Сбиться с ритма (ЛП)

Джейд сглатывает, облизывает губы и крениться в сторону.
Я делаю выпад и хватаю ее за плечи, чтобы поддержать, затем подвожу ее к ближайшему стулу и помогаю опуститься на него.
— У тебя кружится голова? Нужно достать тебе немного еды. Нам необязательно есть здесь. Что ты хочешь? Я могу сбегать или…
— Райдер.
Я захлопываю рот.
— Я в порядке.
Отступаю назад, чтобы избежать того, чего мне так отчаянно хочется — упасть к ее ногам, уткнуться головой ей в колени и умолять ее не отпускать меня.
Она глубоко вздыхает.
— Любовь?
— Да.
Она качает головой, и мой желудок скручивается в узел.
— Я даже не уверена, что теперь знаю, что это такое.
— Это просто. В любви нет секретов. Любовь — это раскрытие каждого аспекта себя другому человеку и вера в то, что он не сбежит от того, что видит, или использует то, чему научился, чтобы сокрушить тебя. Прежде всего, любовь — это честность, верность и стремление вместе пережить все бури.
Ее глаза остекленели, а губы дрожат.
— Что ты хочешь этим сказать?
Я засовываю руки в карманы, чтобы не вытереть ее слезы.
— У тебя достаточно денег, чтобы поехать куда угодно и начать все сначала. Я тебе больше не нужен. Теперь мы на равных. Между нами нет секретов. Я говорю, что хочу, чтобы ты выбрала меня, Джейд. Со всеми вариантами, которые лежат перед тобой, я хочу, чтобы ты знала, что пребывание в Лос-Анджелесе, со мной — один из них, и я хочу, чтобы ты выбрала меня.
— Но… ребенок, и я не знаю, что собираюсь делать со Стивеном, или я должна…
— Все это не имеет значения. Я люблю тебя. Позволь мне пройти через все это вместе с тобой, я хочу этого.
— Ты не понимаешь, о чем просишь.
Я прищуриваюсь, глядя на нее.
— Знаю, ты думаешь, что я какой-то избалованный богатый белый парень, который вырос без препятствий, но ты ошибаешься. Я наблюдал, как моя мама чуть не напивалась до смерти всю мою жизнь, в то время как отец боролся с черепно-мозговой травмой, которая чуть не привела к коме. Возможно, мне было всего три года, когда Рози пострадала, но мне пришлось прожить всю свою жизнь, зная, что я спрятался под столом и плакал, в то время как моя сестра опустилась на дно бассейна, борясь за жизнь. — Я игнорирую ее шокированный вздох. — Так что не думай только потому, что ты видишь деньги, у меня не было проблем, и я не прошел через дерьмо. Одна вещь, которую я усвоил, это то, что любовь — единственное, что помогает тебе пережить это.
— Я не хочу отказываться от ребенка, — шепчет она.
Я опускаюсь на колени у ее ног.
— Я и не ожидал, что ты это сделаешь.
Джейд свирепо смотрит, но слезы продолжают течь из ее глаз.
— Как ты можешь так говорить?
— Я уже говорил тебе, но повторю это столько раз, сколько тебе нужно будет услышать. Я влюблен в тебя. Все просто.
— И ты бы стоял и смотрел, как я воспитываю ребенка другого мужчины?
— Нет. Я бы остался рядом и помог тебе растить твоего ребенка.
— Но, что, если…
— Мы что-нибудь придумаем.
Она качает головой.
— Есть шанс, что мы могли бы…
— Мы и это выясним. — Не в силах больше держать руки при себе, я провожу ладонями вверх по ее бедрам. — Есть только одна вещь, которую мне нужно знать прямо здесь и сейчас, и это… Ты любишь меня?
— Конечно, люблю. Я была влюблена в тебя с тех пор, как…
Я прижимаюсь губами к ее губам в обжигающем поцелуе. Поцелуй, который запечатывает, связывает. Поцелуй, который утверждает. Я посасываю ее язык и покусываю ее губы, в то время как Джейд запустила пальцы мне в волосы, жаля кожу головы и притягивая ближе.
  
ГЛАВА 31
 
ТРИ МЕСЯЦА СПУСТЯ…
ДЖЕЙД
— Неужели все это действительно необходимо? — шиплю я Райдеру на ухо, когда мы, взявшись за руки, проходим через раздвижные стеклянные двери Массачусетской центральной больницы. Я поворачиваюсь к трем гигантским мужчинам, следующим за нами. Ну, два из них реально гигантские, а третий просто очень большой. — Они выглядят так устрашающе, словно пришли, чтобы начать войну.
 
Райдер пожимает плечами.
— В том-то и дело, детка. Если мы не выйдем отсюда с подписанными бумагами, они начнут войну. — Он притягивает меня ближе и целует в висок. — Ты знаешь, как много это значит для моего отца, и Блейк прошел через нечто подобное со своей дочерью Аксель. Киллиан здесь только потому, что он мой лучший друг, и нет ничего, чего бы мы не сделали друг для друга.
Я оглядываюсь на Кэма и Блейка. Хмурые выражения на их лицах заставили бы любого их противника обмочиться. Представить, как Стивен опорожняет мочевой пузырь прямо в штаны от «Ральфа Лорена» — занимательная мысль.
Киллиан подмигивает мне.
— Остынь, Джейд. Мы справимся с этим.
Райдер ухмыляется.
— Видишь? Мы справимся с этим.
— Спасибо, что отговорил моего брата от приезда. Не думаю, что Кингстон был бы столь дипломатичным. — Я хихикаю, но вовсе не шучу.
Мой брат приехал и пробыл у нас неделю, и после того, как рассказали ему об отсутствии ответа Стивена, он сказал, что был бы более чем счастлив «связать его задницу и переместить в неизвестное место». Райдер обдумал эту идею, прежде чем настоять на том, чтобы мы выбрали менее преступный вариант.
Мы входим в лифт, и я нажимаю кнопку, которая доставит нас на пятый этаж, комната 510, кабинет доктора Стивена Файна.
— Я не исключаю план Кингстона. — Райдер пожимает плечами. — Это надежный план «Б».
Мы втискиваемся в лифт вместе с двумя другими людьми.
— Ты не можешь быть серьезным…
— Джейд?
Я резко поворачиваю голову и вижу медсестру, с которой когда-то работала.
— Привет, Бренда. — Я знала, что есть хороший шанс, что я встречу знакомых людей, но надеялась, что по какой-то удаче смогу избежать знакомых лиц. Конечно, удача никогда не была на моей стороне, но после Райдера моя жизнь стала намного ярче.
Маленькая брюнетка обнимает меня, а затем ее взгляд опускается на твердую выпуклость под моей рубашкой.
— Ты беременна?
Вау. Немного медлительно для медицинского работника.
— Да.
Она смотрит на Райдера, чья рука все еще сжимает мою. Ее глаза расширяются.
— Ты выглядишь знакомо.
— Бренда, это мой парень, Райдер.
Ее рот приоткрывается, когда он протягивает свободную руку, чтобы пожать ее, но Бренда разинула рот, как рыба, в его сторону.
— Я знаю тебя! Райдер, барабанщик Джесси Ли. Я твоя фанатка!
Кэм хмуро смотрит на женщину, качает головой и бормочет:
— Господи.
— Это здорово, — говорит Райдер. Обычно он гораздо милее со своими поклонниками. Бедная Бренда застала его в неподходящее время.
Лифт звенит, но женщина не двигается.
— Бренда, это твой этаж? — спрашиваю я.
Она все еще не двигается.
— Могу я взять у тебя автограф?
Райдер сжимает мою руку.
— Я вроде как тороплюсь…
— Давай, Бренда. — Блейк берет ее за плечи, мягко разворачивает и выводит из лифта. — Вот так, милая. — Он проскальзывает обратно как раз в тот момент, когда двери закрываются. — Надеюсь, она не несет ответственности за спасение чьей-либо жизни сегодня, — бормочет Блейк себе под нос.
— И не говори, — бормочет Кэм.
Лифт звонит на пятом этаже, и все выходят. Все, кроме меня. Кажется, я не могу заставить свои ноги двигаться.
Райдер протягивает Кэму папку из плотной бумаги, заполненную бумагами.
— Дай нам секунду.
— Я боюсь, — говорю я, когда Райдер стоит всего в нескольких дюймах от меня, его руки твердо лежат на моих плечах. — Что, если он скажет…
— Он этого не сделает.
— Если он откажется…
— Невозможно.
Я с трудом сглатываю.
— Что, если он будет настаивать на опеке?
— Тогда мы будем угрожать его жизни.
Я смеюсь над его шуткой, но быстро трезвею, когда Райдер не смеется вместе со мной.