Мой сводный идеал (СИ)

― Выходи, а не то выломаю дверь! ― прогремел мужик.
Я схватила мамин дезодорант, открыла крышку и поставила палец на кнопку.
«Как войдет, сразу нажимаю. Главное ― попасть в глаза».
Но тут вдруг послышался мамин голос.
― А ты чего здесь забыл? Опять попойку устроили? А ну давай выметайся отсюда! Живо, живо, сказала! ― прокричала мама. ― Коля! Николай! Вставай, зараза такой! Опять всякую пьянь к нам домой таскаешь? Дождешься, вышвырну тебя на улицу, будешь знать!
Через минуту хлопнула входная дверь и только тогда я осмелилась выйти.
Осмотрелась по сторонам: никого. Я метнулась в свою комнату.
― Таська, мерзавка этакая, а ну сюда иди! ― мама догнала меня в коридоре и больно дернула за руку. ― Это что? Что это я тебя спрашиваю? ― заверещала она, тыча мне в лицо какие-то бумаги. ― Ты вообще думаешь, что творишь, зараза такая? У тебя голова на плечах есть?
― Мам, ты о чем вообще? ― нахмурилась я.
― О том, что тебя из универа отчислили за драку! ― взвизгнула она и стукнула мне по голове бумагами.
― Дай сказать! Дай объяснить! ― уворачиваясь, кричала я. ― Я не виновата, понимаешь? Эта Климова сама нарвалась, мам! Я…
― Слушать ничего не желаю! ― перебила она. ― Тебя, бездарь такую, отец в этот универ через большие связи пристроил, а ты и полгода не отучилась! ― Мама швырнула в меня бумаги. ― Все, мое терпение лопнуло. Едешь в Москву к отцу, и точка!
― Что? Ну уж нет. Куда угодно, но только не к нему! ― закричала в ответ я.
― А кто тебя спрашивать будет? Поедешь как миленькая!
Мама вышла из комнаты и хлопнула дверью так сильно, что с потолка посыпалась побелка.
― Никогда, ни за что на свете, ни за какие деньги я не переступлю порог его дома! ― процедила сквозь зубы я.
Перед глазами тут же всплыла картинка, как в девятом классе я отправилась на то чертово свидание. Как меня будоражило от мысли, что одиннадцатиклассник Тимур Князев ― самый классный парень в школе обратил на меня внимание.
Мой рост метр шестьдесят, а он был выше меня примерно на голову. Князь всегда одевался со вкусом, стильно укладывал темные волосы. Его голос с хрипотцой сводил с ума многих девчонок, а спортивная фигура выгодно смотрелась на фоне его сверстников. Еще бы. Он много лет отдал спорту.
Кажется, Князь стал чемпионом области по кикбоксингу, когда учился в десятом классе.
Его младший брат Руслан учился со мной в одной параллели. Он был полной противоположностью Князева-старшего: тихий, почти незаметный, отличник. Его всегда ставили в пример учителя.
Фамилия «Князев» часто гремела в учительской, в кабинете директора и на педсоветах. И это всегда касалось только Тимура.
До сих пор помню, как удивилась, когда он подошел ко мне в школьном коридоре и предложил вечером встретиться.
Я жутко волновалась, когда шла к назначенному месту к нему на свидание. Представляла, как будут завидовать девчонки, когда узнают, что сам Князь положил на меня глаз.
Прокрутила в памяти, что было дальше и мои щеки обожгло жаром стыда, точь-в-точь как в тот вечер…
Я бежала прочь с этого свидания, молилась, чтоб не догнали, и под бешеный стук сердца пряталась в подъездах и темных переулках.
А потом началась эта травля в школе…
С легкой подачи Князя меня стали называть то «салокомбинат», то «кусок сала», то «жиробасина».
«Когда Совенкова в супермаркете проходит мимо сканера штрихкодов, он считывает ее как банку тушенки!» ― шутил это подонок.
Мозг неугомонно транслировал все его издевки, и руки от злости сжались в кулак так сильно, что ногти до боли впились в ладони.
Князь многих в школе держал в напряжении. Особенно толстяков, как я.
Окончив девятый класс, я и мои коллеги по несчастью выдохнули: Князь выпустился из школы! Ура!
Бонусом было то, что он уехал из Вологды в Москву.
Правда, было одно жирное «но» ― уехал он с моим отцом…
  
Глава 3
 
После всего, что произошло сегодня вечером, я ни минуты не могла находиться в квартире. Позвонила Машке, выпалила ей про этого бородатого черта и про мамины слова о переезде к отцу.
 
Подруга предложила встретиться, и теперь мы сидели в ее дворе и думали, как поступить дальше.
― Не-е, Сова, ко мне на дачу точно не варик. Предки ездят туда каждые выходные.
Машка спрыгнула с турника и нагнулась, чтобы завязать белые шнурки на черных лаковых ботинках.
У ее мамы был свой отдел итальянской брендовой одежды, поэтому подруга всегда одевалась стильно и дорого.
В отличие от меня…
Полгода назад отец перестал выплачивать алименты, и мама взяла в привычку покупать мне вещи с рук.
Ее зарплаты в продуктовом магазине едва хватало, чтобы покрыть коммунальные платежи. А на зарплату отчима вообще можно было не рассчитывать. Пропивал и раздавал долги.
Отец, конечно, постоянно пытался оказать мне материальную помощь. Пробовал передать деньги сам лично, когда приезжал в Вологду по делам, потом через мою родную тетку.
Хочет деньгами загладить вину? Нет уж, спасибо! Его поступок не окупится, даже если он продаст все свои внутренние органы и завещает перевести все деньги на мой счет.
― Слушай, Сова, а помнишь, Леха Карпов хвастал, что у него есть комната в коммуналке. Может, свободна? Карп вроде когда-то к тебе неровно дышал. Может, пустит пожить?
― Звонила я ему по пути сюда. Карп сдает ее с Нового года.
― Блин, засада… ― поцокала языком Машка.
― Хоть на улице живи… ― вздохнула я и надела на голову капюшон от серой толстовки.
― Слушай… а может тебе и правда попробовать поехать к отцу? Столицу хоть посмотришь. Они ж там вроде в собственном доме живут?
― Да причем тут столица и дом, Маш? ― рассердилась я. ― Во-первых, отец предал меня. А во-вторых ― жить под одной крышей со старшим Князевым? Ты серьезно? На это способны только безумцы.
― Все-таки уже больше двух с половиной лет прошло, когда ты в последний раз видела Князя. Сейчас ему двадцать. Дурь из головы наверняка уже выветрилась. Да и ты изменилась с тех пор.
 Подруга обвела взглядом синие джинсы, которые свободно сидели на мне, и приталенную белую курточку.
― Свиньей или тушенкой тебя теперь точно не назовешь, ― засмеялась подруга. ― А вот сосиской можно!
― Дурочка! ― прыснула со смеху я и стукнула Машку в плечо.
Так и не придумав, куда мне перебраться на некоторое время пожить, мы разошлись по домам.
Настроение было препаршивейшим.
Стоило только вспомнить, как бородач тянул ко мне свои грязные лапы, и меня трясло от страха.
Что было бы, если б мама задержалась еще на несколько минут, и он выломал дверь?
И что самое главное ― маме об этом рассказывать бесполезно. Она всегда вставала на защиту дяди Коли.
И чего она нашла в нем? Утешение после развода? Типа доказать себе, что еще кому-то нужна?
Отчим моему отцу и в подметки не годился. Это как поставить рядом породистого жеребца и облезлую, истощенную пони.
Дядя Коля невысокого роста, сутулый, худой, на макушке озерцо. А папа высокий, красивый, никогда не пил, не курил, всегда был при хорошей работе.
Несмотря на юный возраст, я понимала, что он не любил маму. Отношения у них были холодные. Спали в разных комнатах, никогда не проводили вместе вечера.
Противоположности притягиваются, знаю. Но они были настолько разными, что иногда я вообще удивлялась, как могли сойтись моя мать ― женщина истеричка и эгоистка, думающая только о себе, и отец ― спокойный, умный, рассудительный и добрый мужчина.
Во мне папа души не чаял. Зимой возил меня на каток, летом ― в парк аттракционов, брал с собой в гараж, на рыбалку. Всегд и везде ― с ним.
Он был моим суперменом.
А потом супермена пригласили возглавить строительную компанию, в которой работала бухгалтером тетя Катя Князева ― вдова, в одиночку воспитывающая двоих сыновей.
Там они и спелись.
Отец стал поздно возвращаться домой, часто ездить в какие-то непонятные командировки.