Частный детектив Выпуск 8
— Погоди, моя дорогая. — Легкая тень улыбки тронула его губы — Чилтернов можно упрекнуть в чем угодно, за исключением семейной солидарности. Элен была готова выйти за него замуж только ради того, чтобы мне было хорошо… Мод хотела навлечь на себя подозрения, чтобы защитить Элен. И теперь, я надеюсь, ты поможешь мне защитить того, кто совершил безумство… преступление ради меня!
— Гилберт, я ничего не понимаю!..
— Возможно. Это трудно понять, — его сильные пальцы стиснули стаканчик для игральных костей. — Видишь ли, это случилось очень давно, еще в Питсбурге. Я был болен, лежал в больнице, и на мое лечение была потрачена почти вся наша наличность. Был период, когда надежды на выздоровление почти не оставалось, но нашелся врач, предложивший свои услуги… Это было очень дорогое лечение. Я уже упоминал, что все наши средства пустил в оборот, даже капитал Мод. Она, разумеется, ничего не знала, Мод вообще в финансовых вопросах ориентируется слабо. Но дети были в курсе, они знали, что у нас нет ни цента, а это лечение… это был мой последний шанс. — Он замолчал, а потом снова заговорил.
— Айвор тогда довольно часто бывал у нас. Сейчас я думаю, что он уже тогда интересовался Элен, хотя и без каких–то определенных планов. И тогда дети подумали о нем. Ведь он богат и охотно одолжит необходимую сумму. Терри отправился к нему, рассказал ему все и попросил необходимую сумму.
Теперь глаза Гилберта лихорадочно блестели. Голос его исказился, стал хриплым и прерывистым.
— Айвор всегда был не в состоянии противиться своему патологическому желанию властвовать над людьми. Терри уже тогда презирал Айвора, и тот это чувствовал. И вот мальчик появляется у него в роли просителя. Ты понимаешь, какая возникла ситуация? Айвор мог без лишних слов или подписать чек, или отказать. Но он поступил иначе. Он… обещал Терри деньги. Чек он заполнил и показал его мальчику. При этом он сказал с усмешкой: «Надеюсь, это послужит тебе наукой, не следует критиковать людей и одновременно обращаться к ним с просьбами». — Гилберт снова помолчал, а потом продолжил: — Чек этот был… на один доллар! Представляешь? То, что сделал тогда Терри, было сущим безумием. Он думал только о моем спасении. Он ничего не сказал Айвору, взял чек, а потом подделал цифру. Один доллар превратился в тысячу.
Гилберт отрешенно смотрел в глаза Кей. Девушка инстинктивно нагнулась и положила руки ему на плечи.
— Каким–то чудом чек был учтен в банке — я до сих пор не могу понять как. Никто из нас ничего не знал об этом. Мы верили, что Айвор, с присущим ему благородством, решил помочь нам. — Он горько рассмеялся. — Я прошел предписанный курс лечения… поправился… так, что смог приехать сюда. Мы совершенно ничего не знали и рассыпались в благодарностях Айвору. Он тоже ничего нам не сказал: что теперь для него значили деньги по сравнению с той властью, которую он обрел над Терри? В один прекрасный день он вызвал мальчика к себе и потребовал от него письменного признания в подделке чека. Этот документ он вместе с чеком держал у себя. С этого момента Терри оказался в его власти…
Кей понимала гнев Гилберта.
— Позже, — продолжал он, — Айвор пригласил всех нас на Бермуды. И мы с благодарностью приняли это предложение. Несмотря на свою ненависть к Айвору, Терри тоже вынужден был поехать. И все это время он страдал в одиночку. Только вчера утром он все мне рассказал. Он надеялся, что я никогда не узнаю правду. Но Айвор вовсе не собирался щадить его. Прежде чем отправиться в последнюю поездку в Нью–Йорк, он сказал мальчику, что сразу же после свадьбы вернет чек и признание, но не в руки Терри, а в мои. Когда Терри рассказал мне все это, я просто был не в состоянии поверить ему! Но вчера вечером я убедился, что Терри не лгал. После обеда и их ссоры с Айвором тот пришел ко мне. Он с порога заявил, что если Терри и впредь будет вести себя таким образом, он упрячет его за решетку… Он рассказал мне эту историю с чеком. Я даже не предполагал, что он может быть таким. Он был в бешенстве, потому что Терри не стал пресмыкаться перед ним, и я понял, что он, не раздумывая, упечет парня в тюрьму.
Он замолчал. Казалось, что над ним витает дух Айвора, злобный и коварный.
— И тогда я понял, что ненавижу его, — он произнес это неожиданно спокойно. — Ненавижу так глубоко, что мог бы его убить… Однако, не это теперь важно. Важным в данный момент является положение Терри. Из слов Элен следует, что Айвор был убит по пути на остров или на самом острове. Терри был на паруснике совершенно один. У него нет ни одного свидетеля, а следовательно, нет алиби. И если этот фальшивый чек и его признание попадут в руки полиции…
— Так ты говоришь, что этот чек и признание Терри лежат в той самой папке?
— Во всяком случае, они могут быть там. Теперь ты понимаешь, почему я сказал, что эти бумаги нужно добыть любой ценой?
— Конечно…
Кей содрогнулась от мысли, что случится с Терри, если эти бумаги попадут в руки майора Клиффорда. Да, их нужно вернуть. Но тут же она вспомнила Мастерса, вышагивающего по причалу, и второго полицейского в лодке у острова.
— Я достану эти бумаги, Гилберт, — она решительно встала.
— Еще не знаю, как, но достану. Я найду способ…
— Благодарю тебя, дорогая, — слабо улыбнулся Гилберт. — Может быть, мне следовало быть более откровенным с самого начала, но ради мальчика я молчал об этом.
— Я понимаю… Гилберт, — ее голос дрогнул. — Скажи, ты думаешь, что это Терри?
— Мы не должны так думать, Кей! Мы не можем так думать…
Он резко оборвал фразу, так как дверь распахнулась, и в комнату влетела Элен. В ее глазах был ужас.
— Элен! Что случилось?
— Это Алисия! — Элен подошла, испуганная и растерянная.
— Ее нужно удержать! Минуту назад она заявила мне, что знает кто убил Айвора, что у нее есть доказательства и что она немедленно отправится к майору!
ГЛАВА 16
Гилберт резко развернул свое кресло и оказался лицом к лицу с дочерью.
— Кого же обвиняет эта мымра? — спросила Кей.
— Она не назвала имени.
— Ну–ну, это, наверное, очередная из любимых ею театральных сцен, — пожал плечами Гилберт.
— Да нет! Мы сидели в гостиной, а она влетела туда и с порога объявила о своем намерении. Утверждает, что у нее в руках доказательство, которое она хочет лично вручить майору. Мы должны остановить ее! Пойдемте со мной, прошу вас.
Элен метнулась к двери. Кей бросилась следом. Они шли, слыша за спиной постукиванье кресла Гилберта, он следовал за ними.
Мод отвернулась от окна и подошла к ним. Взглянув на Гилберта, она спросила:
— Элен уже сказала тебе?
— Да, Мод.
— Боюсь, что это вовсе не блеф с ее стороны. Алисия в самом деле убеждена в том, что знает, кто убил Айвора, и рвется с этим к майору.
— Но, мама! Мы не должны допустить этого! — воскликнула Элен.
Мод обняла дочь за плечи.
— Я старалась уговорить ее, чтобы она хоть бурю переждала, но она и слушать не хочет. Она пошла наверх за плащом.
Они в смятении смотрели друг на друга. Первой заговорила Элен.
— Она сделает все, чтобы погубить нас!
Бледная тень улыбки появилась на губах Гилберта.
— Но ведь мы не можем осуждать ее только за то, что она собирается отдать преступника в руки закона, — сказал он спокойно.
— Мы не можем допустить, чтобы она пошла в полицию, — сказала Мод. — Я попробую поговорить с ней еще раз. Гилберт, тебе с Элен лучше уйти отсюда. Алисия ненавидит Элен больше, чем кого бы то ни было. Мы с Кей займемся этим сами.
Они стояли в молчании, ожидая, когда спустится Алисия Ламсден.
Ослепительная вспышка молнии распорола темно–синее небо от края до края, и сразу же на них обрушился громовой раскат. Потом пришла тишина, и в этой тишине послышался равномерный шум дождя, обрушившегося на землю, как приливная волна.
— Никогда еще не видела… — начала Мод, но недоговорила — по лестнице спускалась Алисия Ламсден. Сиделка всегда выглядела странно, но сейчас в ее костлявой фигуре было что–то зловещее. На голове у нее красовалась коричневая фетровая шляпа, на плечи она набросила ярко–красный непромокаемый плащ. Под мышкой торчал небольшой пакет, завернутый в серую бумагу и перевязанный шпагатом.