Частный детектив Выпуск 8

— После ужина он зашел ко мне.
Она говорила об их связи без похвальбы и ложного стыда.
— Мы познакомились около года назад на одном коктейле, который организовало рекламное агентство, в котором я работаю.
Вытянув ноги вперед на своем низком сидении, Морис казался вдвое длиннее, чем был. Он вдруг поймал себя на мысли, что представляет себе Валери совсем не в таком виде, в каком она сейчас находится. Он представил себе, что она раздевается, собираясь лечь в кровать, на которой сейчас сидит. Кровь прихлынула к его лицу, и он смущенно отвел глаза в сторону. Смущение, досада и стыд были реакцией на разыгравшееся эротическое воображение. Сила этого вскипавшего чувства испугала его. Он встал и начал ходить по комнате.
— Вы любили его? — спросил он с агрессивностью, которая ему самому была непонятна.
— Я очень хотела владеть им, — ответила Валери.
«Это значит, что она его не любила», — подумал он. Он с радостью выслушал ее ответ, а затем подумал, что по этому пункту обе версии — ее и Даниэля — совпадают. Даниэль написал, что они были скорее хорошими товарищами, чем страстными любовниками.
— Итак, подведем итоги, — сказал Морис, желая выделить отдельные детали дела. — Позавчера к Даниэлю явился Дюпон, в тот же день Даниэль ужинал с вами и затем провел здесь ночь. Вчера он позвонил мне из вашей квартиры. Сегодня ко мне прибыл фрагмент рукописи, и уборщица нашла труп Даниэля. И вот сегодня я у вас. — Он пожал плечами и добавил: — И вы знаете не больше моего, а полиция — даже меньше.
— Почему же полиция знает меньше нашего? — спросила она.
— Я не сообщил им вашего имени… так как не знал, понравится ли это вам.
Она поблагодарила его улыбкой и открыла чемоданчик, лежавший около нее на кушетке. Под желтым альбомом эскизов лежало много всякой всячины. Она вытащила оттуда пачку сигарет.
— Я так или иначе завтра пойду в полицию, — заявила она. — Но сначала я должна кое–что вспомнить. Сегодня вечером мне не хотелось идти, так как…
Она нервным жестом взяла зажигалку, отделанную крокодиловой кожей, и прикурила.
— …так как я боюсь.
— Вы опасаетесь Дюпона?
— Нет, но все случившееся нагнало на меня страх. Если этот тип сумасшедший, то он может найти себе еще одну жертву. Даниэль советовал мне, на всякий случай, быть осторожной.
Она стряхнула пепел сигареты в хрустальную пепельницу. При этом она, видимо, вспомнила, что не предложила гостю закурить и торопливо протянула ему пачку.
— Нет, благодарю вас.
Морис не переносил виргинский табак.
— Что же вам предложить? Портвейн? Виски? — спросила она.
— Ничего, спасибо, я ничего не хочу.
Хотя Валери пыталась выполнить обязанности хозяйки, она явно была не в своей тарелке. На смену возбуждению пришла депрессия. По ее лицу было видно, что она обессилена.
— Пойду выпью стакан воды, — сказала она, встав с места и направляясь в кухню.
Морис кивнул. Он не рассчитывал, что она оставит его одного. Как только она вышла, он схватил желтый альбом и стал быстро его перелистывать. Там находились одни только рисунки, некоторые из них были просто эскизами, другие же были выполнены до малейших деталей.
— Вот! — это прозвучало как триумф.
Мужская голова с характерной лысиной, вне всякого сомнения, изображала Оноре Дюпона.
  
ГЛАВА 6
 
Морис сидел на том самом месте, на котором сидел (тридцать шесть часов назад) его друг, однако у него не было оснований щадить Валери.
— Вы знаете его? — резко спросил он и сунул ей под нос рисунок, когда она вернулась.
— Это мой альбом эскизов, — удивленно ответила она.
— Да, но что это за рисунок?
Затем до нее дошло, что он имел в виду, и она возмущенно добавила:
— Не хотите ли вы сказать, что…
— Сначала ответьте на мой вопрос. Кто это?
— Какой–то тип, который следовал за мной по улице.
— Когда это было?
— Восемь дней назад. Я это хорошо помню. Он следовал за мной до самого дома.
— И вас это не насторожило?
— Нет. В конце концов за мной не первый раз следуют… Это часто случается с женщинами.
 
«Но только с очаровательными», — мысленно добавил Морис.
— Собственно говоря, он вел себя весьма корректно. Шел все время на некотором расстоянии и не пытался заговорить со мной. Чтобы отделаться от него, я даже выпила чаю по дороге, а он ходил взад и вперед возле кафе. Я не придала особого значения этому случаю.
— Но почему вы его все же нарисовали?
— Потому что у него такая необычная голова. Многие люди, которых я рисовала, были мне незнакомы. Если мне бросается в глаза голова, я тотчас ее рисую, неважно, где я нахожусь.
Она указала на круглую, как луна, ухмыляющуюся физиономию, изображенную на том же листе блокнота, что и Дюпон.
— Это хозяин кафе, в котором я пила чай, — сказала она. — Облик человека — это интереснейший сюжет, на мой взгляд.
Даниэль правильно оценил ее: Валери была исключительно талантлива. Ее искусство поражало своей изумительной реалистичностью. Когда она закончила говорить с Морисом о своих рисунках, глаза ее блестели, а теперь лицо снова омрачилось.
— Но скажите мне, пожалуйста, кто это?
Морис вздрогнул, почувствовав прикосновение ее теплой руки.
— Вероятнее всего, Оноре Дюпон.
Она отдернула руку.
— Ах, так вы его знаете?
— Нет, но мне известно, что Даниэль обнаружил рисунок его головы среди ваших прочих рисунков.
— Но почему он не сказал об этом мне?
— Вероятно, ему не представился подходящий случай.
Она кивнула.
— Видимо, в этом деле он доверял вам больше, чем мне, — тихо проговорила она, а затем с беспокойством добавила: — А он говорил вам, что мне грозит опасность?
— Мне думается, вам нечего опасаться.
— Но восемь дней назад Дюпон все же интересовался мной.
— Вероятно, он всего лишь хотел пополнить свои сведения о Даниэле, и при этом неожиданно сам попал в беду: столкнулся с таким редким человеком, как вы. Теперь его лицо запечатлено, а это может привести к тяжелым последствиям.
Валери испытующе посмотрела на свою работу, а затем вырвала лист из альбома.
— Вы думаете, полиции это пригодится? — спросила она.
— Комиссар Фушероль будет просто счастлив. Получить портрет убийцы — почти так же важно, как узнать его имя.
Как–то незаметно Морис и Валери стали чувствовать себя как добрые товарищи, и они решили на следующий день вместе отправиться на набережную Орфевр.
— Я заеду за вами, — сказал Морис.
Валери так доверчиво смотрела на него, что ему захотелось рассказать ей все, что ему было известно, чтобы его не мучила совесть. Но должен ли он сообщить ей о рукописи Даниэля, прежде чем она пойдет в полицию? В данный момент он не мог этого решить и закурил сигарету.
Кто–то постучал во входную дверь. Тихий стук был похож на условный.
— Это консьержка, она не звонит, — пояснила Валери и пошла открывать дверь.
На пороге появилась симпатичная брюнетка.
— Вам письмо, мадемуазель Жубелин.
Валери взяла письмо, не проявив к нему интереса. Ее мысли были заняты другим.
— Спасибо, мадам Барбье, — сказала она. — Не зайдете ли на минутку?
Брюнетка вошла и подошла поближе. Когда она заметила Мориса, то по ее глазам он понял, что она приняла его за нового друга Валери.
— Вчера я спрашивала вас, не живет ли в нашем доме мужчина по фамилии Дюпон, — продолжала Валери.
— Да, и я ответила вам, что здесь определенно нет человека с такой фамилией.
— Верно, а теперь взгляните, пожалуйста, на этот рисунок.
Мадам Барбье внимательно посмотрела на эскиз.
— Нет, — ответила она, — этого господина в нашем доме я не видела.
— А где–нибудь еще? — спросил Морис.
— Тоже не видела. Я вообще его никогда не видела, — консьержка указала пальцем на эскиз. — Такого человека не так–то легко забыть.
Потом она повернулась и вышла.
Погруженная в раздумье Валери уставилась в одну точку перед собой, держа в одной руке альбом, а в другой — письмо.