Попаданец. Враг поневоле (СИ)
Средний ранг солдат не позволял им сопротивляться на должном уровне, как это смогли бы сделать более умелые бойцы. Всё что у них получалось, это вогнать лезвие меча старику в руку или ногу. Но с малым магическим умением, оружие вязло и застревало, войдя лишь слегка дальше кожи. Великан скалился, насаживая очередного солдата на его же копье. Никакой надежды, одна только смерть.
Всё произошло настолько быстро, что когда мы наконец добрались, в живых остались лишь командир отряда и рядовой боец. Но назвать их счастливчиками язык не поворачивался. Удручающая картина.
Исполин придавил ногой к земле солдата, упираясь ему стопой в грудь. Тот хрипел, трепыхался, но выбраться ему не позволила судьба, в лице великана. Огромной рукой дед сжимал горло командира и, по-звериному скаля зубы, наслаждался мучениями, пока лицо добычи не покраснело от напряжения.
Хелена, прибывшая на пару мгновений раньше нас, спрыгнула с ящера и сделав несколько прыжков оказалась лицом к лицу со стариком.
— Стой дед! Это я, Ленка!
Великан ошарашенно посмотрел на внучку и расслабил руку, давящую на шею бедняги, но не отпустил. Командир прокашлялся и с трудом, но всё же, смог начать дышать.
Мы с Витааром тут же последовали примеру воительницы, и спрыгнув со своих драконов, встали рядом с ней. Я наконец увидел лицо старика вблизи. Оно менялось. Бессознательно-звериное, что было мгновение назад постепенно ушло, и во взгляде появился разум. Появился знакомый нам дед Степан. Он тряхнул головой и, придя в себя, посмотрел на бойню вокруг.
— Ленка… Тебя я знаю… Это я всё?
— Да дед, к сожалению. Но это не твоя вина…
— Нет, это всё я. Я начинаю вспоминать… они… они… они напали на нас.
Хелена повернулась и резко ударила охотника кулаком в щеку. Такого удара он не ожидал, и пошатнувшись, завалился на одно колено.
— Зачем ты сказал это слово? Зачем? — девушка перешла на крик. — Он же не контролировал себя! Все эти смерти на твоей совести Витаар! Не в чем неповинные солдаты…
— Смерти? На моей совести? — охотник поднялся, ощупывая пальцами зубы. — Ты совсем дура, мать твою? — заорал он на девушку. — Я что, должен был смотреть как они убьют деда Степана? ТВОЕГО деда, если что! Или что я должен был сделать? Что? ЧТО?
— Но не такой же ценой — голос девушки сорвался. — Надо было… надо было… — Хелена потупила взор и замолчала. Глаза заблестели от слёз.
Я видел — она всё понимала. Её разрывало противоречие — преданность королю или предательство. Смерть солдат или жизнь родного деда. Она всё понимала, но тяжелый выбор он на то и выбор.
— Мы своих не бросаем, как бы хреново не было, и плевать на короля. Они первые напали, ты понимаешь? — не унимался Витаар.
— Довольно! — обрубил его я — Всё она понимает, причем лучше других. И нам бы не помешало понять, что теперь делать дальше? Но солдат короля, однозначно, лучше отпустить.
— Нет! — прорычал великан — Без допроса я никого не отпущу.
— Это надо! — согласился охотник.
Я вытянул меч.
— Я предан королю, и я больше не позволю убивать солдат.
— Да расслабься ты, шестерка короля, никто больше не умрет. Это был вынужденный бой, можно назвать несчастным случаем, если хочешь. Но согласись, понять что здесь произошло нам бы не помешало.
Я не мог с этим спорить. Разобраться что к чему стоит, особенно после увиденного. Столько жертв, как со стороны жителей, так и со стороны солдат, да еще и это злополучное нападение на нас. Сколько вопросов. Но не меньше их теперь и к нам, после устроенной дедом бойней.
Я посмотрел на Хелену, заглянул в её пустые глаза и понял, что нужно увести её отсюда. Сейчас она не способна трезво мыслить и будет только мешать нам.
— Допросим и отпустим. Только при мне! Раз вы не можете себя контролировать, этим займусь я.
Мы отошли шагов на двадцать до ближайшего дерева, где я и оставил девушку. Она не сопротивлялась — вот она, покорность в чистом виде. На сантименты не было ни времени, ни желания. Я не стал её успокаивать, лишь мгновение подержал за плечо и погладил по руке. Муки выбора — кому жить, а кому умирать, всегда терзают душу сильнее остальных вопросов. Но в большинстве своем, не мы выбираем…
Как только я вернулся, Витаар подошел вплотную к командиру, шея которого до сих пор была так и зажата в руке великана.
— Э, каменна башка, алло — постучал он кинжалом по шлему — Это твой отряд убил невинных жителей?
Дед отпустил его. Воин едва не упал, но всё же смог устоять на ногах. Прокашлявшись кровью на землю, он выпрямился и скривился в язвительной улыбке насколько только мог. Глаза пылали ненавистью.
— Невинных? Ты, мразь, сказал невинных? Ха! Они все — виновны! Так же как и вы!
— Да ты что…И в чем же?
Командир снял шлем. Разбитая голова кровоточила. Тонкий алый потёк захватывал всё больше места на дряблой щеке. Мазнув по ней пальцем, воин попробовал кровь на вкус, и тут же плюнул Витаару в лицо. Магический барьер, созданный охотником, с лёгкостью оттолкнул от себя неприятную взвесь, не пропуская к хозяину ни малейшей капли.
— Зачем мне отвечать трупу? Вы убили моих солдат — теперь не ждите легкой смерти. Ты будешь умирать долго, очень долго за это, сволочь. Ха. Ты будешь скулить, как последняя шавка, и желать смерти, но нет, даже и не думай о милости. Все эти мертвые изменники, пусть радуются на том свете, что их не постигла твоя будущая участь.
Командир оскалил окровавленные зубы. Ни капли страха, лишь ярость в красных глазах.
Дед Степан вновь схватил его за горло.
— Вы убили людей по приказу Локена? — прорычал великан.
— А ты что, верзила, хочешь занять его место? — с хрипотцой, но резко ответил воин. — Предатели! Да как вы посмели пойти против короля!? Решили, что вы здесь власть? Твари. В вас нет ни капли преданности, ни капли чести. Он спасает всех нас прямо сейчас, а люди хотят воткнуть ему нож в спину. Неблагодарные, слепые идиоты. Ненавижу…
— Ты тратишь наше время — не выдержал охотник. — Ответь на вопрос, и будешь свободен. Нам не нужна твоя смерть.
— Свободен? Ты полный дурак если думаешь, что я стану держать ответ перед вами. Да я лучше сдохну, чем…
Великан сдавил ладонь. Командир бы вскрикнул от боли, но пережатое горло не давало такой возможности. Лицо воина покраснело. Он трепыхался, пытался вырваться из железной хватки, колотил ногами и руками, но тщетно.
— Всё, достаточно! — произнес я. — Он нужен нам в сознании, чтобы продолжить допрос.
Но дед не отпустил. Он резко дёрнул рукой и голова командира с хрустом оторвалась от тела, обдав нас алыми брызгами.
Я оторопел. Взглянув на охотника, сразу стало ясно, что он не ожидал такого исхода. Как и я.
Раздался лязг металла. Закованное в сталь тело командира рухнуло на землю. Упавшая следом голова покатилась прямиком к молодому солдату лежавшему рядом с ногами деда Степана и уперлась в его плечо.
Парень, увидев эту картину, не выдержал и его вывернуло. Великан не дал ему опомнится, и тут же, взявшись за горло, поднял в воздух. История повторяется.
Я подскочил и острием меча уперся в бок великану. Оружие “попаданца” покраснело — полная концентрация.
— Отпусти его! Быстро! — прорычал я сквозь непроизвольно сжатые зубы.
— Тихо, тихо, тихо. Давайте успокоимся — охотник выставил вперёд руки, и сделал шаг ко мне.
— Стой на месте Витаар! — крикнул я, и вновь обратился к деду слегка надавив на клинок: — Я дважды повторять не буду!
Скривившись от злобы, дед всё же бросил на землю парня и сделал шаг назад. Солдат закашлялся. Его затрясло — от боли, страха и ужаса от всего увиденного. Всё это читалось в его глазах. Последний выживший из своего отряда — обычно он воспринимается всеми героем, особенно после красочных рассказов. Только вот в этот раз хвалится бойцу будет нечем, разве что грязными портками.
Я тут же вклинился между ним и великаном, став спиной с солдату. Дед явно не одобрял моего порыва. Он яростно оскалился, его руки засветились магией. Но мне на это наплевать, я всегда готов к битве.