Сбиться с ритма (ЛП)

После просмотра игры Райдера?
Я хочу раздеться догола и оседлать его колени.
Это не может быть нормальным.
Как могу убеждаю себя, что это должно быть все из-за его тела. Я знала, что парень мускулистый, но когда он снял рубашку, уставилась на его четко очерченные бицепсы, рельеф его живота, мускулы его широчайшей спины… Боже милостивый, тело Райдера безупречно.
Жар, который нарастает в моей груди, пока я смотрю, как парень играет, распространяется на нижнюю часть живота, а затем между бедер. Я говорю себе, что это нормально — чувствовать небольшое физическое влечение в присутствии подобного таланта и красоты. И это несмотря на то, что этот парень умудряется выводить меня из себя всякий раз, когда открывает рот.
Раньше я думала, что барабанщики — это просто хронометристы, которых запихивают в заднюю часть сцены, чтобы единственной видимой частью был их инструмент и макушки голов.
Но не Райдер.
Его барабанная дробь двигает ритм вперед, временами заглушая бас и гитару. Бит стал движущей силой, часто кажущейся вторым голосом в дуэте.
Нечасто меня кто-нибудь так ошарашивает.
Райдер сходит со сцены в джинсах, низко сидящих на бедрах, демонстрируя эластичный пояс трусов «Кельвин Кляйн», обнимающей его твердые мышцы. Я стараюсь не пялиться на легкую поросль светлых волос, которые спускаются от его идеального пупка и исчезают под штанами, или на то, как его мышцы набухают и напрягаются, когда Райдер вытирает лицо полотенцем. Возвращаюсь к реальности лишь когда замечаю татуировку у него на груди, прямо над сердцем. Меня словно окатывает холодной водой. Красивые буквы образуют имя «Рози». Полагаю, что она и есть та потрясающая блондинка, которую я видела в его телефоне, его девушка, которая вполне может быть двойником Дав Камерон.
Итак, я обнаружила, что меня влечет к парню, который уже занят.
По крайней мере, я не пускаю слюни по женатому Крису. Это уже радует.
Глаза Райдера останавливаются на моих, как будто парень чего-то ждет, возможно, чтобы я бросила на него непристойный взгляд или отшила его. Я не нахожу слов. Может быть, даже немного благоговею. Поэтому делаю единственное, что могу, — улыбаюсь.
Парень, кажется, доволен этим и улыбается в ответ. Но внезапно что-то мелькает на его лице, и Райдер хмурится. Не произнося ни слова, он поворачивается на каблуках и уходит.
Остаток вечера я вижу только его спину, пока он что-то не бормочет Джесси и не уходит к автобусу.
Я сижу на диване в их гримерке, в то время как один за другим каждый участник группы исчезает и возвращается в похожей одежде — мешковатых тренировочных штанах, футболках и с мокрыми волосами.
— Я все-еще на адреналине. — Итан хлопает в ладоши. — Давайте вернемся в автобус и выпьем по паре пива.
Крис похлопывает себя по карманам, берет телефон с кофейного столика, а Джесси бросает полотенце, высушив волосы.
— Увидимся в Омахе, сучки. — Джэс кивает подбородком в сторону одного из здоровенных охранников, который сопровождает его к двери и, как я полагаю, к автобусу.
— Ты все взяла? — спрашивает меня Крис, а затем слегка краснеет, когда вспоминает, что мне не на что претендовать. — Пойдем.
Следую за ним и Итаном из подвала арены, их голоса эхом отражаются от длинного бетонного коридора, ведущего к погрузочной площадке, где припаркованы автобусы. Члены команды проходят мимо нас в противоположном направлении, каждый из них выглядит так, словно только что выпил чашку кофе. Вероятно, это необходимо для того, чтобы разобрать всю сцену, погрузить оборудование и снова отправиться в путь.
Охрана толкает дверь, и на нас обрушивается стена ледяного воздуха и отдаленный визг кричащих фанаток. Они находятся на расстоянии доброй сотни ярдов и сдерживаются полицией и баррикадой шириной в полстены. Итан и Крис машут публике, приводя их в неистовство, и мне остается только гадать, как фанаты отреагировали, когда прямо перед нами вышел Джесси.
Нас теснят здоровяки в черном, Чарльз встречает у дверей автобуса в толстой стеганой куртке и вязаной шапочке, прикрывающей его седеющие волосы.
 
— Добрый вечер. — Он кивает головой. — Джейд, я кое-что принес для тебя. Там, в ванной.
Я замираю перед ним и борюсь с желанием обнять мужчину за то, что он позаботился обо мне.
— Спасибо.
— Всегда пожалуйста. Тебе понравилось шоу?
— Да, очень, спасибо. — Мне так повезло, что я встретила его. Если бы не Чарльз, я уверена, Райдер вышвырнул бы меня из автобуса посреди шоссе.
Я хмурюсь. Нельзя забывать, что он за человек на самом деле, и не позволять своему телу предавать мое чувство самосохранения.
Райдер мне не друг.
Он опасен. Во многих смыслах.
В автобусе тепло, Итан направляется прямо к холодильнику и достает три пива. Открывает крышки и протягивает Крису одну, а мне другую. Никогда не была большим любителем пива, но мои нервы измотаны, уровень адреналина повышен, и, как бы я ни устала, но немного алкоголя мне не помешае.
Мне кажется, что я сплю, и все еще не могу поверить, что я здесь.
— Райдер, иди сюда. Твое пиво нагревается. — Итан ставит открытую бутылку в подстаканник рядом с моим местом, и я задаюсь вопросом, не будет ли это слишком очевидно, если я пересяду.
Слишком поздно. Райдер выходит из ванной, его спортивные штаны с эластичным поясом опасно низко сидят на бедрах, когда он натягивает серую футболку через мокрую голову. Стараюсь не пялиться на полуэрекцию, которая качается у него между ног с каждым шагом, когда парень приближается ко мне.
Отворачиваюсь, игнорируя едва заметную пульсацию между ног, и прижимаюсь лицом к жалюзи, которые приоткрыты ровно настолько, чтобы можно было увидеть толпу фанатов, освещенную уличными фонарями вдалеке. Они прыгают вверх и вниз, некоторые с табличками, на которых написано что угодно, от простого: «Я люблю тебя», до более тревожного: «Я бы умерла за Джесси».
— Безумие, да? — Крис стоит позади, перегнувшись через мое плечо, чтобы посмотреть в окно. — Я с Джесси уже почти десять лет, и не думаю, что когда-нибудь привыкну к тому, как фанаты ведут себя вокруг него.
— Не только вокруг него. — Я указываю сквозь жалюзи. — Вон табличка «Помаши мне, Крис», которую держит очень восторженная… — Я прищуриваюсь. — Молодой человек.
Итан фыркает.
— Чувак, Крис — конфетка для глаз наших фанатов-геев. Они любят его.
Крис пожимает плечами.
— Что я могу сказать? Может, я и женат, но мои флюиды все еще работают.
Потягиваю пиво, пытаясь игнорировать тот факт, что Райдер находится в нескольких сантиметрах слева от меня и заметно спокоен. Итан и Крис рассказывают о шоу, в основном о музыке, и я много не понимаю, а затем потчуют меня историями о том, что происходило в первых нескольких рядах, чему они стали свидетелями.
— Я думал, женщина впереди упадет в обморок, когда Джесси опустился на колени и запел ей. Ты видел, как она побледнела? — Крис качает головой. — Последнее, что нам нужно — это еще один инцидент, как в Новом Орлеане.
Итан втягивает воздух сквозь зубы, словно вспоминает тот самый инцидент и воспоминание далеко не самое приятное.
— А что случилось в Новом Орлеане? — спрашивает Райдер. Он впервые заговорил с тех пор, как мы все сели.
— Это было сколько? — Итан смотрит на Криса. — Четыре года назад?
Крис глотает свое пиво, кивая.
Итан расслабленно откидывается назад, ноги раздвинуты.
— Мы были в середине нашего второго сета, и Джесси… — Он пристально смотрит на меня строгим взглядом. — Это было ДБ, ясно? До Бетани. Так что не суди строго. В то время Джэс довольно сильно злоупотреблял выпивкой и порошком перед выступлениями. В любом случае, он спрыгнул со сцены в середине песни «Изгнание».
— О, да, я знаю эту песню. — Ходят слухи, что Джесси записал себя мастурбирующим на заднем плане. Его лейбл отрицает это утверждение. Я слышала эту историю миллион раз, и после личной встречи с Джесси убеждена, что слухи верны.