Последний из Братства. Культ Бога Битв (СИ)

Но отпустим зрение. Не буду говорить про темноту — человек вполне способен видеть в темноте, просто никто не пытается тренировать этот навык. Тем не менее яркая вспышка ночью, или густой дым днем, кровь из разрезанного лба могут практически ослепить вас. Что же придет нам на помощь? Правильно — слух.
Через минуту Тарас стоял в центре зала с завязанными глазами, точнее глазом. В руках у него было подобранное тренировочное копьё.
— Если потерявший зрение человек не отчаивается, а работает над улучшением собственных чувств, то он может обойти практически все ограничения, наложенные на него обстоятельствами.
Тарас стукнул древком копья по полу. Материал был не совсем подходящий, но хватило и его.
— Если ты тренировал слух, то сосредоточившись, одного такого стука хватит чтобы охватить все помещение, чтобы определить сколько в комнате людей. Кто из них держит копьё, — Тарас повернулся в сторону Даши, — а кто держит в руках щит, — теперь его голова повернулась в сторону лидера гильдии. — Если же ты не отлынивал и десятилетиями развивал этот навык, то и лишние инструменты теряют свою необходимость.
Он отбросил копьё в сторону.
— Нападайте. Не только Антон. Все остальные тоже могут присоединиться, если надели защиту. Бить буду только по ней и не сильно.
Как выяснилось «не сильно» хватало чтобы человек тяжело осел на пол, с опустошёнными от удара легкими. Тарас продолжал говорить даже когда на него нападали сразу несколько противников, с легкостью отбиваясь от их нападок, раздавая тумаки в ответ.
— Глаза видят только пространство перед собой. Слух же охватывает всё пространство вокруг тебя. Если развить его, то ты никогда не будешь застигнут врасплох. Обнаружить человека не составит труда, как бы сильно он не пытался скрыть своё присутствие. Ты даже сможешь уловить его движения: дыхание, шорох одежды, позвякивание доспехом или аксессуаров, звук рассекаемого оружием воздуха — если уметь следить за всем этим, то глаза и не нужны вовсе.
Тарас как раз отклонился от удара меча одного из игроков и пинком отбросил его от себя. Люди вокруг понемногу начинали раздражаться. Он улыбнулся.
— У слепых увеличивается диапазон улавливаемых звуков. Они начинают чувствовать малейшие колебания тембра голоса, выдающих настроение и намерения говорящего. Это может быть агрессия, страх или печаль. Это поможет не проморгать момент слабости у товарища или же вовремя распознать ловушку.
Ах да, конечно же на слух легко определить положение и расстояние до противника. Если звук приходит под углом к линии взгляда, то одно ухо слышит его раньше, чем другое. Именно этот механизм обеспечивает человеку определения направления источника звука.
Тут Тарас поймал брошенный в него тренировочный нож, сразу же метнув обратно во владельца.
— У тренированного стрелка точность определения цели на слух составляет две-три тысячных расстояния до цели. Достаточно мало, чтобы можно было попадать.
Он поймал древко вражеского копья, отбил им в сторону удар меча другого игрока, отбросил его в сторону, выдернул из рук копьё, развернулся и с силой приложился о щит третьего, повалив того на землю.
— Когда вы тренируете слух, то со временем у звуков появятся цвета и формы, помогающие легко найти нужный, в какое-бы место вы не попали.
Тарас отбросил от себя ещё нескольких и поднятой рукой подал сигнал остановится.
— Но слух тоже может пропасть. В бою подобные травмы — не редкость. Особенно теперь, когда в Дастриусе появилась взрывчатка. Что же остается в таком случае? — Тарас повернулся к сестре, — Вера я знаю, что ты по-прежнему таскаешь с собой наушники чтобы слушать музыку. Неси их сюда.
Когда он заткнул наушниками с белым шумом ещё и уши, уже никто не верил, что он сможет и дальше продолжать как прежде. Но даже лишенный слуха и зрения этот человек уверенно разносил основной рейд Первого Ордена.
— Человек с тренированным обонянием способен много определить о своей цели основываясь лишь на запахе. Человек пахнет по-разному в зависимости от своего состояния и настроения. Есть также специфические запахи, вроде недавно использованного огнестрельного оружия или оружия, за которым плохо следит владелец. Особенный запах у зеков. Он никак не вымывается, проходит только сам, через два-три месяца, когда верхний слой кожи сам сходит.
 
Даже в безветренную погоду запахи распространяются быстро, со скоростью бегущего человека. Если ты знаешь запах человека, то сможешь почуять его на расстоянии сотни-другой метров. А если этот несчастный курит — то вдвое большем.
Полезная штука не правда ли?
Через несколько минут он снова сделал паузу. Он достал из своего «повседневного» набора вату и заткнул ею ноздри. Дальше он снял кофту, оголив руки, оставшись в одной майке. Реакции на то как выглядят его урки он не видел и не слышал, но всё ровно ощутил.
— Осязание — это целый ворох чувств, связанных одним названием. Ярослав, ты крупный с тобой будет попроще, будь добр вытяни вперед раскрытую ладонь.
Слава сделал как было сказано. Тарас безошибочно повернулся к нему и повторил движение, вытянув собственную ладонь. Их разделяло метра два с половиной, может три.
— А теперь двигай ею. В произвольном направлении, как пожелаешь.
Глава гильдии задвигал ладонью, сначала не поняв для чего, а потом он заметил — ладонь Тараса точно следовала за его!
— Кожа может чувствовать много различных вещей, — объяснил Тарас, Температуру, давление воздуха, даже некоторые звуки. Ноги способны чувствовать вибрации пола или земли, создаваемые ходьбой окружающих. Давайте ребята, может быть в этот раз у вас получится. Пока вы будете пытаться расскажу вам про вестибулярный аппарат и почему балерины очень быстр учатся стрелять.
Топы Первого Ордена бросились в новую схватку против человека, заблокировавшего себе три из пяти основных чувств. Всем скопом они не нападали, максимум по пять человек одновременно, согласно указаниям Августа: последний просто боялся, что порядком уязвленных молодняк не успеет вовремя остановится и Тарас разозлится по-настоящему, если они вдруг решат навалиться всем скопом.
Те инструкторы, что пришли из рядов военных или наёмников не участвовали в этом. Не потому, что Тарас им запретил, а по куда более веской и простой причине — страх.
Виктор никогда не воспринимал байки о солдатах прошлого всерьёз. Про волкодавов в советской контрразведке, про суперразведчиков немцев во второй мировой, про убердиверсантов ещё царских времен. В этих сказках люди слышали тиканье наручных часов с расстояния нескольких десятков метров. Стреляли в абсолютной темноте на легкий шелест чего-нибудь и попадали точно в прятавшегося там противника. И ещё много чего ещё…
Всё это казалось ему простыми байками стариков. До сегодняшнего дня. Какое-то чудовище воспитало этого парня, способного лишившись трёх чувств продолжать громить лучших игроков клуба. А эти ребята уже целый год почти каждый день сражались в серьёзных схватках в Дастриусе и сильно отличались от себя времен старта игры.
Что же надо было делать с человеком, чтобы сотворить из него такое?
— Итак, скажу ещё одну вещь, — произнес Тарас, не слыша собственных слов из-за шума в наушниках, — Чувства никогда вас не обманывают. Обман рождается сомнением логики, то бишь их интерпретаций, именно поэтому всегда говорят, что первоначальное ощущение — верное.
Он поднял руки вверх, показывая тем самым, что схватка окончена. Первый Орден так и не смог его одолеть, несмотря на все имеющиеся преимущества.
— Но тренировка чувств и умение использовать их все вместе — лишь первый этап. Только на следующем этапе человек приобретает то, благодаря чему становится в разы сильнее тех, кто этим навыком не обладает.
Это можно назвать боевой интуицией — совокупность всех имеющихся боевых рефлексов, созданных благодаря впечатлениям, приобретенным тренированными чувствами и их одновременным использованием. После этого шага создаются боевые доминанты — рефлексы, наиболее подходящие для конкретного раздражителя. Это нечто глубинное, связанное не с интеллектом, мыслями и всем тем, что присуще человеку. Нет, эти вещи идут глубже, под тонкий налёт цивилизации у нас в мозге, к древней машине, совершенствующейся на протяжении миллионов лет — к состоянию полной пустоты, — последние слова Тарас невольно прорычал, — к состоянию зверя.