Хозяйка странного дома (СИ)
— Интересно, где у нее начало, а где конец? — вслух подумала Яна.
— Колея идет до озера. Другим концом выходит к большой железной дороге. Там предприятие торфопереработки. Раньше было. Хочешь посмотреть?
Яна заинтересовалась:
— Пойдем посмотрим.
Тайна дернула поводок.
Они поднялись на насыпь и пошли в правую сторону по железнодорожным путям. В воздухе стоял запах просмоленных шпал, растревоженных прошлым дождем. Поезд не ходил давно, и под рельсами уже успели угнездиться кочанчики молодила и дутые побеги очитка, но дорога все еще хранила этот любимый с детства запах — аромат летнего отдыха, родительского отпуска, больших чемоданов, чая в подстаканнике, верхних полок, несущихся за окнами лесов и городов, счастья, надежд и приключений.
Там и тут зеленел мох.
На небе розово-желтой окантовкой оставил свой след вечерний город. А в чистой выси сквозь облака просветили первые звезды.
Спустя минут пять пути, впереди показались какие-то старые постройки. Длинное сооружение — торфопредприятие. Оно стояло, как призрак. Крыша местами провалилась внутрь помещения и через дыры, как кости погибшего и разлагающегося существа, просвечивали сочленения конвейеров переработки.
Чуть ближе стояло нечто круглое, большое, похожее на портал из «Звездных врат». Рельсы ныряли в него и выныривали с другой стороны.
Роторный вагоноопрокидыватель.
Заезжает в него открытый вагон с торфом, его стискивают с двух сторон, парные кольца делают пол-оборота, и груженая махина уже висит в воздухе колесами вверх.
А потом еще пол-оборота — и возвращается обратно…
Так бабушка Светы рассказывала.
Она вообще много всего рассказывала. Про работу. Про жизнь. Про торф.
Про храбрых и сильных женщин, что трудились в поте лица в холод и в жару, рубили торфяные пласты, грузили, носили, складывали в штабеля.
Про то, как их часто с пренебрежением «торфушками» называли…
Да разве так можно о них? С пренебрежением…
Яна вздохнула. Приставила руку козырьком ко лбу.
Тайна, уже окончательно отпущенная, не спешила отходить далеко.
Чуть поодаль сохранился еще один опрокидыватель. Он тонул во мхах. Стоило людям покинуть это место, и болото подступило вплотную. И стало забирать свое.
— Надо идти обратно, — позвал Вик. — Скоро совсем стемнеет.
Они вернулись на тропу.
Яне вспомнилась вдруг пирамидка у ворот, и она спросила, не особо надеясь на исчерпывающий ответ:
— Ты не знаешь случайно, зачем складывать камни друг на друга?
Вик не понял.
— Какие камни?
— Обычные. — Яна показала примерный размер, изобразила жестами постройку пирамидки. — Вот так. Снизу булыжник побольше, потом поменьше, сверху совсем маленький камешек. И сложены они в пирамиду такую... Зачем их так складывают, не знаешь?
Вик подумал немного, пожал плечам.
— Лично сам я с таким не сталкивался. А… Погоди… — Он что-то вспомнил. — Похожее в фильме каком-то было…
— Каком? — воодушевилась Яна в надежде получить хоть какую-нибудь зацепку.
— Ужасов. Про ведьму… Которая из Блэр. Ты смотрела?
— Нет. А про что там? Что эти камни значили?
— Там не говорилось. Они просто появлялись рядом с палаткой героев, которые потом все… — Тут он спохватился, сообразив, что Яна спрашивает не из праздного любопытства. — А что не так с камнями?
— Кто-то оставил их рядом с моим домом, вот и пытаюсь понять — зачем?
— Может, шутка? — попытался успокоить Вик.
На лице его отразилась искренняя тревога.
— Наверное.
Яна, напротив, успокоилась. Если пирамидка из фильма, то, скорее всего, кто-то из местных просто пугает ее. Проверяет на прочность.
Они расстались возле круга.
— Ты, если снова так поздно с карьера пойдешь, обязательно меня позови. Я провожу, — предложил Вик. Добавил: — Если тебя, конечно, не смущает моя компания.
— Не смущает, — улыбнулась ему Яна.
Он попрощались и разошлись по своим сторонам.
На подходе к дому телефон вдруг зазвонил. Яна взглянула на экран и подумала с досадой, что связь не берет именно тогда, когда ответить хочется…
…а не так, как сейчас.
Она ткнула пальцем в «прием» и произнесла холодно:
— Что нужно?
— Ты там совсем обнаглела? — без приветствия начал Руслан. — Думаешь, я не знаю, что ты что-то там купила? Жилье какое-то?
Яна нахмурилась.
— С чего ты взял?
— С того, что у меня деньги пропали, поняла? — пророкотал муж с другого конца линии. — Думала, я не замечу, что ли? Думала…
Яна резко оборвала его возмущения.
— Бред.
— Ты их украла!
— Чушь и бред, — повторила Яна. Не выдержав, тоже повысила голос: — Ты там совсем уже того?
Но Руслан ее уже не слышал.
— Молчи и не смей отпираться! — неслось из динамика так громко, что слышно, наверное, было даже через стены соседних домов. — Ты мне завидуешь! Бесишься, что у меня расцвет сил и настоящая любовь! Что сама никому не нужна…
Яна не стала слушать дальше. Нажала отбой и кинула бывшего мужа в черный список.
Она позвонит ему сама, когда соберется делить квартиру, а до тех пор разговаривать им не о чем.
Глава 7. О подменах и свахах
Чайник кипел, и дивно пах яблочный пирог, доспевший к завтраку в мультиварке.
Тайна чавкала кормом, а Яна смотрела в окно, за которым хохлатые свиристели обдирали рябиновые ягоды с соседского дерева. Они качались на тонких ветках, о чем-то спорили и поднимали, как попугаи, пушистые гребешки.
Небо растекалось акварелью и из свинцового переходило в жемчужный.
Виноградник с пурпурными листьями упорно лез на покосившийся фонарный столб, но так и не достигал вершины. Лето кончилось, в рост он уже давно не шел.
Сад стал почти прозрачным. Листья лежали ковром на земле. В них скапливались драгоценные лужицы, и редкие солнечные лучи отражались в воде бриллиантовыми каплями. Их пил воробей.
Сквозь заломленные руки обнаженных яблонь проступило озеро. На другом его берегу было отчетливо солнечно. У горизонта жемчужное небо перетекало уже в зеленовато-лазурный.
И корабль плыл вдали, оставляя за собой белую полосу длинной волны.
Каждый раз, просыпаясь в доме, Яна ловила себя на мысли, что такие утра — это слишком хорошо. Просто невиданно хорошо! Как мечта, которая была-была, а потом вдруг сбылась.
Раньше она не думала про утра.
Их у нее всегда отбирал Руслан.
Даже их…
Ставил будильник и контролировал, чтобы жена проснулась. Сам потом досыпал, пока ждал завтрак.
К черту его. Не надо думать…
Яна разбавила кипятком получившийся слишком крепким кофе. Подумав, добавила немного молока и щепотку корицы посыпала сверху.
Задержав взгляд на пустом подоконнике, она подумала о цветах. Можно будет поставить их сюда. Но какие еще? Свои прежние, монстеру, фикус и авокадо, она уже расположила в мезонине. Там света больше всего. Может, диффенбахию или фикус еще завести? Драцену? Или такому дому больше подойдут фиалки с геранями.
В большом гипермаркете, от которого уходила дорога к окружной, продавали сортовые герани с густыми лепестками, как у роз.
И красивые горшки.
Надо будет сходить и выбрать…
Закончив завтракать, Яна навела на кухне прядок. Теперь это происходило быстро. Одна тарелка и одна чашка почти моментально оказывались на сушке, а потом на полке.
У Руслана, помнится, даже после завтрака непостижимым образом копилась гора грязной посуды, которую он, естественно, не мыл. И Яна шла к наваленным в раковину грязным тарелкам, блюдцам, вилкам, ложкам…
Ну вот, опять Руслана вспомнила.
Но как о нем не думать, если вчера он до ночи пытался достать ее с каких-то левых номеров.
Яна предусмотрительно не отвечала, но каждый звонок, потревоживший ее прошлым вечером, заставлял нервно вздрагивать.
Поскорее бы отделаться от прошлого.
Периодически Яну посещала крамольная мысль: плюнуть на все и отказаться от квартиры в пользу бывшего мужа, но она тут же мысленно била себя по рукам.