Самый тяжелый наркотик (СИ)
Врачам удалось спасти наемника от неминуемой гибели, и у них возникли вопросы по поводу вещества, введенного в его сердце. Мне пришлось написать подробную рецептуру, и состав вызвал неприятное удивление у профессора Орион Ками Рана. Ему предоставилась возможность узнать, насколько далеко зашла моя мутация, и мои успехи в синтезе наркотических средств не вызвали у него положительных чувств.
До нас доходили новости с межгалактической арены, согласно которым после затишья военные действия между Империей и Союзом приобрели на порядок более жесткий и беспощадный характер. Если в начале конфликта атаки совершенной расы можно было назвать демонстрацией мощи и попытками устрашения, то сейчас они были напрвлены на то, чтобы полностью стереть землян с лица вселенной. Мои соотечественники терпели поражение, отчаянно пытаясь найти выход из паршивой ситуации, в то время как арийцы медленно, но уверенно загоняли их в угол.
Адмиралу Акаерин-тану удалось достигнуть успехов в политической сфере, и он возглавил совет. О нем ходили слухи, как о хладнокровном, расчетливом имперце, скупом на эмоции и настроенном категорически против Союза. Я не знала, стало это следствием того, что он выпил сок священного дерева Синау, или было проявлением личного характера, однако склонялась к первому варианту. Бывший подопытный превратился в жестокого тирана, и вселенную не единожды сотрясали бои с участием арийского флота.
В одну из ночей, когда планировалось приземление корабля, которого ждал отец, я вместе с вооруженными гуманоидами вышла на поверхность. Постоянно находиться в замкнутом пространстве было тяжело, и я отправилась наружу, чтобы подышать свежим воздухом. Профессор же был целиком погружен в расчеты и остался в лаборатории, где проводил все свое свободное время.
Пахло свежестью, потому что недавно прошел дождь, и земля была мокрая. Природа казалась замершей, но это было ловушкой, потому как корабль сопротивления был перехвачен имперцами, и на нас напали не только с воздуха, но и с земли.
Первым делом были отрезаны пути отступления, началась стрельба, и мои новые знакомые, скрывшись за деревьями, ответили арийцам на их же языке. Меня повалили за листьями причудливого растения, прижав к земле, чтобы дать шанс выжить в творившемся безумии.
Возможно, в этом сражении нам удалось бы одержать победу, потому что на вражеские корабли напали местные крылатые твари, и все вокруг осветилось от залпов огня. Летательные средства рвали острые когти, их то и дело сотрясали мощные удары, лишая пилотов ориентации, и арийцы совершили коварный прием. Они выпустили ракеты, целясь в черные провалы нор, и боеголовки взорвались на глубине, заставив вздрогнуть землю.
- Нет! Отец! - вырвавшись из захвата, я побежала к подъемнику.
Меня пытались удержать, но это оказалось совершенно бесполезно, также как я не обращала внимания на смертельные лучи, пронизывавшие воздух. Меня отшвырнуло обратно ударной волной, и наружу из провалов вырвался огонь, не оставляя надежды тем, кто находился внутри. У меня началась истерика от осознания того, что я в одночасье лишилась самого родного человека, и мой крик потанул в грохоте падавшего с неба корабля.
Дальнейшие события остались окутанными туманом, я помнила, что мое тело кто-то подхватил на руки, после чего меня продолжительное время трясло. Когда я оказалась в спрятанном под листьями спасательном средстве, то начала вырываться, не желая улетать, но темнота настигла раньше, чем я смогла совершить глупый поступок.
Пришла в себя я за сотни световых лет, в месте, где уровень преступности превышал все разумные пределы, и населенном отребьем и разного сорта сбродом. Далекая планета под кодовым номером ИТ-90067 осталась позади, но забыть о том, что на ней произошло, и перебороть боль, которая поселилась в груди, не выходило, и во мне что-то сломалось. Мне некуда было идти и стало безразличным будущее, лишенное призрачных надежд.
Я ненавидела войну и все, что было с ней связано. Она забрала у меня дом, лишила родных и подписала приговор, оставив на последок чувство апатии, опусташенности и безразличия. От тех немногих, кому удалось спастись с базы сопротивления, я ушла, не попращавшись. Коротать время приходилось в подворотнях под шум проезжвавших транспортных средств и звуки пьяной ругани. Мой круг общения кардинально изменился, и новые знакомые не отличались наличием добродетели, обремененностью моралью и приверженностью закона. Мне казалось, что я упала на самое дно, однако на колени меня поставило событие, произошедшее ночью, похожей на все предыдущие. Один из гуманоидов, перебрав с алкогольными напитками, попытался отнять у меня наркотические средства, и я, не рассчитав силы, убила его в процессе борьбы. На моих руках оказалась кровь, и это стало шоком, потому что мне никогда не приходилось целеноправленно лишать живое существо жизни. Я являлась врачом, по своей сути стремившимся к созиданию, и убийство гуманоида ради наркотиков было совершенно не равносильно смерти подопытного, приговоренного к высшей мере наказания, в результате неудачного эксперимента.
Я стала такой же, как и те, что бродили по округе в поисках наживы, и дурман лишь приглушал чувство отвращения к себе. Мне хотелось забыться, но боль отрезвляла, заставляя осознавать всю глубину собственного падения.
Прошло немало времени, прежде чем я смогла устроиться на корабль головорезов, которым был необходим гуманоид, смысливший в медицине. Несмотря на занятость имперцев войной с Земным Союзом, они захватили тех, кто бесчинствовал на подведомственным им территориях. Наше летательное средство было повреждено, и вся команда оказалась в плену у надменной расы. С нами не церемонились, на моей коже появились синяки и кровоподтеки, и мне с большим трудом удалось уговорить распоряжавшихся чужими судьбами арийцев связаться с адмиралом Акаерин-таном. Уверенности в том, что он захочет меня видеть, не было, однако удача оказалась на моей стороне, и бывший подопытный распорядился доставить девушку с бирюзовыми волосами на имперский крейсер тяжелого класса.
В пути мне пытались давать еду, но меня неизменно тошнило, и по прошествии времени я ослабла настолько, что едва держалась на ногах. Когда меня привели в просторное помещение, где в окружении трехмерной голограммы космоса сидел адмирал, и отпустили, я покачнулась. Лицо Каерина казалось застывшей бесчувственной маской, и он холодно спросил:
- Зачем ты искала со мной встречи, Минам? Разве ты не стремилась навсегда уйти из моей жизни?
- Я хотела сделать так, как было бы лучше для нас обоих.
- Откуда ты могла знать, что являлось таковым для меня? - во взгляде мужчины появились гнев и ярость. - Ты не думала о том, насколько жестоко заставлять смотреть, как погибает дорогой тебе человек, и мучиться от осознания собственной вины за то, что стал тому причиной?
- Прости меня, - сказала я, прекрасно осознавая, что имел в виду имперец, ведь нечто подобное почувствовала сама, когда лишилась отца.
- Почему ты вернулась? Насколько я помню, ты собиралась найти профессора Орион Ками Рана, рассчитывая на его помощь в борьбе с наркотической зависимостью.
- Он погиб, когда база сопротивления, где мы скрывались, подверглась атаке арийского флота, - глухо ответила я, ощущая головокружение и слабость. - Вместе с ним ушли пустые надежды, и я столкнулась с суровой действительностью, в которой нет места жалости и состраданию.
- Этих качеств не хватало тебе, когда ты инсценировала собственную смерть, и участившиеся нападения на землян стали лишь следствием твоего сумасбродного поступка.
- Пожалуйста, Каерин, прекрати, - не в силах дальше стоять, я опустилась на пол. - Вы разрушили большинство городов, и, если ты не остановишься, то уничтожишь мою расу вместе со мной. Я лишилась единственного человека, который был способен мне помочь, гордости и чувства собственного достоинства. Не осталось больше ничего, внутри лишь пустота. Эта война мною проиграна, и я поднимаю белый флаг, потому что бороться уже не за что.