду.
― ***
―  Где я? А… еду в супермаркет, куплю, что ты написала, и сразу к тебе.
― ***
 Кто? Тима? Не знаю, почему трубку не берет. Я передам, чтобы перезвонил тебе, не волнуйся.
― ***
― Молоко купить? Хорошо, запомнил. Скоро буду, целую.
Папа убрал телефон от уха и запустил пальцы в волосы.
― Она еще не знает… ― догадалась я.
― Я поговорил с ее лечащим врачом, и он посоветовал пока что держать язык за зубами… Иначе будет плохо… Очень-очень плохо… ― вздохнул папа и свернул в наш поселок.
― Сколько она пробудет в больнице?
― Недели две как минимум.
― Значит, потянем время, сколько получится. А потом Тима придет в себя и сам позвонит ей, ― улыбнулась я и похлопала папу по плечу.
Мы понимали, что Катины слезы и истерики, которые точно начнутся, как только она обо всем узнает, никак не смогут помочь Тиме. Но зато подорвут ее здоровье. В нашей семье только что случилась большая беда, и никто не переживет, если случится еще одна. Сейчас мы просто обязаны уберечь Катю от переживаний и сделать все, чтобы до нее эта информация дошла как можно позже.
 И тут меня как осенило.
― Пап! ― крикнула я. ― А если Катя узнает из новостей? Следователь же сказал, что универ окружили репортеры! Скоро весь город узнает об этом!
 
― Черт! ― папа побарабанил пальцами по рулю и задумался. ― Что же нам придумать?..  Что же придумать?.. Так… короче… Тась, у нас дома есть творог, молоко и курага?
― Первое и второе точно было, а вот насчет кураги я не уверена.
― Ладно, скажу, что не было в магазине.
Он прибавил газу и через минуту мы оказались у дома. Затем, пробежав в кухню в обуви, быстро покидал в пакет все, что было в холодильнике из Катиного списка, и не задерживаясь, отправился к ней в больницу.
А примерно через сорок минут написал в СМС:
«‟Случайно„ пролил на Катин телефон сок. Он больше не работает. Завтра куплю ей кнопочный на время. А ты пока поищи еще книг. А то твой роман она уже начала читать по второму кругу».
  
Глава 59
 
Месяц спустя
Тася
― Давай, давай, не ленись, Тим! ― проворчала я, держа его под руку. ― И-и-и раз, И-и-и… два. Давай, еще шажок, и еще. Мо-ло-дец!
― Просто умница! ― я вздрогнула от голоса и, обернувшись на дверь, увидела Раису Евгеньевну.
― Ну что, смотрю, у нас прогресс! ― бодро сказала бабуля. ― Сколько он сегодня прошел, Тась?
― Полчаса назад прошлись по коридору туда-обратно, и вот сейчас от окна и до двери уже в третий раз, ― гордо ответила я.
Бабуля поставила на тумбочку пакет с фруктами и аккуратно обняла Тимура.
― Молодец, внучок! ― Она потрепала Тиму за щеку и поправила свои стильные очки. ― Еще немного и побежишь, как заяц от охотников! С такой-то помощницей, ― бабуля тепло обняла меня и поцеловала в обе щеки. А затем села на кровать и глубоко вздохнула.
― Ну что, хорошие мои… Едем на курорт? ― широко улыбнулась она и мы с Тимуром вытаращились на нее во все глаза.
― Куда-куда? ― заморгала я.
Бабушка достала из лаковой сумочки мобильник, быстро поводила пальцем по экрану и показала картинку красивого белого здания, стоящего на берегу какого-то водоема.
― И что это? ― нахмурился Тима, опираясь на мою руку, и присаживаясь на кровать.
― А это, золотые вы мои, самый лучший реабилитационный центр в Подмосковье! Ой, чего там только не делают! ― бабуля принялась загибать пальцы. ― И сердечников лечат, и инвалидов-колясочников на ноги ставят, и геморрой, и запор, и ухо-горло-нос! ― посмеялась бабуля и закашлялась. ― В общем, ребятушки, доктора там с золотыми руками. Нет ― с брыллиантовыми! ― воскликнула Раиса Евгеньевна. ― И мы отправляемся туда на следующей неделе. Нас там ждут, я уже обо всем договорилась, протесты, отговорки не принимаются, ― сердито взглянула она на Тимура.
― Как неожиданно… ― криво улыбнулась я. ― Получается, я тоже еду?
― Ну естественно! ― усмехнулась бабуля, как будто я сморозила глупость. ― Как же он там без тебя? Да и к тому же, твои нервишки надо бы тоже маленько подлечить. Сколько ты тут в этой больнице бессонных ночей провела? Вот-вот! Так что, рыба моя, едешь с нами, восстанавливаться, ― решительно заявила она и, с трудом выпрямив плечи, добавила: ― Мне тоже курс хорошего массажа не помешает. А то спина что-то совсем как у больной старухи стала. А я ведь скоро снова стану бабушкой. А потом и пробабушкой, глядишь, ― хитро взглянула она на нас. ― Так что, силушки мне еще пригодятся! ― широко улыбнулась бабуля и достала из сумочки курительную трубку.
― До скорой встречи, целую в плечи! ― подмигнула она и скрылась за дверью.
― Ты не рад? ― присев на кровать рядом с Тимой, спросила я и взяла его за руку.
― Рад… ― безучастно ответил он и выдавил на лице что-то похожее на улыбку.
― Тим…  вздохнула я, обняв его. ― Я знаю, что ты не можешь перестать думать об этом, но… сам подумай, как он мог выжить? Он что, бессмертный по-твоему?
С того момента, как нам сообщили, что машину Трояна нашли в реке в шестидесяти километрах от Москвы, Тима не находил себе места.